Укуси меня, имплант!
Шрифт:
– Нет, правда... Забудь, - смутился собственных мыслей его брат.
11-ая печать
Корабль направлялся к системе, в которой был создан кристалл Михала. Согласно Имперским классификаторам скопление планет было необитаемым, хотя на одной из них наблюдались благоприятные условия для развития примитивных форм.
Экипаж собрался на капитанском мостике и откровенно дурачился - люди учили Томба игре в преферанс. Тот следил не столько за игрой, сколько за тем, чтобы земляне
После очередного проигрыша ящера Селин потеряла интерес к преферансу. Она поднялась с кресла и пошла к дальнему концу мостика. Там, в самой вершине вытянутой треугольной платформы, сходились широкие иллюминаторы, занимавшие большую часть стен и потолка.
Селин остановилась у стекла и стала рассматривать части корпуса корабля. Антенны, мачты, люки. Затем ее взгляд словно соскользнул в темноту, провалился в бесконечную даль космоса... Из оцепенения ее вывел голос Томба.
Заметив мерцание красной лампы на контрольной панели, где лежал ворох отыгранных карт, ящер встрепенулся.
– Опять закоротило!
– раздосадовано произнес он.
– Госпожа...
– Перестань называть меня так, - потребовала Селин, вполоборота повернувшись к игрокам.
– А мне нравится!.. Госпожа...
– Драгош уставился в черный зеркальный потолок.
– Придется заменить кибершатун, - сообщил рептилоид.
– На складе есть один, но мне потре...
– Давай, пройдемся, - согласилась Селин.
Ящер с кибервампиршей покинули мостик...
Они шли по темным унылым коридорам корабля, изъеденным ржавчиной. От скуки или из-за желания установить неформальный контакт с "госпожой" Томб начал размышлять вслух:
– Только с кораблем не повезло...
– А что с ним?
– Он собран из столетнего слоя.
– Что?!
– Есть и более древние фрагменты. Даже тысячелетние.
– Мы летаем на куче металлолома?!
– Госпожа, это, в основном, заплаты... Корпусу не более ста циклов.
– То есть мы можем в любой момент развалиться?
– Ну, не прямо сейчас. Просто... у нас не было выхода. Следовало обеспечить секретность миссии. Военные не станут следить за кораблем, который давно сгнил на свалке. К тому же он настолько старый, что современные радары просто не видят его. Этот корабль умер.
– И мы вместе с ним? Только попробуй сказать, что это была твоя идея.
– Э-эм... Вот и пришли.
Томб пнул куда-то в темноту у основания стены очередного коридора. Ничего не произошло. Повторил пинок еще раз.
Послышался жуткий скрежет металла, от которого даже по чешуйкам рептилоида пробежали мурашки. Дверь, казавшаяся глухой стеной, отползла в сторону и открыла склад. Включился свет - невероятно тусклый. Селин посмотрела вверх - на потолке мерцала какая-то лампа, напоминающая земные светодиоды. Видимо, на редкость древняя.
– Склад оборудования.
Помещение было забито разнообразным хламом. Повсюду громоздились бесформенные кучи электроники и оптики, из темных углов торчали металлические прутья, а с потолка свисали искрящие и отчего-то подрагивающие шнуры. Попадалась даже старинная деревянная мебель. Все "оборудование" покрывал толстенный слой пыли.
– Корабль
легенда, - поняла Селин.– Главное, всеми забытая.
Томб быстро разыскал нужный приборчик - его пришлось доставать из-под тяжеленого гравицепера. После извлечения кибершатуна запыхавшийся ящер с почтением посмотрел на вампиршу, которая, казалось, вообще не дышала.
"Впечатляет"?
– беззвучно спросила Селин, перебрасывая приборчик из одной руки в другую.
– Да, госпожа, - рептилоид склонил голову в поклоне.
– Можешь идти.
Селин отдала кибершатун - Томб поспешил обратно. Вампирша обошла помещение и, не найдя ничего интересного, направилась к выходу. Остановилась у того места, куда, как показалось, нужно пнуть, чтобы выключить свет и закрыть дверь.
Прицелилась и нанесла удар... По раздавшемуся грохоту Селин определила, что попала "не совсем туда". Из темноты у пола раздался скрип, а затем оттуда поднялся...
Робот!
Округлые формы, странная непропорциональность рук, ног и туловища... Голова, более похожая на перевернутое ведро. Причем в области "подбородка" красовался видеоэкран, символизирующий рот. Ближе к днищу ведра располагались еще шесть экранов, четыре из которых транслировали другие картинки - глаза и брови. Эта придурковатая внешность буквально обезоруживала.
– Ты кто такой?!
По всем экранам прошло мельтешение - робот произвел подбор изображений глаз, рта и бровей, наиболее подходящих человеческому виду, а затем и подбор мимики. На двух самых верхних экранах мелькнули и погасли рожки.
– HK47, протокольный робот... хозяйка, - мягко ответил дроид на трансильванском диалекте.
– Что?!
– Не удивляйтесь! Я создан, чтобы служить хозяйке!
– повысив тон, отчеканил робот.
И затем вполголоса добавил: "Давно пора развлечься, разогнать протокровь".
– Создан? Кем? При чем тут я?
– Э-эм... кажется, я забыл, хозяйка. Последнее, что помню - это выстрел из бластера прямо в голову. И больше ничего.
– Кто в тебя стрелял?
– Выстрел с близкого расстояния. В висок. Странно, что я кого-то подпустил так близко.
– Может, ты сам выстрелил?
– Обижаете, хозяйка. Вряд ли я страдал рефлексией по поводу ничтожности своей жизни. Этой лабудой не загрузить меня, уникального бое... э-э, робота-переводчика.
– Хорошо, допустим. Может, ты кому-то принадле...
– Селин сделала паузу, - принадле...
– А-а... начинаю припоминать, - робот два раза моргнул электронными глазками.
– Я служил дипломату колониальной администрации.
"Даже ресницы нарисовал. По три сверху и две снизу".
– Ты сбежал от него?
– Все сложнее, хозяйка. Лучше... не знать этого, - подмигнул HK47.
– Я приказываю, отвечай!
Робот отвернулся в сторону и пробубнил: "Какой странный... ах, да. Человек. Плевок органики девятьсот сорок".
– В определенный момент хозяин... э-э... тот хозяин... решил, что я стал чересчур странным, - неуверенно промямлил HK47.
– Точнее.
– Что у меня нарушены, - продекламировал робот, - приоритеты протоколов взаимодействия с населением колониальных миров.
Селин начала понимать неожиданную находку: