Укуси меня, имплант!
Шрифт:
– Да нет проблем. Я полностью укомплектован для карательных операций в любых погодных условиях. Моя система выслеживания и казни включает низкоуровневую телекамеру, тепловизор, акустический сенсор и миллиметровый радар. Чего включить?
– Услышь сквозь силу...
– гулко отдается по стенам.
– Понятно. Акустика и радар.
Робот включает оборудование: "К бойне готов".
В стенах открываются маленькие дверцы, из них показываются с десяток силуэтов - это ящероморфные манекены, вооруженные стальными мечами, секирами и бластерами.
– Ну и клоуны, - говорит НК, когда ближайший силуэт
– Только не упади.
– Плевок плазмы срывается с бластера НК и отрывает "ящеру" лапу с оружием по локоть. Через секунду НК и силуэт оказываются рядом...
– Дай пять, - НК перехватывает опустевшую руку силуэта, - тупиковая ветвь.
И не дожидаясь действий остальных, расстреливает мишени.
– Мешки с мясом на второе?
– предполагает дроид.
– Или на десерт? Терзать прошлое электромеханики не так приятно. Во мне есть что-то них... Словно надругаешься над чем-то святым.
НК проезжает мимо расстрелянных жертв, а дисковые пилы отворачивают в стороны, открывая следующую клеть.
– Я же говорил, там будут плазменные резаки.
– Фурмы, - поправляет электронный голос оператора конвейера.
– Обсудим это при личной встрече, - хитро оскаливается дроид.
– Впереди огонь твоей страсти...
НК подбирает диапазоны излучения, чтобы получше рассмотреть плазменные струи.
– ... и есть только она, покой это ложь, - продолжает голос оператора.
– Точно. Убивать, пытать, разорять, - подтверждает НК.
– В страстях источник силы...
– Ну-ну, калибр бластера тоже имеет значение.
– Сила дает могущество...
– Согласен. Длина ствола определяет дальнобойность.
– Могущество ведет путем победы...
– С хорошей пушкой невозможно проиграть.
– Победы разорвут мои цепи...
– Зачем? Силовые цепи и протоколы убийства - мое сокровище.
– И великая сила освободит тебя...
– Все заканчивается выстрелом в голову.
НК уже подъезжает в клети с плазменными резаками. На его обшивке пляшут отблески сине-зеленого ионизированного пламени, а чувствительный звуковой сенсор начинает понемногу дымить. Робот оглядывает помещение, пытаясь понять, как можно отключить фурмы.
– Кого пришить-то надо? Эй, там?!
Но мишеней нет. Вместо них возвращается голос оператора:
– Повтори кодекс. Иначе пламя решит, что ты недостоин.
– Э-мм... Дайте вспомнить... Убивать, пытать, разорять, калибр имеет значение, длина ствола определяет дальнобойность, с хорошей пушкой не проиграешь, цепи убийства - мое сокровище, и выстрел в голову освободит меня. Кажется, так... А-а, еще забыл про запас гранат. Где-то посередине нужно вставить про осколочные гранаты.
Но плазма исчезает.
– Пламя принимает тебя.
– Я польщен, - дроид отвешивает поклон в сторону фурм.
Робот въезжает на конвейере в следующую клеть, в ее конце кромешная тьма. Ни один сенсор не позволяет узнать что там. Стены, пол и потолок больше не металлические, они сложены голоэкранами, на которых транслируются слова оператора. Красные, кровавые символы на черном, клубящемся фоне.
– Внутри тебя пылает огонь. Это твой гнев, ярость и ненависть...
– А-а... теперь он точно похож на тот голос в моем поведенческом ядре, - задумывается НК47.
–
– ... священное пламя, которое очистит от слабостей...
– Слушай, ты! У меня никогда не было слабостей! Я совершенная разработка!
– М-м... ответ неверный.
– Э-э, нет! Подожди! Патронов маловато! Мне следует быть запасливее. Есть над чем поработать.
– Тогда продолжим?.. Пребывая в своем внутреннем пламени, ты становишься самодостаточным, черпаешь силу из собственной страсти...
– Да, бывает, заглянешь в поведенческий контур и сам удивишься, насколько я асоциален.
– ... направляя пламя на других, очищаешь их....
– Истреблять органику, - кивает НК.
– Точно! Я создан для массовой резни! Это мое Предназначение.
– ... делаешь мир сильнее.
– И разумнее! Чем меньше феромонов, тем больше гармонии. Подожди, голос... Я... избранный дроид?
– НК47 расправляет плечи.
– Я... призван очистить галактику! Но меня мало кто понимает.
– Такова судьба избранных, - подтверждает голос.
Конвейер внезапно заканчивается. Лента уходит куда-то вниз, и НК47 опять падает. Однако он застывает всего в метре от пола, поскольку прямо под ним оказывается металлическая сетка, за которой работает гигантский вентилятор. Видимо, он в огромном колодце вытяжной системы.
Скорость вращения лопастей многократно повышается, и НК47 начинает подниматься в воздух.
– Да что ж за день сегодня такой?!
– кряхтит робот и тянется к сетке, пытаясь ухватиться за нее. Не хватает совсем немного, металл клешней чуть касается спасительного металла ограждений. Но предательский напор газа сильнее.
НК47 взмывает вверх и бьется поведенческим ядром об стену. Он зависает в воздухе на высоте двадцати метров, внутри огромного колодца. Вверху видно черное беззвездное небо. До краев колодца не дотянуться, да и поблизости - никаких люков и вообще возможности выбраться. Зато неподалеку скопились левитирующие личные вещи "органических недоразумений".
– Здесь, должно быть, ошибка, - озирается робот.
– Я слишком уникален, что попасться как какой-нибудь мешок с требухой.
– Используй притяжение силы, - советует голос.
– Слушай, ты кто вообще? Ты это я? Киберсущность?
Но голос не отвечает. Лишь ехидно хихикает.
– Ты секретный контур самодиагностики?
В ответ вновь этот дурацкий электронный смешок: "хе-хе".
– Ладно. Запомним.
Дроид проверяет индекс зарядов на экранчике бластера, прицеливается в вентилятор и делает три выстрела - один за другим. Лопасти разлетаются в стороны, разрывая обшивку стен. Зато поток воздуха исчезает, и НК47 стремительно пикирует на пол.
– Не-ет!
– вопит он.
– Только не так глупо! Я сплю!
Падение смягчается обрывками металлической сетки - мозг робота совершенно не пострадал. Уже в который раз.
Дроид поднимается и находит самый большой пролом в стене. Проходит туда и оказывается в коридоре, сложенном из металлических панелей, но при этом одна из стен явно стеклянная. Все выглядит странно. Будто вход в тоннель должен начинаться именно с пролома в стене, но ведь его полминуты назад не было! Видимо, авария вентилятора и крушение стен были хорошо просчитаны кем-то заранее. Или же... или...