Укуси меня, имплант!

– Настоящий профи.

"Он все равно только номер два", - добавил HK47 вполголоса.

– И?

– Любовь это искра, что проскакивает между бластером и мешком требухи за миг до умиротворения.

– Весьма глубокое понимание любви, - поморщилась киборг, - ты открыл мне глаза, Казанова.

– Мы дроиды-профи... Наша любовь трепетна, - HK47 нежно погладил бластер, - и жестока...
– он резко передернул затвор.
– Один вопрос, хозяйка?

– Быстрее.

– Можно я убью Томба?
– заискивающим тоном попросил HK47.

– Хочешь проверить, - усмехнулась Селин, - есть ли душа у этого "плевка органики"? Или заняться "любовью"?

– Э-м... скорее, первый вариант, - немного помедлив, выдавил из себя дроид-убийца.

– Уверяю, если просто свернуть шею, души не окажется.

– Вы уже пробовали?!

Селин на секунду задумалась.

– Оп-па! Вот как я размажу тебя!
– воскликнула она.
– Почему всегда оказывается так, что убитые голыми руками не умели души, а убитые из бластера - имели? Ты ведь не можешь знать заранее, кого как убивать!.. Но это и не может быть случайностью!

– Конечно! Это не случайность, а судьба, - робот развел руками.
– Необъяснимое... неизбежное.

Теперь уже HK47 с подозрением уставился на кибервампиршу.

– Неужели вы не понимаете?! Я - длань фатума! Карающая десница рока!

– Все, достаточно, - Селин замахала руками, увидев, насколько тверд и непоколебим робот в своей вере.
– Вернемся к Томбу. Его нельзя убивать.

– Это необязательно. Достаточно отстрелить конечность.

"А лучше две, для верности. И еще надломить парочку шейных позвонков... но это минимум. Необходимо более глубокое и системное исследование органики", - вполголоса добавил HK47.

– Даже не думай, - отрезала Селин.

– Хозяйка, - дроид упал на колени, - ну, пожалуйста...

Не ожидая такого поворота, Селин растерялась:

– Может... как-нибудь потом... когда он станет ненужным.

– Превосходно!
– дроид вскочил на ноги, ликуя.
– Пойду, скажу ему об этом.

– Не смей говорить! Это приказ!

"Тогда напишу записку", - проворчал HK47, когда Селин выбежала из комнаты.

"В его голову слишком часто попадали из бластера", - подумала она.

Киборг подошла к лобовому стеклу, через которое Космос смотрел на капитанский мостик.

"Я ненавижу тебя?" - произнесла или подумала она.

– Что?
– внезапно спросил Томб, которого Селин не заметила, приближаясь к иллюминатору. Она стушевалась - не могла понять, как ящер смог услышать ее мысли.

– Мне показалось, вы чего-то хотели, - извиняющимся тоном сказал Томб.

– Какова ситуация?
– задала неопределенный вопрос Селин.

После небольшой заминки ящер ответил:

– Мы направляемся на Сайлекс Прайм. Я выбрал кружной путь. Он безопаснее и... даст больше времени.

– Спасибо.

Затем Томб сосредоточился на приборной доске и принялся стучать пальцами по клавишам.

– Он почти поправился, - произнес рептилоид, искоса глядя на Селин.

– Он... очнулся?
– спросила девушка, опасаясь ответа.

– Нет, - ящер заметил, как Селин выдохнула, - еще несколько часов.

Она вошла в медицинский отсек, не включив свет. В темноте помещения мерцал единственный огонек - капсула работала в точности с заданной программой.

Киборг бесшумно приблизилась и взглянула на тело, боясь посмотреть на лицо. Тело мужчины было покрыто специальной обтягивающей тканью из мельчайших трубок и электродов, по которым жизнь возвращалось в уставшую плоть. На открытых участках кожи не оказалось следов ожогов.

Затем Селин решилась. Взглянула на лицо Драгоша и тотчас онемела.

На щеке парня застыла слеза, сорвавшаяся с закрытых глаз какое-то время назад. Но сейчас он спал. Селин видела, как пульсируют артерии на его шее. Чувствовала его дыхание. А еще - жуткую ненависть к такому красивому лицу. К почти ангелу. Ее передернуло.

Казалось, что взгляд Селин пылает в темноте...

Враг. Ненавистный враг лежит без движения. Беспомощный. Не способный сопротивляться... Всего месяц назад Селин бы не сомневалась и позволила ярости убить его, однако сейчас кое-что заставляло сдерживаться.

Вдруг она еще услышит нотки его голоса в голосе врага? Сможет уловить свет синих глаз в темноте взгляда врага... Она была готова на все ради призрачной ускользающей надежды.

"Человек", - внезапно осознала Селин.

Она все еще человек... Слабый и сомневающийся раб, готовый следовать за иллюзией, лишь бы этот мираж давал ощущение тепла в настоящем. Космос принял ее новое сильное тело, но вот разум...

"Чего ты хочешь от меня, тварь?! Чего?!" - беззвучно завопила она, уставившись в глухой потолок и сжав кулаки. Где-то там, за стенами и переборками, чернел этот проклятый космос.

Безумная смесь эмоций переполняло ее, и Селин не выдержала. Она бессильно опустилась на пол, прислонившись спиной к саркофагу.

Совсем рядом находился друг. Враг. Спаситель. Убийца. Селин ненавидела и любила его. Это было невыносимо. Оставаться прежней уже не хватало сил. Космос изменил ее, но Селин не понимала в какую сторону - сила и слабость переплетались в слишком сложный узор.

Иллюзий относительно того, кто проснется первым, почти не осталось. И сейчас именно это являлось главным - робот сообщил об устройстве душекуба гораздо больше: смена сознаний могла занимать целую жизнь, Мирче мог не вернуться вовсе.

Согревала только одна мысль: может... когда она будет целовать убийцу, что-то достанется и Мирче?

Где-то под сердцем злейшего врага находился душекуб, сохранивший свет и тепло, к которым Селин успела прикоснуться. Которых она никогда не забудет.

Киборг опустила голову и закрыла глаза. Если бы в зале находился еще кто-то, он бы заметил, что вокруг потемнело...

Он стоял перед зеркалом, повернувшись к стеклу спиной и глядя на отражение через плечо. Рядом на полу лежали лоскуты порванного полотна, излечившего тело.

Темнота медицинского отсека не могла скрыть главного. Чистая кожа без единого следа ранений.

Его взгляд скользил вниз по спине и замер, когда достиг...

Впадина под кожей квадратной формы, десять на десять. Почти на уровне сердца. Тонкие пальцы буквально вонзились в плечо.