Улей. Книга 2

— Ты расстраивалась из-за того, что я уходил? — от удивления, мелькнувшего в прозрачно-голубых глазах, становится еще обиднее.

Черт, он даже не понимает, насколько это неприятно, когда мужчина, всю ночь вбивающий тебя в матрас своим каменным телом, ни слова ни сказав, уходит с утра в неизвестном направлении и появляется ближе к обеду, чтобы снова потрахаться, поесть и поспать.

— Теперь я хотя бы знаю причину, — уклончиво отзываюсь я и со стоном удовольствия плюхаюсь задницей на новенький и наверняка еще никем «несиженный» диван. — Мне тут нравится, — вздохнув, признаюсь я. — Никаких камер и слежки, — добавляю, пристально осмотрев потолок. — Если, конечно, Совет действительно не в курсе тайного убежища Янга.

— Они не в курсе, я в этом абсолютно уверен, — открыв мини-бар, Дэрил достает бутылку вина, ловко откупоривает ее и наполняет бокалы. Затем с загадочным видом направляется ко мне и садится рядом.

— Мерси, я не против напиться в стельку, — взяв бокал, я закидываю вытянутые ноги мужу на колени и с наслаждением вдыхаю терпкий богатый аромат. — Надеюсь, в баре не одна бутылка вина?

— Не переживай, Ди, в кладовой собран огромный запас алкоголя, на годы вперед хватит, — со смешком успокаивает меня Дэрил.

— О, я, пожалуй, задержусь здесь до конца нашего отпуска, — игриво подмигнув мужу, залпом выпиваю содержимое бокала.

Отстранённо улыбнувшись, он одной рукой лениво поглаживает мои ноги, периодически забираясь под шорты. Бегло взглянув на смарт-часы, делает небольшой глоток вина и ставит бокал на журнальный столик.

— Кстати, давно хотела спросить… — сдвинув бедра, пресекаю попытку нахальных мужских пальцев залезть в мои трусики. Если это случится, связно думать я не смогу, а он обещал мне откровенный разговор.

— О чем? — Дэрил недовольно хмурится, забираясь освободившейся ладонью под мою футболку, под которой, как назло, нет бюстгальтера.

— Нас не отследят по твоим часам? — хлестко бью по обнаглевшей мужской руке, развратно лапающей мою грудь. Отдача от удара заставляет меня вскрикнуть от боли.

— А не надо меня останавливать, — с дразнящей улыбкой заявляет Дэрил, даже не думая убирать ладонь. — Насчет твоего вопроса — нет, не отследят. Здесь глушатся любые сигналы.

— Значит, ты не отрицаешь, что в часах есть отслеживающий маячок?

— Не в часах, Диана, — качнув головой, он продолжает ласкать мои соски, радостно приветствующие умелые расчетливые прикосновения.

Низ живота сводит привычным томлением, по телу расползается предательский похотливый жар. Я стремительно теряю контроль, дыхание сбивается, становясь прерывистым и частым. Мне безумно хочется плюнуть на все вопросы, избавиться от лишней одежды и оседлать его колени. Это плохо, очень плохо. Всему виной алкоголь. Не стоило пить вино на голодный желудок.

— Имплант? — призвав на помощь остатки благоразумия, я заставляю себя отползти подальше от коварного искусителя. Дэрил коротко кивает. В его глазах полыхает дьявольский огонь, но он не пытается снова вернуть меня в зону досягаемости. — У нас обоих? Или только у тебя? — восстановив дыхание, тихо спрашиваю я.

— У обоих, но тут имплантированные чипы не работают.

— Ты знаешь, куда именно их установили?

— Это не имеет значения. Ты умрешь при попытке извлечения, — слова Дэрила не повергают меня в шок, скорее, в уныние. Ничего сверх удивительного и непредсказуемого. Вполне ожидаемый ответ. — Чипы уберут, как только мы официально примем полномочия свергнутой королевской пары, — добавляет он.

— Когда?

— После завершения ежегодного стрима, — встав, Дэрил бесцеремонно поправляет выпирающую эрекцию в брюках и направляется в столовую зону, — Тебя надо покормить, — поясняет «заботливый» муж.

— А нас не хватятся?

— В джунглях полно слепых зон, где не проходит сигнал. Мы на прогулке, охрана забьет тревогу не раньше, чем через два часа, — объясняет он, открывая банку с мясными консервами и вытряхивая содержимое в пластиковый контейнер. — Выглядит не очень, но на вкус вполне сносно.

— А если нас сожрут дикие звери? — спрашиваю я, меньше всего думая сейчас о еде.

— Значит, мы не пройдем испытательный срок, и нам найдут замену, — будничным тоном отзывается Дэрил, засунув контейнер в микроволновку.

— А если мы останемся здесь? — и я сама не верю, что озвученный вариант имеет какие-либо перспективы, но промолчать не могу. Мне необходимо ухватиться хотя бы за призрачный шанс на спасение.

— Нас будут искать и рано или поздно найдут, — разложив разогретый завтрак или уже обед по тарелкам, он возвращается ко мне.

С упавшим сердцем, я уныло смотрю на дымящуюся еду. Чувство голода возвращается. Содержимое тарелок пахнет аппетитно, да и выглядит не так уж плохо. Или я становлюсь все менее притязательной? По всей видимости, дни, проведенные на минус втором, не прошли для меня даром. К тому же, тушеные овощи с мясом — отличный гарнир к вину.

— Раз выхода никакого нет, придется напиться с горя, — удрученно делюсь с мужем ближайшими планами.

— Добавь в список горячий секс и настроение значительно улучшится, — ухмыльнувшись, Дэрил подносит к моим губам вилку с ароматным гарниром.

Сглотнув выступившую слюну, я послушно открываю рот. Не имею ничего против горячего секса, но только после плотного перекуса и пары бокалов вкуснейшего вина.

Радоваться редким мелочам — похоже это станет моим девизом на долгие-долгие годы.

— Дальше я сама, — прожевав, отбираю у него вилку, и подвинув столик на колесиках ближе, с жадностью набрасываюсь на еду.

С усмешкой прокомментировав мой аппетит и самостоятельность, Дэрил снова наполняет бокалы. Его совершено бесстыжий и не скрывающий грязных намерений взгляд неотрывно наблюдает за тем, как напрочь забыв о аристократичных манерах я жадно утоляю голод, запивая сочные куски мяса вином. Осушая один бокал за другим, я, как ни странно, не пьянею. Разум остается ясным, даже когда мы приканчиваем вторую бутылку.

— У тебя подбородок в масле, — протянув руку, Дэрил стирает с моей кожи житную каплю и облизывает палец, продолжая все так же гипнотизировать меня голодным взглядом.

Сам он почти не ест и не пьет, сосредоточившись на мне, как на единственном источнике насыщения. Почему-то, совершено ни к месту, вспоминается манерная до тошноты африканская принцесса, которую я насмерть забила кнутом на ринге. Во время нашего короткого отпуска в шале Науми до скрежета зубов доставала меня снисходительными придирками. Но как бы меня не бесила эта высокомерная стерва, я не испытываю злорадного удовлетворения от ее смерти. В тот страшный день погибло много людей…