Ultraviolence
Шрифт:
Каан лениво делает шаг вперед, брезгливо осматривает стоящих внутри альф, скользит взглядом по омегам около Морта и усмехается.
– Я не помню, что на сегодняшнюю встречу я приглашал Дом Каан, – зло шипит Сэм и идет к вошедшим.
– Знаю, я без приглашения, – усмехается Киран и, обойдя Сэма, идет к так и приросшему к стулу Морту.
– Это нарушение правил! – Омари видит, как Сэм багровеет и семенит за Кааном. – Я обращусь в совет, ты ответишь за самовольность!
– Замолкни, – ледяным тоном приказывает Киран и обходит стол. Морт нервно сжимает в руке пистолет, и Омари уверен, что он даже не дышит. Альфа не поворачивается, не смотрит на Кирана, он просто сжимает в руке пушку и смотрит на свою руку. Омари уже не различает, где чьи телохранители. Остальные
– Как? Что? – растерянно выдает Сэм, и его уже утягивает на пол начавшая отстреливаться охрана. Омари прикладывает ладони к ушам и жмурится. Молится, чтобы все закончилось. Просит высшие силы, чтобы его смерть была быстрой, а то, что он умрет, он точно знает. Теперь это уже сто процентов. Киран убил партнера Сэмуэля, вмешался в заключение контракта и, кажется, сейчас убьет самого Сэма. Киран пошел против правил и, судя по всему, пойдет до конца.
Омари открывает глаза только, когда наступает полная тишина, смотрит туда, где до этого лежал Сэм, и видит, что почти вся его охрана мертва. Сэм ползет к двери, а за ним медленно, меняя обойму в пистолете, идет Каан.
– Ты не имеешь права, – хрипит Сэм. – Ты покусился на Дом! Ты за это ответишь! – альфа продолжает ползти, оставляя за собой кровавый след.
– Нет свидетелей – нет обвинений, – смеется Киран и целится в голову. – Передавай привет своему братцу, – альфа спускает курок.
– Нет, – еле слышно выдыхает Омари и, как завороженный, смотрит на размазанные по полу мозги своего уже бывшего парня.
Киран поворачивается к залу, окидывает его взглядом, замечает омег и улыбается им. Омари думает, что, наверное, так улыбаются приговоренным к смерти. Хотя Каан улыбался вовсе не ему, он даже ни разу в его сторону не смотрел, но парню кажется, что от одной его улыбки липкий страх обволакивает кожу, и его из пор уже не вытравить.
– Раненых добить, всех остальных убить, – приказывает остановившемуся рядом альфе Каан, подтверждая мысли Омари. Закончив с распоряжениями, Каан снова идет в сторону двери. Омари понимает, что все – это конец. Ему не выжить. Он в ужасе следит за тем, как падают на пол омеги, подкошенные пулей, еле сдерживается, чтобы не вывернуть свой желудок прямо на пол, и видит, как к нему, на ходу заряжая пистолет, идет один из телохранителей Каана. Омари собирает все свои последние силы и срывается к выходу, где его сразу перехватывает идущий за боссом охранник и больно бьет ногой под колено, заставляя осесть на пол. Охранник достает пистолет и сразу же целится в лоб.
– Не убивайте меня, пожалуйста, – жалобно скулит Омари и впервые за вечер ловит на себе взгляд Кирана.
– Какая куколка, – Киран подходит к стоящему на коленях парню, цепляет его за подбородок и заставляет подняться на дрожащие ноги.
– Я не скажу никому, обещаю, не скажу, – продолжает тараторить Омари и не в силах удержать равновесие, прислоняется к столу позади. Каан оценивающе скользит взглядом по парню, еле заметно усмехается. Омари от этого взгляда антрацитовых глаз ежится, что есть силы вжимается в стол, пытается сохранить между ними расстояние.
Альфу это только веселит, он становится вплотную, видит, как мечется омега в попытке избежать прикосновения, и продолжает изучать паренька перед собой. Задерживает взгляд на молочно-белых ключицах, проводит языком по своим зубам, словно проверяет свои клыки, поднимает глаза к губам, давит на них большим пальцем, резко притягивает омегу к себе и шумно внюхивается. Омари лихорадит, он подрагивает в руках альфы, пытается удержать остатки стремительно покидающего его сознания и буквально задыхается от обжигающего его легкие запаха альфы. Омари его точно запомнит и узнает
из тысячи. Потому что невероятная смесь лимона и сандала заставляет колени омеги сгибаться, а комнату идти ходуном перед глазами. Единственное, что удерживает парня в реальности – это черные глаза, смотрящие прямо в душу, и Омари мысленно за них цепляется, лишь бы не потерять сознание.– Пожалуйста, я не скажу, – одними губами, смотря глаза в глаза, просит Омари.
– Конечно не скажешь, – скалится Киран, притягивает омегу к себе и впивается в губы. Раскрывает их, врывается языком внутрь, терзает чужой рот. Омари хватается за плечи альфы, как за опору, пытается не соскользнуть на пол. Киран одной рукой зарывается в волосы омеги и сильнее вжимает его в себя, будто он его сожрёт, вот так вот всего и сразу.
В следующую секунду Омари слышит выстрел, эхом разносящийся по комнате. Он даже не думает, что это с ним. Он словно в вакууме, и пусть он чувствует прошивающую боль в области живота, Омари не верит. Не хочет верить. Он отрывается от чужих губ, так подло забравших его последний вздох, с обидой смотрит в черный омут напротив с одним единственным вопросом в этих бездонных карих глазах «за что». Каан на вопрос отвечать не намерен. Омари это понимает, чувствует, как мокнет рубашка, видит огромное красное пятно, расплывающееся на животе и медленно начинает оседать на пол.
– Теперь точно не скажешь, куколка, – шепчет Киран омеге в ухо, подхватывает того поперек и укладывает на стол. Так бережно, что аж самому от себя тошно. Будто не он сам только что пустил в него пулю и не окрасил белоснежную блузку в красный. Киран аккуратно убирает сбившиеся пряди за ухо мертвого парня и, убрав пистолет за пояс, идет на выход. Уже у самой двери Каан поворачивается и, задержав дыхание, смотрит на невероятно красивую картину. Омега, которого он убил, был прекрасен и даже после смерти, умытый своей же кровью – он нереально красив. Бледное лицо с прикрытыми веками завораживает. Киран запоминает картину, доставившую такое эстетическое удовольствие, и, в последний раз втянув в себя уже рассеивающийся запах малины, выходит за дверь.
========== Я иду искать ==========
Черные тучи зловеще собирались над кладбищем и в любую минуту грозились обрушиться ливнем на стоящих у открытой могилы людей.
Че Сэмуэля хоронили помпезно, как и принято хоронить человека его уровня. На похороны, кроме местных первых лиц криминального мира, прилетели и заморские мафиози. Проводить одного из своих – дань чести, которую должен отдать каждый уважающий себя мафиози. Полиции пришлось изрядно потрудиться в это утро – столица, впервые после похорон старшего Че, стала свидетелем такого скопления представителей преступного мира. Стражи порядка перекрыли ряд центральных дорог для кортежа из тридцати пяти автомобилей, украшенных венками и следующих за черным роллс-ройс-катафалком.
Затянутое низкими серыми тучами небо еще больше нагнетает и без того паршивое настроение Ласло Гройса. А когда оттуда начали падать редкие мелкие капли дождя, то терпение мужчины стало заканчиваться. Ласло раздражают все эти традиции, приводящие только к затягиванию церемонии. Он бы сидел сейчас в своем любимом кресле и медленно попивал кофе из сильно обжаренных бобов. Все так, как он и любит. Хотя циничное убийство главы Пятого Дома прибавило дел Совету, и Ласло о покое сейчас только мечтать. Он понимает, что пораньше сегодня не закончить, обреченно вздыхает и кивает очередному подошедшему к могиле головорезу.
Наконец-то, машины одна за другой покидают кладбище. Последними к могиле подходят главы четырех местных домов.
Дэмиан Алерамо , глава первого Дома – самый могущественный Дом страны. Основной источник дохода – наркоторговля. Имеет долю почти во всех крупных сферах бизнеса страны.
Киран Каан – глава второго по мощности Дома. Доход – торговля оружием и наркоторговля. Прикрывается строительным бизнесом.
Люк Корсо – глава третьего Дома. Доход – проституция, наркоторговля. Ему принадлежат почти все крупные публичные дома и лучшие клубы города.