Ultraviolence

Джено Миллер – глава четвертого Дома. Доход – рэкет, наркоторговля. Прикрывается вложениями в туризм.

Че Сэмуэль – глава пятого Дома. Мертв.

Гнусная погода действует на нервы не меньше, чем собравшиеся вокруг могилы первые лица криминального мира страны. Ласло мысленно просит небеса потерпеть еще пару минут и не портить дождем его шикарную укладку, но кто его слушает. Первая капля падает на нос и сползает к губам, Ласло стирает ее тыльной стороной руки и решает больше не тянуть.

– Тот, кто это сделал, поставил под сомнение вековые традиции, нарушил правила и фактически бросил вызов самому Совету, – начинает свою речь Гройс. – Я, как связующее звено между вами и Советом, должен сообщить, что преступник будет найден и понесет заслуженное наказание.

– Удачи, – хмыкает Корсо и вызывающе смотрит на Ласло.

– Вы все с этой минуты под подозрением. У Совета были мысли, что убийство было заказано извне, но сегодня я могу открыто заявить, что больше мы этой версии не придерживаемся. Один из вас пошел против своего брата и хладнокровно прекратил существование Пятого Дома. У Сэмуэля не было больше кровных родственников, и следовательно, Пятый Дом официально пал. Один из вас, – Гройс делает паузу и пристально смотрит в глаза Каану, но тот взгляда не отводит, и мужчина ясно видит усмешку в черных, как мазут, глазах напротив, – вышел на тропу войны и решил прекратить существование других Домов. Этот человек за это ответит.

– Перестань ходить вокруг да около, – взрывается Джено. – Мы знаем, что это Дом Каан.

Киран в удивлении приподнимает брови и смотрит на Миллера.

– Ты ведь ненасытный, ты лишил меня дохода от кокаина, поднажал на Корсо, и он сдал тебе пару своих объектов, и ты убил Сэмуэля, – продолжает выплевывать слова Джено.

– Это открытые обвинения, – цедит сквозь зубы Каан.

– Вот именно! – восклицает Джено. – И бесит, что я трачу свое время тут, слушая, как эта никчемная бета ищет того, кто стоит перед ним.

– Замолкни, – ледяным тоном приказывает Алерамо. – Иначе я голыми руками вырву твой язык.

Люк прыскает в кулак, а Киран тянется к карману за пачкой любимого красного мальборо.

– Джено Миллер, ты неподобающе ведешь себя, – спокойно говорит Ласло. – Пока у меня нет официальных доказательств – мы никого не обвиняем. Но они у меня будут, причем в самое скорое время. Наказание выберет Совет. А теперь, с вашего позволения, я вынужден вас покинуть.

Ласло поворачивается и, прячась под зонтом, который над ним держит телохранитель, идет к ожидающему его черному мерседесу.

– Вы меня расстроили, – говорит Дэмиан всем троим, но смотрит на Кирана. – Очень сильно. Надеюсь тот, кто пошел на это, готов ответить за свои поступки.

Альфа обходит могилу и в кольце своей охраны идет к ягуару.

Киран докуривает сигарету, бросает окурок в могилу, прямо на гроб, и уходит за Алерамо.

– Ты же знаешь, что это он, – шипит Джено Люку.

– Мне плевать, кто это. Малыш Сэмми меня, честно говоря, заебал, – хмыкает Люк.

– Ты ведь будешь следующим! Тогда тебе будет не плевать, – зло говорит Миллер.

Люк резко подается вперед и хватает его за воротник рубашки:

– Ты мне угрожаешь? – шипит Корсо ему в губы и взглядом приказывает своим людям не двигаться. Люди Миллера достают оружие, но тоже не двигаются. – Я ведь могу расценить это как угрозу.

– Ты еще припомнишь мои слова, – хрипит Миллер и отталкивает от себя альфу. – Уходим, – кричит он своим людям и идет к машинам.

Люк задумчиво смотрит на гроб того, кто еще вчера был жив и здоров, матерится на уже крупные капли дождя и, запахнув полы пальто, идет к машине. Он знает, что Миллер прав – когда доберутся до Люка – всего лишь вопрос времени.

***

Всю дорогу до офиса Ласло думает. Пытается сложить в голове пазл и очень надеется, что парень, которого вчера забрали из казино люди Совета, выживет. Этот безымянный омега был на месте преступления и все видел. Тот, кто это сделал, не до конца зачистил следы. Омеге повезло, пуля прошла всего в паре сантиметров от легкого и жизненно важных органов не задела. Люди Совета, узнав о перестрелке у своего источника в полиции, прибыли на место преступления раньше служителей закона и забрали омегу. Парень потерял много крови и после операции лежит в реанимации в закрытой больнице. Ласло с нетерпением ждет, когда он придет в себя и назовет именно то имя, которого от него ждет бета.

Гройс ненавидит Кирана Каана всеми фибрами души. И есть за что. Каану правила не писаны. Беспринципный выскочка, все свое детство и подростковые годы занимающийся мелким воровством и рэкетом на улицах, сегодня дошел до того, что его Дом составляет конкуренцию Алерамо. Киран не гнушался ничем, он буквально пошел по головам и из рядового члена уличной шайки дошел до ее главаря, а потом умудрился собрать вокруг себя крепкую и огромную команду, контролирующую не отдельные кварталы, а тихо-тихо почти весь город. Киран – сирота, сам всего добился и для него нет ничего святого. Это и делает его неуправляемым и опасным. Слишком опасным. Совет до сих пор не знает, что в следующую секунду может выкинуть Каан, и пусть Ласло не хочет этого признавать – Совет боится этой ходячей бомбы с часовым механизмом. Главы остальных Домов получали свои должности по наследству, от отца к сыну. У всех у них древняя история и глубоко чтимые традиции. А Дом Каан появился из ниоткуда и за пять лет встал чуть ли не на самой верхушке. Не считаться с ними невозможно. Влияние Кирана расползается все больше, он, как раковая клетка, сметает, уничтожает все на своем пути, и если его не остановить, он останется единственным Домом страны. Киран открыто идет против Совета, не скрывает своих намерений уничтожить, по его словам, «этот пережиток прошлого», и абсолютно не контролируем. Ласло уверен, что Сэмуэля убрал Киран, но он хочет доказательств, хочет признания, тогда он постарается выбить для зазнавшегося выскочки должное наказание.

Гройс на этом посту уже четыре года. Должность связного он получил от отца в наследство, и за эти годы, что он представляет Совет, впервые сталкивается с открытой угрозой, не говоря о том, что впервые за всю историю Домов, один из их лидеров убил другого. В этот раз Ласло должно повезти. Он должен поставить Кирана на колени, чтобы и остальным было неповадно.

Самую большую свою неудачу Ласло уже пережил, точнее нашел способ с ней бороться. Ласло – омега. Его отцу «не повезло», что у него так и не родился альфа или на худой конец бета. Прогнившее общество развивает технологии, но не свои мозги. Омеги и женщины по-прежнему не могут занимать некоторые должности, в том числе и должность секретаря Совета. Ни один из сегодняшних альф даже слушать его бы не стал, не говоря об уважении – если бы они знали, что он омега. Ласло готовился к этой роли с самого детства. Он столько лет пьет подавители, отбивающие запах препараты и усиленно изображает бету, что кажется, он в эту роль вжился окончательно. Обидно, что ради должности, и чтобы не разочаровывать отца, ему никогда не удастся создать семью с альфой, самому стать папой, но ведь все требует жертв. Ласло к своей готов.

***

Омари приходит в себя на четвертый день после операции. Он лежит на больничной койке, обмотанный проводами, и первое время не может понять, где он, и что вообще здесь делает. Сознание возвращается обрывками, по чуть-чуть собирается в цельную картинку последних событий, после которых наступила темнота. Стоит вспомнить все, что произошло в казино, как Омари дергается. Приборы начинают отвратительно пищать, и он вновь проваливается в темноту.

Когда, спустя пару часов он снова медленно раскрывает веки, оказывается, что он в палате не один. Напротив койки прислонившись к окну, стоит симпатичный мужчина, кажется, бета, хотя выглядит он как очень красивый омега. Рядом с ним стоит взрослый альфа.

– Что за люди в черном? – с трудом двигая высохшими губами, шепчет Омари и ужасается своего голоса, который доносится словно со дна колодца. Будто это не его голос вообще.

– Я рад, что ты пришел в себя, – красивый мужчина подходит к кровати и опускается на стул рядом. – Меня зовут Ласло Гройс. Я представляю Совет, курирующий Дома нашей страны.

Омари откидывается на подушку, морщится от тянущей боли справа, выше живота и пытается улыбнуться. Не выходит.

– Я думал, это выдумки. Совет – это же сказка, – привыкая к своему голосу, говорит парень.