Ум - это миф

В.: Вы можете описать этот повторяющийся процесс смерти, который вы переживаете?

У. Г.: Конечно, его трудно описать. Но я могу сказать, что в этом состоянии умирания дыхание полностью прекращается и тело «дышит» другим способом. Из всех врачей, с которыми я обсуждал этот странный феномен, только д-р Лабойер, специалист по родам, дал мне объяснение. Он говорит, что новорожденные дети дышат похожим способом. Может, это именно то, что первоначально подразумевалось под словом «пранаяма». Тело ежедневно проходит через процесс умирания, и это происходит так часто, что, каждый раз, когда оно обновляется, продлевается срок его службы. Когда в один прекрасный день оно теряет способность к обновлению, оно умирает и его отвозят в крематорий.

Этот процесс умирания и есть йога, но не все эти сотни поз и дыхательных упражнений. Когда процесс мышления перестает разделять сам себя на две части, тело проходит через клиническую смерть. Сначала должна произойти смерть, а потом начинается йога. На самом деле йога — это способность организма возвращаться к жизни из состояния клинической смерти. Считается, что это происходило лишь с немногими, с Шри Рамакришной и Шри Раманой Махарши. Я не был свидетелем этого, и у меня не было ни интереса, ни средств для того, чтобы выяснять, так ли это. Эта йога обновления — нечто необыкновенное. Если вы понаблюдаете за новорожденным, вы увидите, как он двигается и выражает себя всем телом в естественном ритме. После того как дыхание и сердцебиение почти останавливаются, тело каким-то образом начинает «возвращаться». Признаки смерти — окоченение, холодность и пепельный цвет кожи — начинают исчезать. Тело становится теплым и начинает двигаться, вновь запускаются процессы жизнедеятельности, включая пульс. Если вы из научного интереса хотите меня протестировать, мне это неинтересно. Я просто говорю, а не продаю товар.

Так что это больше похоже на китайское тайцзи-цюань, чем на классические йоговские асаны. Движения и позы, которые принимает тело, когда ломает последние оковы окоченения, оставшиеся после умирания, грациозны и прекрасны, как движения новорожденного. Йоги выполняют шавасану — позу трупа — после выполнения динамических упражнений. Это обратный порядок, йога должна начинаться с окоченения, а затем возвращаться к жизни через естественные ритмические движения. Возможно, какой-нибудь гуру пережил этот естественный процесс умирания, и его ученики, увидев, как он вернулся к жизни, попытались скопировать этот процесс умирания при помощи дыхательных техник и поз. Они сделали это в обратном порядке. Сначала вы должны умереть, и только потом начинается йога.

Весь этот процесс умирания и возвращения к жизни, хотя и происходит со мной по многу раз в день и всегда помимо моей воли, все же остается очень интересным для меня. Это просто происходит ни с того ни с сего. Даже мысль о «я» или эго уничтожена. И все равно есть что-то, что переживает эту смерть, иначе я не смог бы описать ее.

Когда нет никакой потребности повторять или использовать этот процесс умирания, чувствам дается выходной. Дыхание, свободное от доминирующего влияния разделяющей мыслительной структуры, может в полной мере реагировать на явления физического мира. Когда вы видите прекрасный закат, у вас перехватывает дыхание, а потом оно возвращается — и все это в естественном ритме. Возможно, именно отсюда происходит выражение «красота, от которой захватывает дух». Единственный способ осознать, что происходит вокруг вас, — это отслеживание тонких изменений в ритме дыхания. Это поразительный механизм, и в этом нет ни «личностей», ни «вещей»…

В.: Значит, внелегочное дыхание никак напрямую не связано с процессом смерти, просто побочное явление?..

У. Г.: Необязательно. Иногда вы просто сидите и вдруг чувствуете, что вам не хватает воздуха, вы почти задыхаетесь. Это что-то похожее на второе дыхание. Йоги пытаются достичь второго дыхания путем практики, через различные техники. Так же делают и бегуны-атлеты. Если вы понаблюдаете за бегунами, вы увидите, что им приходится пройти некий порог усталости и нехватки воздуха. И как только они проходят его, они бегут уже на втором дыхании.

Иногда со мной происходит нечто похожее. Но даже это проходит, и в конце концов дыхание совсем останавливается, и тело дышит, минуя легкие, только своей собственной пульсацией. Иногда, когда рядом нет никого, с кем можно было бы поговорить, я сижу и все эти странные вещи происходят.

В.: Разве западные врачи не пытались описать гормональные изменения, которые сопровождают этот процесс умирания?

У. Г.: Да, но западная медицина мало что понимает в этом вопросе. Один документ, который составил д-р Пол Линн из США, указывает на разницу в функционировании моей вилочковой железы. Но другие железы тоже затрагиваются — шишковидная, гипофиз и другие. Шишковидная железа, которая отвечает за все движения, за дыхание и координацию, очень сильно затрагивается. Когда разделяющая мыслительная структура умирает, организмом начинают управлять эти железы и нервные сплетения. Это болезненный процесс, потому что власть мысли над железами и нервными сплетениями сильна, и она должна «перегореть». Человек может пройти через это. Для горения или «ионизации» нужны энергия и пространство. По этой причине процесс доходит до границ тела, и энергия выплескивается во всех направлениях. Из-за того что тело в своей ограниченной форме содержит в себе эту энергию, приходит боль, даже несмотря на то что нет никого, кто бы чувствовал эту боль.

Этот болезненный процесс умирания — нечто такое, чего не хочет никто, даже самые пламенные религиозные практики и йоги. Это очень больно. И это происходит не в результате усилия воли, а в результате случайного соединения атомов.

Не знаю, как это впишется в ваши научные теории. Ученые, которые работают в этой области, интересуются этими переменами, только если они описаны в физиологических, а не в мистических терминах. Эти ученые рассматривают такого человека скорее как конечный продукт биологической эволюции, чем как фантастического супермена или супердуховное существо. Природе нужно только создать организм, который может наиболее полно и разумно реагировать на стимулы и воспроизводить себя. Вот и все. Это тело способно на необыкновенное восприятие и ощущения. Это чудо. Я не знаю, кто создал это.

Ученые, которые изучают эволюцию, теперь считают, что эта порода человека, сейчас живущая на Земле, могла произойти от выродившегося вида животных. Мутация, породившая «я»-сознание, могла произойти у выродившегося вида. Вот почему мы все поставили с ног на голову. И никто не знает, можно ли вообще все это изменить.

В.: А могло быть такое, что кто-то, кто выжил после такого тотального умирания, — в некотором роде мутант — мог изменить, так сказать, судьбу всего человечества?

У. Г.: То, что они утверждают, не имеет абсолютно никаких оснований, потому что они говорят о влиянии на сознание всего человечества. Я считаю, что человеческое сознание в своей тотальности — это необычайно мощная вещь со своей собственной инерцией. Я не думаю, что они осознают, о чем они говорят. Человеческое сознание как одно целое — это очень грозная сила. Единственное сознание, которое им известно, создано мыслью. Пропаганда, убеждение и наркотики могут повлиять только на «думающее» сознание человека. Любые изменения, которые исходят из этого источника, могут происходить только в старых рамках, и поэтому они бесполезны. Что мы можем изменить? И нужно ли что-то менять? Зачем? Я не знаю.

В.: Вы говорите так, будто нужна какая-то почва, чтобы вырастить мутантов, которых вы описываете. Все мы росли на убогой, неплодородной почве. Поможет ли другая почва?

У. Г.: Несмотря на плохую почву, у вас осталась чувствительность. Остался прототип, как у вот этого растения.

Если не поливать и не удобрять его, оно погибнет. Для человечества ничто не потеряно. Не пытайтесь разрабатывать новые составы почвы. Вы это уже делали с деревьями прочими растениями и сейчас загрязнили всю планету. То же самое случится, если вы попытаетесь вывести лучшую породу человека.

В.: Судя по тому, как вы описываете, после разрушения мыслительной структуры источник личности должен радикально, измениться. Есть ли какое-то «я», которое остается после «взрыва»? Или «я» находится только в мозге?..

У. Г.: Нет никакого «я». «Я» — это всего лишь личное местоимение единственного числа. Совокупность мыслей чувств, переживаний и надежд человечества составляет «я» Это продукт прошлого. Это «я» — символ совокупности всего человеческого сознания. На самом деле нет никакое отдельной скрытой психологической единицы, толькс слово «я».