Ум - это миф

Точно так же, есть только слово «ум», но нет «вашего ума» или «моего ума». Так что слово «ум» создало нас все? просто для того, чтобы поддерживать свою собственную непрерывность. Разделяющая структура, которую мы называем «ум», настолько исказила естественный механизм выживания организма, что общество довело этот механизм до предела допустимого. Водородная бомба — это продолжение полицейского, которого наняли, чтобы он защищал мое имущество и меня самого. Уже невозможно отделить одно от другого. Но выживание разделяющей структуры гарантирует в конечном итоге уничтожение физического организма.

В.: Почему же ваши слова не вызывают в нас никакого радикального изменения?

У. Г.: Если и была какая-то возможность для этого, она уже утеряна, потому что все, что я сказал, уже было присвоено вашей старой системой знаний и стало ее частью. Ваша так называемая чувствительность к тому, что я сказал, не так уж глубока — все препятствия, которые у вас стояли до нашего разговора, так там и стоят. «Я» использует все для того, чтобы увековечить себя. Для него ничто не свято. Если же вы попытаетесь пойти глубже и разрушить то, что там у вас стоит, то только с намерением построить новую надстройку.

В.: Почему вы так считаете?

У. Г.: Потому что оно так работает.

В.: Но предположим, что я серьезно подойду к этому и выясню…

У. Г.: Не надо никаких предположений! То, что произошло со мной, не имело причины — оно просто произошло. Вопреки всем моим усилиям, намерениям и борьбе это произошло со мной, и это чудо из чудес. Вы не можете сделать так, чтобы это произошло. Это невозможно повторить, потому что, когда оно настигает вас, оно настигает вас в таком месте и в такое время, которое никогда раньше не было затронуто жизнью. Это не опыт, и поэтому не может быть передано никому. Это не то, что можно с кем — то разделить. Это большая редкость, вот и все. Все, что вы можете с этим сделать, — сдать в музей и любоваться, но вы никогда не сможете скопировать или разделить это с кем-то.

В.: Страшно думать о том, что придется жить без центра, без «я», без точки отсчета…

У. Г.: Точка отсчета, «я», не может быть уничтожена никаким усилием с вашей стороны. Если проследить это до конца, то это ваша генетически предопределенная программа, ваш «скрипт». Нужна необыкновенная смелость для того, чтобы освободиться от этой несчастной генетической предопределенности, отбросить «скрипт». Ваша проблема состоит не в том, как что-то от кого-то получить, а в том, как отказаться от всего, что вам предлагают. На самом деле вопрос «как» здесь даже не стоит. Это требует такого мужества, которое превосходит обычную смелость, потому что оно требует, чтобы произошло что-то необыкновенное — чтобы произошло невозможное. Никакая культивация, никакое смирение и никакая смелость вам не помогут. Вы абсолютно ничего не можете сделать, потому что такая вещь рождается из целостности, а все, что вы можете сделать, — частично, фрагментарно. Вы должны быть беспомощными…

Когда я здесь сижу и мои глаза открыты, все мое существо — глаза. Это потрясающее видение перспективы, когда все движется сквозь вас. Вы смотрите, не отвлекаясь, так пристально, что глаза не мигают, и нет места ни для какого «я», которое смотрит. Все смотрит на меня, а не наоборот. Как глаза, так и другие органы чувств — у каждого из них своя собственная жизнь. Реакция органов чувств, которая есть единственное, что существует, не видоизменяется, не подвергается цензуре, и не координируется, а остается вибрировать в теле. Нечто вроде координации возникает, когда организм должен функционировать для выживания и выполнять связные механические действия. Координация допускается только в той мере, в какой она необходима для реагирования на ситуацию. Затем все возвращается к своим независимым друг от друга и несвязанным ритмам.

Не надо интерпретировать то, что я говорю, как «блаженство», «благословение» или «просветление». На самом деле это пугающая, ошеломляющая ситуация. Она не имеет ничего общего с так называемым мистическим или трансцендентальным опытом. Я не вижу абсолютно никаких причин придавать всему этому какую-то религиозную или духовную окраску. Я описываю не более чем простое физиологическое функционирование человеческого организма. И, несмотря на то, что это не отделено от природы, это никогда не уложится ни в одну природоведческую теорию и ни в какую научную форму знания.

В.: Значит, нужно от всего отказаться?

У. Г.: Не отказаться. То, от чего вы отказываетесь, как и сам отказ, не имеют никакого отношения к тому, как на самом деле функционирует сейчас ваш организм. Когда вы четко это увидите, у вас уже не останется ничего, что бы вы могли отбросить или от чего вы могли бы отказаться. Вы готовы отказаться, чтобы что-то обрести, вот и все. Ваши Упанишады говорят, что это должно быть предметом ваших самых заветных и самых высоких желаний, но я подчеркиваю, что как раз наоборот — само желание должно уйти. Именно поиск сам по себе, каким благородным бы вы его ни считали, терзает вас.

Забудьте о желаниях, которые вам советовали контролировать. Когда вы можете обойтись без своего главного желания, остальные уже не имеют никакого значения.

В.: Вы говорили, что из-за того, что происходившее с вами невозможно оценить с научной точки зрения во всей полноте, обычные события, вещи и людей тоже нельзя оценить во всей полноте. Или вы не это имели в виду?

У. Г.: Конечно же, нет. В этих рамках все действительно, относительно действительно. Но «реальность», которую вы пытаетесь изучить, создана душой, или «я», а я настойчиво отвергаю их обоих. Поэтому ваш поиск реальности, психологической аутентичности и самореализации не имеет для меня смысла. Все это придумано из страха. Не «я», а научный процесс дает вам точку отсчета, из которой вы можете судить, правду я вам говорю или нет.

Видите ли, я перепробовал все, чтобы только найти ответ на терзавший меня вопрос: «Есть ли вообще просветление, или нас всех дурачат абстракциями?» Я полностью разочаровался, так и не найдя ответа, и это придало мне силы. Первую треть своей жизни я провел в Индии с теософами, йогами, святыми, видящими, Дж. Кришнамурти, Раманой Махарши, Орденом Рамакришны — короче, со всеми, кто мог хоть что-то дать духовному искателю. И я выяснил, что все это чепуха, что все это не имеет никакого смысла. Я полностью разочаровался во всех религиозных традициях, и восточных, и западных, и ударился в современную психологию, науку и все остальное, что мог дать мне материальный мир. Я обнаружил, что сама идея духа и души ложна. Когда я экспериментировал с материальным миром и изучал его, я с удивлением обнаружил, что никакой материи вовсе нет. Когда я отверг и духовную, и материальную природу вещей, мне больше некуда было идти. Я плыл не понятно куда, не находя ответа ни в каком источнике. И в один прекрасный день я осознал бесполезность того, что я делаю, и вопрос, который преследовал меня всю жизнь, перегорел и исчез. После этого у меня уже не возникало никаких вопросов. Жажда перегорела, не дождавшись утоления. Важны не ответы, а конец всех вопросов. Даже несмотря на то что все перегорело, последние тлеющие угольки все еще остались и проявляются в естественном ритме. А уж как это выражение может повлиять на общество, меня совершенно не волнует.

Изречения У. Г

Мне нечего сказать человечеству.

Мое дело — не просто разоблачать то, что сказали другие (это слишком легко), но разоблачать то, что сказал я сам. Точнее, я пытаюсь остановить то, что вы извлекаете из моих слов.

Моя миссия, если таковая имеется, с этого момента должна заключаться в разоблачении любого сделанного мной самим утверждения. Если вы примете всерьез и попытаетесь использовать то, что я говорю, вы в опасности.

Все что я делаю, чтобы помочь вам, лишь ухудшает ваши проблемы, только и всего. Слушая меня, вы добавляете еще одно несчастье к тем, что у вас уже есть.

Вы должны понять одну вещь. Я здесь не для того, чтобы вас всех освободить. От чего вы хотите освободиться? Вы пытаетесь просить то, что у вас и так уже есть.

Каждый человек вследствие своей генетической структуры бесподобен, беспрецедентен и неповторим.

Вы всегда страдаете, потому что хотите быть кем-то отличным от того, что вы есть.