Урод

Антракс мягко взял Лилайну за руку и привлек к себе.

– Ты, правда, злишься из-за слов этого глупого короля?

– Только мне можно тебя ругать, - прошептала Лилайна, скользя рукой по черным волосам.

Они снова отрасли и теперь она могла накручивать волнистые пряди на палец. Ей нравилось, что они были черными как смоль и такими же жесткими и упрямыми, как нрав ее мужа, но довольно послушными если их правильно уложить.

– Давай лучше сбежим в спальню. Там нас не станут тревожить, - прошептал Антракс.

– А твоя нога?

– Какая еще нога?
– пробормотал Антракс, наклонившись и коснувшись губами ее груди, по памяти безошибочно сквозь ткань находя ореолу соска и чувствуя его твердую выпуклость.

Лилайна смущенно отстранилась, машинально прикрывая грудь.

– Только я хочу сама выбирать, - сказала она загадочно.

– Хорошо, - машинально ответил Антракс вставая.

Ему нравилось наблюдать за ее улыбкой, нравилось, что она крепко сжимала его руку, утягивая в потайной коридор между кабинетом и их спальней. Она была действительно его девочкой и он точно знал, что никто не увидит и не узнает о ней всего того, что знал и видел он. Все, что происходило между ними, было их маленькой тайной, слуги только слышали порою ругань и звук падающих предметов. Она по-прежнему швырялась подсвечниками, а он иногда стучал по столу, но в итоге все равно брал ее за руку, а она улыбалась так же мило как сейчас.

Она провела его в спальню легко, без свечи, находя путь в коридоре, усадила на кровать и велела не дергаться. Он усмехнулся, наблюдая, как она подошла к столу, открыла большую шкатулку с потайным замком и задумчиво в ней копалась, а потом подцепила пальцем металлическое кольцо, извлекая тонкий металлический стержень, прикрепленный к кольцу небольшой цепочкой.

– Я смотрю, ты сегодня очень ласковая, - улыбаясь, прошептал Антракс.

– Это ты у нас не хочешь детей, так что терпи, - улыбаясь, ответила Лилайна.

Антракс не ответил, наблюдая, как она лизнула стержень, а затем, спрятав его во рту, попыталась дотянуться до завязок на платье.

– Иди сюда.

Он почти поймал ее, разворачивая спиной и быстро развязывая корсет, а потом также быстро расстегивая все крючки на платье. Его руки уже привыкли к этому. Каждый вечер он раздевал ее, но после - чаще просто обнимал, устало засыпая, да и она мгновенно начинала посапывать, уложив голову на его плечо. Теперь же им обоим явно не терпелось стать едиными жадно, нервно, при свете дня, ни о чем не думая хотя бы на какое-то время.

– Он все равно холодный, - прошептала Лилайна, сбрасывая платье.

Белья на ней не было, и она нагая, безумно желанная, обернулась, облизывая металлическую игрушку.

У Антракса не было сил с ней говорить, он почти машинально скинул камзол, швыряя его куда-то в сторону. Жар в его теле достиг такого предела, что даже рубашка казалась нестерпимо горячей, потому он стянул и ее не расстегивая до конца, а стягивая своеобразным образом: освобождая сначала левое плечо, затем голову и только затем левую руку, чтобы тут же поймать свою жену и притянуть к себе, пальцами скользя от лопаток к ягодицам, а по ним вниз на внутреннюю поверхность бедер.

Она нежно улыбалась, проводя холодным металлом по его губам. Понимая ее желание, он тут же ловил металл губами, затягивая его в рот по самую цепочку. Его действительно стоило согреть, а она, целуя его в уголок губ, отставляла зад, дразня его руки и коротко, словно кошка, царапая мышцы на его груди и животе.

Она не раз говорила, что он мог бы не тратить время на тренировки и поберечь силы, но в подобные мгновения понимала, что безумно рада, что ее муж оставался эштарцем, находившим удовольствие в напряжении мышц.

Опустившись на колени, медленно, плавно двигая бедрами под его руками, позволяя его пальцам вновь подняться наверх по ее спине и исчезнуть в волосах. Он любил запускать пальцы в ее пышные прически, а потом разбирать их по прядям, распуская волосы.

Она же поцеловала его живот над самым ремнем и нервно дернула пряжку. В такие мгновения она жалела, что они не в Эштаре и королю Рейна никак нельзя было носить эштарские штаны с простой завязкой. Теперь приходилось сначала расстегивать ремень. Затем разбирать короткий ряд крючков и только потом добираться до завязки, чтобы освободить зажатый одеждой член. Когда он бодро поднялся к ее губам, она улыбалась, нежно целуя его, а потом лизала, оставляя влажную дорожку от середины ствола до самой головки, тут же ловила ее губами, чувствуя, как по ее плечам рассыпаются волосы.

Он закрывал глаза, неспешно копаясь в ее волосах и сдерживая дыхание, чувствуя ее прикосновения и приятную дрожь, поднимающуюся по спине.

Она быстро облизала головку, отдельно нежно лизнула маленькое отверстие и дернула за кольцо, отбирая у мужа выбранную ею игрушку. Он из вредности задержал металлический стержень зубами, наклоняясь к ней, но тут же отпустил. Она приподнялась, целуя его в губы.

Она любила этот миг, когда член в ее руке замирал в ожидании, как едва различимо вздрагивали его губы, когда она быстро безжалостно вводила металлический стержень с узкое отверстие члена. Она просто млела, когда его руки сжимали ее волосы в тот миг, когда ее пальцы натягивали кольцо, с трудом проскакивающее через головку на ствол.

Не отрываясь от его губ, она поднималась к нему, жадно целуя, позволяя его рукам вновь скользнуть вниз к влаге ее лона. Она хотела его, хотела быть с ним, хотела чувствовать его в себе.

Она обнимала его, заранее цепляясь пальцами за его плечи.

– Только теперь не проси пощады, - прошептал Антракс, на краткий миг отстраняясь от ее губ.

Руками он помог головке войти в нее, коротко задевая цепочкой клитор, специально дразня и не давая ей ответить, резко опустил ее, входя целиком.

Она сладко застонала, выгибая спину.

Будучи влажной и податливой, она все же была узкой и слишком нетерпеливой, двигаясь ему навстречу, впрочем, и он, впиваясь пальцами в ее ягодицы, жадно направлял ее движения, заставляя громко постанывать.

Ему было мало этих стонов, мало теплых волн обладания, мало болезненного распирания там внизу. Всего этого ему казалось в эту минуту мало, потому он резко затянул ее на кровать, быстро, не выходя из нее, перевернул на спину и жадно вжимая ее в постель начал двигаться, с глухим стоном уткнувшись ей в плечо.

Она громко стонала, не пытаясь сдерживаться, прижимаясь к нему всем телом, царапая в кровь спину.

– Услышат же, - с большим трудом прошептал он, замирая на мгновение.

– Пусть слышат, - отвечала Лилайна, срывая золотой венец и маску, прижимаясь щекой к обожженной коже. – Пусть знают, что ты мой, а я твоя, пусть знают, что это сладко: быть женой эштарца.

Она тут же вскрикивала от жадного резкого движения, подавалась вперед, изнемогая от приятной истомы.

Она знала, что они оба дойдут до исступления, только она потом в финале с силой зажмет его член у самого основания, стянет кольцо и вытянет стержень, ловя член губами, и только затем расслабит руку, чувствуя вкус его семени.