Усмиритель душ

Если в твоей памяти кто-то ковырялся, то детали будут размыты, а если вспомнить о них, то они непременно покажутся тебе странными.

По удачному стечению обстоятельств Чжао Юньлань в памяти прекрасно разбирался.

С самого детства ему было известно, как важна и хрупка человеческая память. Одним из первых уроков, когда Да Цин передал ему Орден Хранителя, был обязательный учёт воспоминаний с помощью медитации.

Чжао Юньлань был совершенно уверен, что раньше они с Шэнь Вэем не встречались.

Значит… Неужели такой порядочный и харизматичный профессор Шэнь на самом деле сталкер, который уже давно в него влюблён? Глупости: Чжао Юньлань прекрасно понимал, что это невозможно. Если из них двоих кто-то и был жутким преследователем, то только он сам.

А может, «Шэнь Вэй» — просто прикрытие, и никакой он не человек.

Чжао Юньлань о нём ничего не знал и не мог узнать, так что варианта было всего два: либо Шэнь Вэй — совершенно обычный человек, либо максимально необычный.

Три часа прошли очень быстро, и к моменту, как небо загорелось рассветом, черепа все повалились на землю, перестав шевелиться. Жуткое пламя тоже улеглось.

Чжао Юньлань вышел на улицу убедиться, что солнце взошло, и призраки исчезли, а затем вернулся в дом, чтобы вздремнуть у стены.

«Когда проснусь, — подумал он про себя, — обязательно поговорю с Шэнь Вэем.»

И быстро провалился в сон, думая о нём. Вся эта суматоха его здорово вымотала.

Чжу Хун разбудила его через час.

Чжао Юньлань понял, что кто-то укрыл его пледом, и немедленно попытался отыскать взглядом Шэнь Вэя, но Чжу Хун его отвлекла.

— Шеф Чжао, — обеспокоенно спросила она, — где Ван Чжэн?

Глава 33.

Что?

Чжао Юньлань попытался взять себя в руки. Мысли были вязкие и тягучие, будто склеенные; веки потяжелели.

— Ван Чжэн? — Он потёр переносицу, с трудом моргая. Сознание расплывалось. — Я проспал меньше часа… её нет?

Чжу Хун окинула его внимательным взглядом.

Она знала шефа Чжао много лет: даже устав, он спал довольно чутко. А сейчас они и вовсе находились посреди снежной пустыни, окружённые черепами, а он, тем не менее, крепко уснул? Такого прежде не случалось. Быть беспечным — не то же самое, что быть бессердечным.

Чжу Хун склонилась ближе и принюхалась.

— Какого?..

— Не шевелись. — Чжу Хун откинула одеяло и тщательно провела рукой по его кромке. На пальцах осталась коричневая пыль, понюхав которую, она, наконец, поняла. — Тебя одурманили.

Головокружение сменилось глухотой. Юньланю казалось, что все звуки будто не могут пробиться сквозь толстую стену. Когда до него наконец дошёл смысл слов Чжу Хун, он лишь выругался.

— Да чтоб меня!

Всё происходило слишком быстро. Юньлань ещё не понял, что выбесило его сильнее: что Ван Чжэн опоила его, или что одеялом его укрыл не Шэнь Вэй.

— Дай мне минералки, — мягко попросил Юньлань. — Желательно, холодной.

— Не то чтобы у нас была горячая.

Чжу Хун передала ему замёрзшую бутылку, предварительно стряхнув с неё лёд.

Юньлань отпил немного, а остаток, нахмурившись, вылил себе на голову.

— Ты псих!

— Что ты делаешь?!

Это Чжу Хун и Шэнь Вэй выпалили одновременно.

Шэнь Вэй хотел его остановить, но стоял слишком далеко. Пусть даже Чжао Юньлань и поймал его за тем, что он разглядывал его спящим, Шэнь Вэй всё ещё старался соблюдать дистанцию.

— Линь Цзин, ты остаёшься. Приглядишь за профессором Шэнем и студентами, — сказал Юньлань, выплёскивая остатки воды себе в лицо. Набросив куртку, он вышел за дверь и отшвырнул бросившийся под ноги череп. — Остальные — за мной!

— А с черепами что делать-то? — спросил Линь Цзин.

— Выкопать и уничтожить.

— Но это как-то… чересчур…

— Я бы не трогал их, не вреди они нам. — Юньлань застыл в дверном проёме и холодно добавил: — Но они вредили, и я вправе раскопать все их могилы до единой. Вчера мы вели себя вежливо, и как они приветствовали нас? Сейчас день, так что настало время отплатить тем же. Уничтожить. Ответственность за то, что может случиться после, я беру на себя.

У Чжао Юньланя был разбойничий характер. Когда он злился, никто не рисковал его провоцировать, так что Линь Цзин тоже не стал возражать.

Чжу Хун, однако, нагнала его и сказала:

— Ван Чжэн… возможно, у неё были свои причины.

— Хрень собачья, — ответил Юньлань. — Либо скажи мне что-то, что хренью не является, либо заткнись.

Чжу Хун выдержала от силы пару секунд, а затем выпалила:

— Почему ты не можешь разговаривать нормально? Девушек ты тоже таким тоном кадришь, придурок?

Юньлань обернулся и насмешливо ответил:

— А с чего ты решила, что я стал бы тебя кадрить?

Чжу Хун очень хотелось врезать ему по лицу, но она не посмела. Лишь прошипела гневно сквозь зубы:

— Неудивительно, что все твои отношения плохо заканчивались. Так и будешь один до конца своих дней!