Утро в раю

в армии, на строительстве железнодорожной трассы Ивдель-

Обь, которую вместе с воинскими подразделениями про-

кладывали также и зэки. Перегон – они, перегон – мы. И так

до самого Ледовитого океана, не разговаривая, не встреча-

ясь, но изредка видя друг друга. Издали.

Рубцова я представлял в чёрной фуфайке, накинутой

на «потёртый, тусклый пиджачок»5, а Карлхубера в мыши-

ного цвета шинели, местами прихваченной огнём кострищ,

у которых грелись заключённые. Это по ассоциации с уви-

денным на Севере в период, когда служил в железнодорож-

ных войсках.

После занятий на языковых курсах я иногда отправлялся

побродить по окрестностям – заглядывал на хутора, заходил

в ближайший от Акслаха городок Готтесцель, где наблюдал

неспешную, размеренно-разумную жизнь баварцев. Много

192

позже мой друг доктор социологии Нузгар Бетанели, впер-

вые приехав в Баварию из Москвы, скажет: «Как было, на-

верное, тяжко покидать местным парням этот рай ради того,

чтобы оказаться на Восточном фронте». Я ему тогда воз-

разил: любой фронт ужасен, что Восточный, что Западный,

впрочем, как и любая война. «Конечно, ты прав, – сказал

Нузгар, – но я сейчас не о войне, и тем более не о Гитлере,

Черчилле или Сталине. Я о том, что обладай правом выбора,

где прожить следующую жизнь, если таковая, конечно, су-

ществует, непременно остановился бы на Баварии. До того

здесь легко мне дышится».

23 февраля 2001 года Нузгар умер. В Москве. Узнав

об этом, я неожиданно вспомнил Карла Карлхубера, скон-

чавшегося в 1987 году в Акслахе. И ещё подумал: интересно,

где бы он захотел прожить ещё одну жизнь, появись у него

такая возможность? Наверняка тоже в Баварии. Хотя, чтобы

ощутить прелесть этого края, нужно попутешествовать, по-

скитаться, поездить по миру. А он поездил, точнее – поша-

5 Фраза друга Николая Рубцова поэта Льва Котюкова из его книги «Демоны и

бесы Николая Рубцова». Москва: Юпитер, 2004 г.

Buch Utro v raju_210211.indb 192

09.03.2011 20:48:23

гал. Сначала в солдатских колоннах, позже – в арестантских.

А вот Рубцов наверняка ни за что не променял бы свою

«тихую родину». Даже на Баварию, окажись он здесь.

Откуда у меня такая уверенность? А вы вслушайтесь

в строки:

Школа моя деревянная!..

Поле, холмы, облака.

Мёдом, зерном и сметаною

Пахнет в тени ивняка.

С каждой избою и тучею,

С громом, готовым упасть,

Чувствую самую жгучую,

Самую смертную связь.

Хотя, с другой стороны, мир Николая Рубцова – не только

деревенские просёлки, Русский Север, родная ему Вологод-

чина. Его мир – вся планета людей.

…Поэтический сборник Рубцова с подстрочником не-

193

которых стихотворений Карла Карлхубера я показал двум

симпатичным гэдээровским немкам – Карин Пёч и Кристе

Вайс, преподававшим нам немецкий на языковых курсах.

Они же помогли скопировать переводы, а заодно книгу Ни-

колая Рубцова, составили сопроводительное письмо за моей

подписью, в котором рассказывалось об удивительном су-

венире, привезённом из России бывшим военнопленным.

Посоветовавшись, всё это мы отправили в Мюнхен, в глав-

ную редакцию крупнейшего в Европе издательского кон-

церна Bertelsmann, надеясь, естественно, на чудо. Но чудо

не случилось. Переводы стихотворений Рубцова, сделанные

Карлхубером, никого там не взволновали. А может быть,

они действительно были слабыми? Не знаю. Спустя мно-

го лет живущий в Вольфратсхаузене известный немецкий

писатель, блестящий знаток русской литературы Фридрих

Хитцер, переведший на немецкий повести и романы многих

российских писателей, сказал мне: «К сожалению, интерес

к русской литературе, особенно после крушения СССР, на За-

паде и конкретно в Германии резко упал. Что же касается

стихов, то у нас теперь даже Пушкина не издают». Помолчал

Buch Utro v raju_210211.indb 193

09.03.2011 20:48:23

и добавил: «Впрочем, Шиллера – тоже».

Услышав это, я, вместо того чтобы сокрушённо вздохнуть,

улыбнулся.

– Прости, но чему ты улыбаешься? – спросил Хитцер.

И тогда я рассказал историю, приключившуюся в Акслахе.

Хитцер слушал меня, не перебивая, только в самом конце

поинтересовался:

– Где же сейчас книга Рубцова и подстрочник, сделанный

герром Карлхубером?

– Я возвратил их вдове. Тогда, в 92-м, я не подумал, что

эта книга может стать экспонатом музея Николая Рубцова

в Тотьме6 или неким импульсом для открытия музея герма-

но-российской истории.

– Хорошая мысль, – кивнул головой Хитцер, – тем более

что светлых лет во взаимоотношениях немцев и русских

было неизмеримо больше, нежели чёрных.

– Может быть, просто чёрные быстрее забываются? –

предположил я.

– Может быть, – согласился Хитцер. – Но то, что мы

потеряли такой экспонат, жаль.

194

– Верю, что он отыщется, – успокоил я его.

…Летом 2001 года мы с женой отправились из Мюнхена,

где теперь живём, в Акслах. Специально, чтобы побывать

в местах, куда зимой 1991 года нас забросила не очень ла-

сковая переселенческая судьба.

Местечко практически не изменилось, разве что отель

«У почты», в котором мы квартировали, стал другим. Его