Увидеть солнце

Часть 2 Убить дракона

Глава 13 Переступая черту

Расправив гигантские морщинистые крылья, огромный чёрный дракон парил в затянутом дымом небе. Внизу простирались развалины выжженного его пламенем города. Они были повсюду. Вся земля превратилась в руины. Населявшие её прежде люди забились в норы и лишь изредка выбирались на поверхность. Порой дракон позволял им вернуться назад, чаще нет. Он быстро рос, и с каждым днём его голод становился всё ненасытнее, а чтобы набить огромную утробу, требовалось такое же огромное количество пищи. Раньше дракон довольствовался лишь той добычей, которую ловил на поверхности среди развалин, хотя больше всего пищи было под землёй в глубоких пещерах, прорытых ещё до его появления. Спрятавшиеся там люди укрылись за многометровым слоем стали и бетона. Но и эти преграды рухнули под напором набирающего силы дракона. Его огромные когти взломали бетон и сталь, а тысячи языков выловили разбежавшихся по щелям людей. Уже две людские крепости были разрушены до основания, а их обитатели сгинули в ненасытной утробе. Но где-то под землёй скрывались и другие человеческие поселения. Их только нужно было найти.

Дракон наклонил огромную шишковатую голову, покрытую многочисленными гноящимися наростами, стараясь разглядеть в клубящемся над землёй чёрном дыму следы людей, ведущие к их подземным убежищам. На это требовалось время. Люди так редко выбирались из своих нор, что почти не оставляли следов. Но парящий над городом дракон продолжал обшаривать холодным пристальным взглядом сменяющие друг друга развалины. Однажды попробовав человеческого мяса, он уже не мог остановиться.

* * *

Сергей вздрогнул и открыл глаза. Он тяжело и часто дышал, а на лбу выступили капли пота, хотя всё тело бил озноб. Ему привиделся новый кошмар — опять что-то связанное с уничтожившим город драконом. Сейчас молодой человек уже не мог сказать, что именно ему снилось, но хорошо помнил присутствовавшую во сне обречённость. Именно осознание того, что все усилия и старания напрасны и жуткий конец всему, что он любит и чем дорожит, уже близок, так напугали его.

Сергей глубоко вдохнул, пытаясь унять бешено колотящееся в груди сердце, и перевёл взгляд на Полину, зачем-то забравшуюся на место машиниста. Он попробовал позвать её, но вместо «Полина» получилось только:

— По…и…а. — Отчего-то язык во рту ворочался с трудом.

Тем не менее, девушка его услышала. Она буквально подпрыгнула на сиденье и так резко дёрнула тормозной рычаг, что Касарин едва не слетел со скамьи на пол, потом обернулась и уставилась на него дикими, совершенно безумными глазами. Ну, точно, как на ожившего покойника.

— Что …обой?

— Ты… ты жив? — спросила Полина.

Её губы задрожали, а на глазах, — или это ему только показалось, — выступили слёзы.

Сергей не на шутку испугался:

— В чём …ело?

Вместо ответа Полина вдруг бросилась ему на шею, обхватила руками, да так крепко, что едва не задушила, и зашептала уж вовсе непонятное:

— Господи, спасибо тебе! Серёжа, ты жив. А я, я ведь решила, что потеряла тебя. Потеряла навсегда, понимаешь? Серёжа, ты больше не пугай меня так, ладно? Иначе я умру от страха. Я и сейчас хотела…

Она отстранилась на мгновение, взглянула ему в лицо и ещё сильнее сдавила руками.

— Господи ты, правда живой! — добавила она, а потом вдруг как-то совершенно по-детски расплакалась.

Слёзы текли у неё по щекам, а Полина — та самая железная Полина с бронированным сердцем и стальными нервами, которую знал Сергей, даже не пыталась вытереть их и, похоже, совершенно не стеснялась этого.

За спиной послышался отрывистый кашель Вольтера, похожий на лай.

— Мы …де? …то …учи…ось? — невнятно пробурчал учёный.

Сергей изумлённо обернулся к нему. Похоже, сегодня все решили его удивить.

— Вы тоже ничего не помните? — перестав реветь, спросила у Вольтера Полина.

— Поче…у? — переспросил Вольтер. — …омню, …ил ко…як, а …отом. Так там… — Вольтер изменился в лице, у него даже голос окреп — не иначе, о чём-то догадался. — …ыл яд?! Эти двое …отели нас отравить?

— И у них это получилось, — ответила Полина. Она последний раз всхлипнула и вытерла рукавом оставшиеся слёзы. — Я решила, что вы оба погибли.

Её слова сорвали завесу с последних воспоминаний в голове Сергея. Он сразу всё вспомнил: и то, как хлебал из фляжки предложенный перевозчиками «коньяк», и как бритоголовый хам тискал колено Полины, и как сам он внезапно потерял контроль над собственным телом, и даже безжизненное лицо Вольтера с повисшей на губах ниткой слюны. Удивительно, как после того, что с ним случилось, учёный смог полностью прийти в себя. Видимо, яд лишь на время отключал сознание, а может, им обоим просто повезло и они выпили не смертельную дозу.

— А куда подевались сами отравители? — обратился к Полине Вольтер.

Сергей вздрогнул. Действительно! Странно, что этот вопрос не пришёл в голову ему самому.

— Их больше нет.

Касарин сразу всё понял. Вольтеру потребовалось чуть больше времени, но, в конце концов, он тоже сообразил, что Полина имела в виду.

— Как? Вы их убили? — растерянно и даже испуганно спросил он.

— Застрелила! — с вызовом ответила Полина. — Одному — пулю в пасть, другому — в глаз, если вас интересует!

Вольтер окончательно растерялся.

— Но ведь это были живые…

— Мерзавцы, которые прожили четыре лишних года! — перебила его Полина. — Один из них убил моего отца! Убил у меня на глазах! А потом с тремя своими приятелями… Не ваше дело.

Она закусила губу. До крови.

— Простите, я этого не знал, — робко сказал Вольтер. — Невозможно представить: Октябрьская превратилась в притон мошенников, грабителей и убийц! Какая чудовищная насмешка над прошлым! Скажи мне кто-нибудь об этом раньше, ни за что бы не поверил. Ведь здесь рядом, на поверхности, раньше располагались Библиотека Академии наук, Сибирская Академия госслужбы, химико-технологический колледж… Я думал, Октябрьская станет оплотом науки…

— Она не всегда была такой, — не оборачиваясь, тихо ответила Полина. — Я помню. Я жила здесь с отцом, пока его не убили. У отца был дисковый проигрыватель, работающий от батареек, он нашёл его на поверхности во время одной из вылазок, и много-много дисков. Когда я была маленькой, мы с ним часто слушали музыку. Иногда к нам приходили соседи, мы усаживались вокруг проигрывателя, отец ставил диск, и все завороженно слушали. Некоторые даже пели. Помню, у одной женщины очень хорошо получалось. А потом нам понадобились деньги. Отец хотел купить мне новую одежду, из старой я давно выросла. Я уговаривала его не продавать проигрыватель, но он всё равно сделал это. Не знаю, кто его купил, но музыку на станции слушать перестали. Не знаю уж, в музыке ли было дело, но люди стали забывать, кем были раньше. Нашлись новые развлечения: кости, карты. А ещё через несколько лет отца убили.

Полина замолчала и застыла на месте, не двигаясь, пока Сергей не шагнул к ней и не обнял сзади за плечи. Она взглянула на него со странной улыбкой — одновременно грустной и счастливой, но ничего не сказала, только тесно прижалась к его груди.

— Бедная девочка, — еле слышно прошептал сзади Вольтер.

Полина, конечно, всё равно услышала. Снова улыбнулась, подняла глаза на Сергея и ещё тише, чем Вольтер, прошептала:

— Я не бедная. Когда ты рядом со мной, мне больше ничего не нужно.