В стране легенд
Шрифт:
Доктор Фауст бросил колбу на пол.
Зазвенели осколки стекла, и густые капли ярко-шафранного цвета брызнули на каменные плиты. А ещё недавно он считал эту жидкость драгоценной! В ней были соединены самые чудодейственные элементы из всех известных алхимикам: [65] «лилия» и «красный лев». Только так мог родиться эликсир «великий магистерий», иначе именуемый жизненным эликсиром.
Доктор Фауст создал его согласно тайным рецептам алхимиков. Этот эликсир, говорили они, может превращать неблагородные металлы в золото, излечивать все болезни, даровать бессмертие людям.
65
Алхимик — алхимия родилась на Востоке
И что же? Эликсир «великий магистерий» не превратил свинец в золото, а больной, испивший всего несколько капель этого снадобья, скорчился, как от яда, почернел и умер.
— Жизненный эликсир — обманчивая мечта, заблуждение… Природа не отдаёт так легко своих тайн! — воскликнул доктор Фауст. — Я опять — в который раз! — шёл по ложной дороге. Отец мой, алхимик, скончался среди своих колб и реторт, обманувшись во всех своих ожиданиях, и сам я стою у порога смерти с пустыми руками… Скоро меня положат в могилу вместе с пером, чернильницей, бумагой и книгами, как хоронят воина вместе с его мечом.
Вечереет. В рабочей комнате доктора Фауста становится всё темнее. Впрочем, комната эта и днём напоминает склеп. Каменные своды нависли над самой головой. Окна с частой решёткой, похожие на пчелиные соты, с трудом пропускают свет сквозь толстые цветные стёкла.
В углах чернеют рычаги и колёса. Там стоят диковинные машины, похожие на скелеты рогатых чудовищ. Они уже заржавели. Прислонены к стене большие летательные крылья. Но кто когда-нибудь взлетал на них?
На столах круглые колбы, гнутые реторты с журавлиными носами, перегонный куб, мраморные ступки, весы с длинным коромыслом, песочные часы… В сосудах жидкости всех цветов: мутно-опаловые, зелёные, карминно-красные.
На стенах связками висят целебные растения. Здесь был даже похожий на человечка корень мандрагоры, [66] о котором говорили, что мандрагора кричит страшным криком, когда её выкапывают из земли. Некогда задался Фауст целью: восстановить сожжённое растение из пепла и золы, как делали иные алхимики, и понял — это фокус шарлатанов. Бросали они семена растений в золу и проращивали их.
Астролябия, [67] небесный глобус… А небо по-прежнему полно загадок! Много лет изучал он астрологию [68] и составлял гороскопы. [69] Но в нём зародились сомнения. Он проследил судьбы трёх людей, родившихся в одну и ту же минуту, а значит, при одном и том же расположении светил. И что же? Один из них стал богачом, другой — бездомным нищим, а третий утонул в детстве. Вот до чего были различны их судьбы! О лживая наука — астрология, ты не больше способна предсказывать будущее по звёздам, чем гадалка по картам!
66
Мандрагора — «адамова голова», многолетнее травянистое растение из семейства паслёновых. Корень его считался целебным.
67
Астролябия — угломерный прибор, служивший для определения долготы и широты в астрономии.
68
Астрология — ложная наука, учившая, что можно предсказать будущее, согласно расположению небесных светил, в первую очередь планет. Астрологи, однако, сделали многие ценные наблюдения и тем содействовали развитию научной астрономии.
69
Узнав день и час рождения ребёнка, астролог составлял гороскоп с предсказанием его судьбы. Отсюда ходячее выражение: «Родился под счастливой (или несчастной) звездой».
Фауст печально оглянулся кругом. Сколько надежд похоронено в этих стенах! И всё же он начал бы поиски и опыты снова, если б не был так стар.
Время — не песочные часы! Стоит перевернуть их — песок посыплется и опять начнёт отсчитывать минуты. Но кто возвратит человеку его молодость?
Доктор Фауст, шаркая меховыми туфлями,
прошёл из рабочей комнаты в свой тесный кабинет.Сколько книг! Полки с книгами от пола до самого потолка. Некоторые из них прикованы к полкам железными цепями. Свитки пергамента на столе и на полу.
Фауст опустился в кресло и зябко потёр худые, морщинистые руки. На нём мантия, подбитая лисьим мехом, и тёплая шапочка. Стоит весна, а ему холодно! В семьдесят шесть лет кровь уже плохо греет.
— Кровь моя холодна, как у ящерицы, — невесело улыбнулся он. — А огонь в душе всё не гаснет, и это тоже одно из необъяснимых чудес природы.
Ящерица! Только он произнёс это слово, как на память ему пришла саламандра — дух огня. [70]
Фауст повернулся к очагу, где висело на цепях железное кольцо. В кольцо был вставлен большой глиняный тигель, а внизу под тиглем лежала груда поленьев.
70
Саламандра — род ящерицы. Существовало поверье, что она будто бы не сгорает в огне, и поэтому её стали считать духом огня. Согласно средневековым представлениям, все явления физического мира связаны с деятельностью так называемых стихийных духов: духи огня — саламандры, духи земли — гномы, духи воды — ундины и воздуха — сильфы.
Начертав в воздухе магический знак, Фауст громко произнёс заклинание. Он призвал духа огня. И сейчас же дубовые поленья в очаге запылали сами собой. Из пламени выглянула и весело заплясала маленькая юркая саламандра. Уж она-то не была холодна — в комнате сразу стало жарко.
— Саламандра, друг мой! — сказал ей Фауст. — Из всех стихийных духов природы я люблю тебя больше всего. Ты сродни мне. Духи воды — ундины — холодны и равнодушны. Сильфы — духи воздуха — летучи и непостоянны. Дух земли слишком могуч и грозен: его вид, его грозный голос страшат меня. Но с тобой я охотно делю своё одиночество. Вот беда моя, слышишь ли, саламандра! Я так же сильно, как в юности, жажду высшего познания, но не достиг его, а силы мои уходят…
Саламандра вдруг замерла на железной цепи в очаге и, свесив огненный хвост, казалось, внимательно слушала Фауста.
Фауст снял с полки несколько больших манускриптов [71] и, сгибаясь под их тяжестью, побрёл к очагу.
— Вот книги, которые я создал. Долгие годы я писал их. Эта — «Ключи ада» — о тайнах магии, эта — о лекарственных травах, эта — о движении небесных тел… И всё же правды в моих книгах слишком мало, а ошибкам нет конца. Я уничтожу мои книги, как разбил колбу с бесполезным эликсиром, чтобы они не плодили новых ошибок. Сожги их, саламандра, обрати их в пепел!
71
Манускрипт — рукопись на пергаменте или бумаге.
И Фауст начал одну за другой бросать раскрытые книги в пылающий огонь. Листы зашевелились, почернели, по ним пробежала красная полоса. Но вдруг огонь погас. Саламандра метнулась вниз и скрылась среди обгорелых поленьев.
— Так ты не захотела сжечь мои книги, саламандра! Ты убежала от меня! — гневно вскричал Фауст.
Фауст упал в кресло и уронил голову на грудь. К чему всё магическое искусство заклинаний! Ему ли повелевать капризными духами стихий, хоть он и безмерно выше их разумом!
Дверь скрипнула, просунулась рука с горящей свечой, и в комнату вошёл ученик доктора Фауста — Кристоф Вагнер. [72] Фаусту на миг показалось, что его ученик серый, почти бесцветный, как серая моль, которая живёт в книжной пыли. Да, вот к кому не приходят видения!
— Вы сидите без света, дорогой доктор. Вздремнули или, может быть, я неосторожно прервал нить ваших мыслей?
— Она порвалась сама собой, мой друг, — тихо ответил Фауст.
— И вам не удалось прийти к выводу, который достойно увенчал бы труды этого дня? Как жаль!
72
Кристоф Вагнер — упоминается в народной книге о Фаусте как его ученик и наследник. Появилась народная книга и о самом Вагнере, в которой подробно описывалось его путешествие в Новый Свет (Америку).
— Нет, напротив, к выводу я пришёл. Более того, я узнал итог всей моей жизни.
— Неужели? Он, должно быть, необъятно велик. Поведайте мне о нём, учитель.
— Скажу в двух словах: я — невежда!
От неожиданности Вагнер даже покачнулся и чуть не уронил подсвечник.
— Как — невежда? — ахнул он. — И это говорит Иоганн Фауст, «философ философов», доктор богословия, краса и гордость нашего Виттенбергского университета? Не вы ли всегда побеждали в учёном споре прославленных мужей науки, легко разбивая любые доводы?