В стране легенд

— Да, помню. Рука твоя стала вытягиваться, вытягиваться, пока не дотянулась до другого берега…

— Дело простое. Но эти дурни бросились бежать. Все, кроме вас, доктор Фауст. Вы один не побежали, а глядели на меня с таким любопытством, что мне пришлось провалиться сквозь землю.

— Но не будем терять даром слов, Мефистофель! Звёзды, звёзды! Или ты пошутил? Тогда оставь меня!

— Извольте садиться, доктор. Возок подан.

Послышался свист и грохот.

Фауст выглянул из окна и увидел, что по небу летит повозка. В неё были впряжены два дракона с когтистыми лапами и длинными хвостами. При свете луны чешуя драконов переливалась всеми оттенками от дымно-серого до густо-чёрного. Из широко открытых пастей валил дым. Повозка подлетела к окну и остановилась.

Мефистофель помог доктору Фаусту сесть в повозку. Сам он тоже уселся рядом.

— Гей, гей! — крикнул Мефистофель и взмахнул бичом. — Вверх — и во весь опор!

Драконы взвились вверх. Колеса повозки застучали так, будто она ехала по твёрдой земле, но из-под колес вырывались огненные языки. Фауст оглянулся — позади тянулся пылающий след.

Он взглянул вниз — там, внизу, синело море, два больших острова виднелись в нём.

— Сардиния и Корсика, — показал на них Мефистофель, — а вот пустыни Аравии. Скоро мы увидим Индию.

— Вели драконам лететь выше, прямо к звёздам! — воскликнул Фауст.

— Повинуюсь, а жаль! Я показал бы вам в Индии немало чудес.

Мефистофель щелкнул бичом. Вокруг всё потемнело. Земля стала похожа на большой глобус, освещённый только наполовину. Фауст искал взглядом материки и океаны, но почти ничего не мог угадать за пеленой облаков.

Казалось, не он летит, а Земля убегает от него в чёрную даль. И вот перед ним появилась Луна.

— Направо сворачивай! — кричал Мефистофель. — Объезжай, ослепли вы, что ли!

Вперёд, вперёд! Перед Фаустом возникла Венера — утренняя звезда, большая, как Земля. А дальше маленький Меркурий. И Солнце, огромное Солнце, исполинское Солнце!

— Так, значит, Коперник [79] был прав! — вскричал Фауст. — Солнце, а не Земля в центре мира. Пробатум эст [80] — сим доказано, князья церкви, учёные мужи и все, кто называл Коперника глупцом. К Солнцу, ближе к Солнцу, я хочу поглядеть на него!

— Эге, вы ненасытны, доктор Фауст! Осмелюсь доложить, я — земной дух, и Солнце страшит меня. Да и драконы мои еле дышат. Того и гляди, загоним их. Вот будет штука, если мы не вернёмся на Землю. Тпр-ру, проклятые, поворачивай назад!

79

Коперник Николай — (1473–1543) — великий польский астроном, создатель гелиоцентрической системы мира.

80

Пробатум эст (лат. probatum est) — доказано.

Фауст нехотя уступил. Внизу снова появилась Земля. Фауст увидел, что в голубой воде океанов плывёт остров — или то был целый материк? — похожий на яичный желток.

Запалённые драконы высунули языки.

Земля летела навстречу, Фауст невольно ухватился рукой за борт повозки.

Было уже далеко за полдень, когда повозка подлетела к окну башни Фауста. Фауст снова стоял на площадке башни.

— Ну, что скажете, доктор? Какова поездка? — спросил Мефистофель. — Нанимаете меня в слуги?

— Согласен. Я согласен!

— Тогда пишите договор. Вот здесь, на моей спине. Я буду верно служить вам. Сколько? Скажем, двадцать четыре года. Вам как раз исполнится сто лет для ровного счёта. Я привык считать время на столетия.

— Двадцать четыре года прожить дряхлым стариком?

— О, у меня наготове чудесный перстень! Наденьте его на палец — и к вам снова вернётся молодость.

— И ты будешь исполнять любое моё желание?

— Только шепните.

— А когда кончится срок договора?

— Ну что ж, тогда вы будете служить мне. Каждому свой черёд.

— Ты хочешь купить мою душу, чтобы бросить её после моей смерти в пылающее жерло ада?

— Не так просто, доктор. Я сделаю для вас новое, стальное тело, и вы совершите ещё много славных дел. Само собой, под моим началом. А ужасы ада — это для легковерных кумушек.

— Но зачем я нужен тебе?

— Вы очень скромны, доктор. Клянусь, никого не ценю я больше, чем вас. Что перед вами императоры и короли, воины и князья церкви! Вы для меня бесценное сокровище, доктор Фауст.

— Дивлюсь, но не спорю.

— Итак, вот перо, пергамент и нож, острый как бритва.

— Нож?

— Да. Надрежьте себе палец на левой руке и напишите договор своей кровью. Таков у нас порядок.

— Вы, демоны, я вижу, законники, крючкотворы.

Фауст поморщился и слегка надрезал себе палец. Упало несколько тяжёлых тёмных капель крови. Фауст смочил перо и медленно, обдумывая каждое слово, начал писать:

«Я, Иоганн доктор Фауст, заключаю следующий договор с демоном ада Мефистофелем. Мефистофель обязуется с этого дня верно служить мне двадцать четыре года. По первому моему желанию он должен мгновенно перенести меня туда, куда я пожелаю».

Гусиное перо скрипело по бумаге, выводя букву за буквой.

— Постойте. В договор надо внести ещё одно условие. Вы не должны вступать в брак, доктор Фауст. Влюбляйтесь сколько угодно, чем чаще, тем лучше. Но обвенчаться с вашей возлюбленной — на это у нас запрет, это ни-ни!

— Жениться в мои годы! — усмехнулся Фауст. — Ты смеёшься надо мною. Условие написано. Бери, вот договор, и на нём моя подпись.

— Прекрасно, а я приложу печать — мой коготь.

Вдруг послышалось громкое карканье, и большой ворон схватил своим клювом договор и улетел.

— Что это значит? — вскричал доктор Фауст.

— Это значит, что владыке ада Вельзевулу не терпелось получить договор в собственные руки. Ай-ай, недоверие! Но вы шатаетесь от слабости, доктор. Наденьте-ка перстень.

И Мефистофель подал Фаусту перстень, испещрённый непонятными знаками. Фауст надел кольцо на палец. Сердце его страшно забилось… И вдруг Фауст почувствовал удивительную, давно забытую лёгкость в теле.

Глаза его теперь так ясно видели, словно весь густо запылённый, закопчённый мир был начисто вымыт свежей водой.

Фауст побежал вниз по винтовой лестнице, перепрыгивая через две-три ступени.

— Ого, какая прыть! Вы, доктор, кажется, забыли, что я хром. Осторожно!

Фауст распахнул дверь в свой кабинет — и замер на пороге. Теперь, после полета по вольным просторам, он показался ему тёмной щелью.

— Как мог я прожить столько лет в этом каменном мешке, когда на свете есть города и горы, реки, леса и поля! И люди! Недаром сказал великий Парацельс: «Книгу природы надо пройти ногами. Что ни страна, то страница». Я слишком долго прятался от людей в своей каменной башне. Идти к ним, говорить с ними, узнать их радости и беды — вот что теперь хочу я! О если б я не был так стар!