В стране легенд
Шрифт:
Немало ещё городов и деревень посетил доктор Фауст в немецких землях и чужих странах. Он бывал в домах у крестьян и князей, епископов и ремесленников. Всюду за ним следовал Мефистофель то в образе человека, то в образе чёрного лохматого пса.
Много тогда ходило рассказов о докторе Фаусте.
Однажды гостил он в городе Эрфурте.
Там в университете состоялось торжественное присуждение учёных степеней. А потом профессора повели беседу между собой.
— Как прискорбно, что многие прославленные творения древних авторов безвозвратно погибли! — сокрушался один почтенный магистр. [84]
84
Магистр —
— Особенно я жалею, что не все комедии Плавта [85] и Теренция [86] дошли до наших времён, — вздыхал другой.
— А хотели бы вы разыскать утраченные комедии? Сильно желали бы? — спросил Фауст.
— Ничего, кажется, не пожалел бы! Юноши, читая сих римских авторов, хорошо постигают все трудности латинской грамматики…
— Плавт и Теренций глубоко проникли в человеческое сердце, — сказал доктор Фауст. — Правдивы их творения — вот почему они во все времена радуют людей. Я мог бы силою моих чар восстановить древние свитки, истлевшие в земле, погибшие в огне. Люди вновь прочтут утраченные произведения древних поэтов и философов. Хотите ли вы познакомиться с жизнеописанием великого Гомера? [87]
85
Плавт (ок. 254–184 гг. до н. э.) — знаменитый римский комедиограф.
86
Теренций (ок. 185–159 гг. до н. э.) — римский комедиограф, родом из Африки.
87
Гомер — древнегреческий поэт; создал, по преданию, эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея».
В конференц-зале стало тихо. Все поглядывали друг на друга.
— Но лишь на несколько часов могу я воскресить погибшие свитки. Созовите студентов, пусть перепишут всё, что успеют…
Профессора побледнели, замялись.
— А вдруг в сочинениях этих найдётся что-либо противное учению церкви? Недаром же их некогда предали огню.
— А если нас обвинят в колдовстве? — воскликнул другой. — Идти на костёр — слуга покорный!
— Я написал диссертацию о том, что Гомер никогда не жил на свете. Что же, диссертация моя ничего не стоит? — сердито спросил третий.
— Вы боитесь? Значит, чудо не свершится, — сказал им доктор Фауст. — Только стойкая воля многих людей могла бы помочь мне в этом трудном деле.
Он встал, начертил пальцем какие-то знаки в воздухе и вышел.
Вдруг в зале раздался крик:
— Господин Бютнер, на вас нет головы!
Почтенный ректор университета схватил себя за голову и воскликнул:
— Моя-то на месте, а вот у вас, достопочтенный Манлиус, на плечах голова осла.
Посмотрели друг на друга присутствующие. У кого ослиная голова, у кого совсем будто бы нет головы. Все в страхе бросились к дверям.
— И-а, и-а! — слышался кругом ослиный рёв.
— Что это? Разве карнавал уже начался? — спрашивали друг друга студенты. Иные без стеснения хохотали. Ну и маски выбрали себе их учёные наставники!
Только через три часа кончилось действие волшебных чар. К тому времени
весь город пришёл в смятение. Послали стражников схватить доктора Фауста, но он ускакал на своём вороном коне.Мефистофель ни на шаг не отставал от доктора Фауста. Он любил дразнить и морочить людей, а при случае и напугать их.
Много историй рассказывали о его проделках и проказах.
Один хозяин на постоялом дворе нагрубил ему, и что же! Все колбасы и окорока в печную трубу улетели. А жареный поросёнок, только что поданный на стол, вдруг начал орать: «Караул, режут!» Всех постояльцев распугал Мефистофель. И забросил хозяина на верхушку высокой сосны.
Но всё-таки иногда людям случалось посрамить Мефистофеля.
Как-то раз Фауст с Мефистофелем зашли в один сельский домик.
Старый крестьянин радушно принял их и повёл с ними беседу.
Но о каком бы человеке ни заходила речь, Мефистофель глумился над ним и находил в нём только одно худое. Никого не пощадил.
Старик слушал, хмурился и, наконец, спросил Мефистофеля:
— А кого же из людей ты считаешь достойным любви и уважения?
— Того, кто не родился на свет, — отвечал Мефистофель с язвительной усмешкой.
— А если человек добр и милосерден и творит другим людям добро?
— Хочешь сотворить людям добро — умри поскорее. Это будет лучшим подарком для твоих близких.
— И ты никогда никого не любил? Даже собственную мать?
При этих словах Мефистофель засмеялся смехом, похожим на карканье ворона.
— Я знал одного несчастливца, он проклинал весь человеческий род, — сказал старик, — но всё же и он любил свою охотничью собаку. Быть может, ты любишь коня или цветы? Хоть что-нибудь на земле? Но я вижу, что нет. Так, значит, ты не человек, а демон! Прочь из моего дома, проклятый, я разгадал тебя!
— Уйди, — сказал Фауст Мефистофелю, — и смотри не смей мстить этому старику.
Мефистофель вышел вон и хлопнул дверью с такой силой, что дом покачнулся, дверь слетела с петель и всё молоко в крынках скисло.
Впрочем, больше ничего дурного со стариком не случилось.
Как-то раз во время своих странствий увидел Фауст в одной небогатой семье прекрасную девушку, добрую и разумную. Не мог Фауст отвести от неё глаз. «Счастлив будет её муж», — подумал он.
Но только Фауст вышел на улицу, как перед ним вырос Мефистофель.
— Ого! Я видел, вы смотрели на эту девчонку прилежнее, чем на звёзды. Признаюсь, недурна, хотя и не в моём вкусе.
— Молчи, молчи, злой дух, не смей говорить о ней! Ты всё отравляешь своим дыханьем. Ни слова — не то мы сегодня же расстанемся.
— К чему такой гнев! Я как раз хотел похвалить эту девочку: она так чиста, что мне к ней и подступу нет. С любой знатной красавицей сладить легче. Видите вы этот замок на горе? Там живёт одна графиня. Так важна, так надменна! А на поверку что? Ведьма, обыкновенная ведьма, летает на помеле и ещё недавно почтительно целовала мне копыто. Нет, доктор, эта девушка не для нас с вами, вспомните-ка наш договор. Есть в нём одно условие…
— Злосчастный, трижды злосчастный договор! — воскликнул Фауст.
Но не мог он легко отказаться от своей любви. Каждый день доктор Фауст посещал дом, где жила девушка. В пламенных словах он рассказал ей, какое это чудо — любовь, и девушка слушала с удивлением и восторгом.
Однажды она сказала Фаусту:
— Отчего не попросите вы у моего батюшки меня в жёны? Знаю, я девушка простая и не ровня вам… Но вы говорите, что полюбили меня. Я была бы вам верной, доброй женой.