Vanitas

Она никогда не видела принца таким. Чёрт! Да она вообще не видела, чтобы кто-то в замке так на кого-нибудь смотрел! Далеон выглядел таким… счастливым и расслабленным, каким не был даже после чарки «Зелёной феи».

Люц хотелось закричать. Она и сама не понимала этого желания. Просто… просто знала, что их нужно прервать, отвлечь, остановить этот контакт взоров, оторвать руки и развести их по разным углам сада.

Она почти сделала к ним шаг, но тут Сесиль схватила её за запястье и отняла пустой кубок.

— Пойдём, — приказала и потащила за собой, к Орфею, и прошептала коварно в самое ухо: — За тобой должок, «человечка».

* * *

Орфей встретил их на середине пути и перехватил руку Люции у сестры. Фарси было всё равно. Она задумчиво осматривала красоты сада: свежие ровно стриженые кусты; мраморные статуи; светлячки; булыжные тропинки; магические фонарики, лежащие на земле и испускающие тёплый золотистый свет.

…и не видела ничего.

Перед глазами продолжала стоять сладкая парочка, от которой горчило на языке. Даже винный дурман не спасал от неприятной, тупой боли под рёбрами — просто не позволял разобраться в причине муторных чувств.

Орфей кидал на девушку долгие взоры и колдовские зелёные глаза его становились всё темнее и темнее — наполнялись страстной поволокой, и заставляли щёки Люции пылать.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — в полголоса, доверительно поделился он и продолжил загадочно: – Скажу, по секрету, — зря переживаешь. Он может не признаваться в этом, но расклад давно изменился. Это же очевидно!

Люция мотнула головой, рассыпав чёрные локоны по плечам. Поджала губы.

— Не понимаю, о чём ты.

Орфей хитро сощурился.

— Скоро сама убедишься.

Он усадил её на плед, разложенный на травке недалеко от фонтана и… Далеона. Можно сказать – почти напротив него.

Мозолистая ладонь химера скользнула по скуле и заправила короткую прядку ей за ушко. Девушка перехватила его взгляд и снова покраснела, поежилась.

— Волнуешься? – он присел рядом и мягко поцеловал в лоб, веко, краешек рта. Девушка затрепетала в его лёгких объятьях. Его уста ощущались на коже, как порхание крыльев бабочки. Такие нежные…

— Ты такая сладкая, малышка, — сипло шепнул он ей в губы. Люция потупилась, не зная, куда деться от смущения. Никто прежде ей такого не говорил.

А от его вкрадчивого тона сердце ускоряло ритм.

— Мы не навредим тебе, — Сесиль присела за её спиной и бросила на брата предостерегающий взгляд. – Я же обещала.

Её тонкая рука легла на девичье плечо и скинула лямку белого платья. Ткань упала с полной груди.

Орфей шумно втянул носом воздух.

— Пусть я уже видел тебя обнажённой, такие неспешные прелюдии всегда будоражат. – Он глянул на сестру. — Всё же ты права, подарок с «обёрткой» интереснее, чем без.

Сесиль залилась звонким смехом.

Но резко смолкла, когда Орфей подался к Люции.

— Доверься нам, — сказали они хором.

И началось…

Горячие тела зажали её с двух сторон. Чьи-то жаркие ладони накрыли и страстно сжали чувствительные холмики грудей, срывая с губ Люции судорожный вздох. Другие юркие пальцы двинулись по талии, на копчик, жадно смяли попку через ткань, скользнули к коленям и задрали к поясу и без того откровенную юбку.

Руки легли на внутреннюю часть бёдер и развели их чуть в стороны. Орфей вклинился между, и девушка промежностью ощутила его твёрдое естество ещё прикрытое набедренной повязкой.

Сердце загрохотало в ушах.

— Нет, — невнятно вымолвила Люц и попыталась оттолкнуть его. Но слабые руки просто бессмысленно бились в скалу мускулов. Год-ши сильно ослабили её тело и волю, но картина с Далеоном и Меридией слегка отрезвила её.

— Что случилось? – Офрей сцапал её запястья и попытался поймать затуманенный взгляд. Люция тяжело дышала и смотрела на него одурело и с мольбой.

Пыталась собрать мысли в кучу и ответить, но слова рассыпались, забывались.

Она замычала в бессильной злости и заелозила под ним, не понимая что делает хуже.

Ей надо… надо сказать, что она девственница, что ещё ни с кем… и не хочет… Страшно.

Но язык едва ворочался.

— Я ещё… — промямлила она, крутя головой, и Орфей, на удивление, понял.

— Тише, тише, — зашептал он ей в висок и погладил по голове, как маленькую. – Мы не зайдём дальше, если не захочешь. Просто поиграем. Тут нечего бояться, тебе понравится. Расслабься.

И убаюканная его нежным голосом, она попыталась сделать как велено. А может, и он незаметно накинул какие-нибудь чары спокойствия.

Сам Орфей был крайне напряжён, взбудоражен. Светлые волосы растрёпаны, на скулах лихорадочный румянец, в глазах – голодная тьма похоти.

— Не смотри, — хрипнул он и осыпал её лицо жадными, жалящими поцелуями. Спустился на шею, оттуда – к груди, продолжая ласкать кожу языком и мять тяжёлые полушария с тёмными бусинами. Люция откинула голову на плечо Сесиль и та, лукаво улыбнувшись, тоже подарила ей долгий поцелуй, затем помогла лечь на её колени.

Орфей поймал губами сосок, и Люция выгнулась в спине толи в попытке сбежать, толи стать ещё ближе к придворному.

И заметила Далеона.

Он полулежал на своей плетёной кушетке, заваленной покрывалами и шёлковыми, цветными подушками. Меридия оседлала его бедра, приспустив верх хитона так, что вся её спина была обнажена, и медленно раскачивалась на нём вперёд-назад.

Амфибия прижималась ртом к его кадыку и, кажется, шептала что-то или тихо стонала, а принц…

Принц смотрел только на Люцию. Трогал взглядом припухшие от поцелуев губы, открытую шею, обнажённую грудь. Люц ощутила, что задыхается.

Синие очи Далеона полыхают – видно даже отсюда – и зрачок в них – тонкая нитка. И ничего человеческого в этом взгляде не осталось. Только звериное желание.

Голод.

Ненависть.

Он бы бросился к близнецам и разорвал ей горло, если б не Меридия.

Люция насуплено отвернулась. Пусть на свою «рыбёшку» так пялится!

— Не смотри на него, — сипло выдавил Орфей, наблюдая за ней из-под веера ресниц. Люция выгнула бровь не в силах даже рукой шевельнуть. Химер улыбнулся краешком рта. – Ты сейчас со мной. Я ревную.