Вечный день

Помимо этой достопримечательности центр района в южном направлении мог похвастаться лишь лавками с полупустыми витринами да грязными кафешками. Над некоторым дверями ярко-оранжевые вывески в виде спиральных леденцов кричали прохожим о предоставляемых услугах: в зашторенных комнатках наверху любой мог вкусить радости продажной любви.

Затем они выехали на Чаринг-Кросс-роуд. Здесь уже было повеселее, народу на тротуарах намного больше. На подъезде к перекрестку Чаринг-Кросс навстречу им даже прокатил заказной автобус. Экскурсии пользовались спросом: приезжие не отказывали себе в удовольствии посмотреть город. Из Американской зоны в Лондон тоже наведывались, пока там не стало совсем туго. Перебежчики оттуда так и повалили, и границу в итоге закрыли.

Возле церкви Святого Мартина в Полях машина остановилась. Хоппер повернулась к Уорик попрощаться, однако та нанесла упреждающий удар своей приторной льстивой улыбкой:

— Доктор Хоппер, рада была вам помочь. Если вам что-нибудь еще понадобится, пожалуйста, обращайтесь, — и с этими словами она сунула Хоппер в руку визитку.

— Благодарю.

Седан укатил в сторону Уайтхолла. Хоппер поднялась на ступеньки перед церковью, бросила сумку, уселась и принялась созерцать Трафальгарскую площадь.

Ее захлестнуло чувство полнейшей дезориентации. Вот она сидит в самом центре Лондона, в то время как восемь часов назад находилась в Северной Атлантике, смотрела на полную мертвецов посудину и думала о матери.

Хоппер достала из кармана листок, украденный — нет, изъятый — из медицинской карты Торна, и посмотрела адрес. Жил он где-то в Норт 3. Это Хэмпстед.

А почему бы и нет, в конце концов? К брату она может наведаться и после. Под влиянием момента она отыскала следовавший в нужном направлении старенький двухэтажный автобус и села в него.

Транспорт оказался заполненным уставшими пассажирами, одетыми в основном по-рабочему. Изнуренная бледность проступала даже через их покрасневшую кожу. И люди эти совсем не походили на представителей одной из последних великих наций Земли.

У тех немногих, кто был одет не в форму, бедность проявлялась очевиднее. Мамаша, пытающаяся протолкнуться с расшатанной коляской с тремя оригинальными колесами и одним замененным; спящий мужчина в потрепанном пиджаке без рубашки, развалившийся почти на два сиденья и довольно долго наслаждавшийся одиночеством, пока в конце концов на краешек к нему не пристроился угловатый чиновник в очках.

По-видимому, Хоппер заснула. Следующее, что она услышала, было объявление: «Хэмпстед». Она так и подскочила на месте и, схватив сумку, бросилась через толпу к выходу.

Автобус уехал, и тут же опустилась тишина, нарушаемая лишь беспрестанным стрекотом цикад. Через дорогу располагался магазинчик. Продавец походил на корейца, и Хоппер, выбирая на полупустом прилавке жвачку и показывая ему адрес на похищенном листке, чтобы выяснить, куда идти, рассеянно размышляла, поселилась его семья здесь до или после Остановки.

Улица, где жил Торн, оказалась шикарной. Вдоль дороги за фалангами изгородей высились дома из красного кирпича. Деревья у тротуара происходили, судя по всему, из южной Европы — сейчас именно эти виды вытесняли по всей стране традиционные английские растения.

И еще один признак благосостояния: обочины были заставлены машинами премиум-класса, производившимися лет тридцать назад. Личные автомобили, да еще и на ходу, являлись редкостью даже в фешенебельных районах вроде этого. Поддерживать в рабочем состоянии весь этот хлам на колесах, не считая, конечно, малолитражек, сходивших с конвейеров «Тин Тайгерс» в Бирмингеме, удавалось лишь за счет запчастей, снятых с уже откатавших свое экземпляров. Проходя мимо презентабельного старого «Бентли» бутылочно-зеленого цвета, Хоппер заглянула в салон и обнаружила, что в нем отсутствуют сиденья.

Бредя по улице и поглядывая на номера домов, она снова принялась изучать добытый листок.

Имя пациента: Эдвард Джошуа Торн

Адрес пациента: Норт 3, Харлсден-роуд, 74

Дата рождения: 2 мая 1983 г.

Дата поступления: 9 июня 2059 г.

Возраст пациента: 76

Причина госпитализации: меланома (IV стадия по Кларку)

Курс лечения:

Далее следовал список препаратов и подписи лечащих врачей. К концу страницы, обратила внимание Хоппер, дозы лекарств неравномерно, но неумолимо возрастали.

Номер 68, 70… Вот и он. Дом Торна выдвинулся на улицу дальше соседнего, отсекая у того часть садового участка. Четырехэтажный, как и все остальные в округе, из темно-красного кирпича, поросший ползучими растениями. Над крышей поднималась круглая башенка, тоже кирпичная, сверху покрытая толстым шифером.

А затем из-за ограды Хоппер заметила стоящего возле дома мужчину в лоснящейся черной форме полицейского. Ее первым порывом было развернуться и уйти прочь, но она тут же осознала, как это будет выглядеть со стороны. Тогда она решила просто пройти мимо, но вдруг остановилась и подняла взгляд на высокие окна дома Торна.

Потом заговорила:

— Добрый день. Прошу прощения.

Хоппер сделала вид, будто намеревается пройти через ворота мимо полицейского, но тот двинулся ей навстречу и перегородил путь.

— Вы здесь живете, мадам?

На боку у блюстителя порядка болтался пистолет, а ремень был увешан стандартным набором средств усмирения: газовые баллончики, электрошоковая дубинка, наручники угольно-черного цвета. Он был молодым — пожалуй, лет двадцати пяти — и еще по-детски долговязым. На шее над тесным воротничком у него проступала темно-красная сыпь. И если воротничок жал, то мундир сидел мешковато и для такой жары представлялся чересчур тяжелым.

— Я… Нет, я к доктору Торну.

— Боюсь, это невозможно, мадам. Мы никого не пускаем в дом. Даже если бы явился сам мистер Торн.

— Почему?

— Боюсь, не могу вам этого сказать.

Хоппер пустила в ход все свое обаяние:

— Пожалуйста, мы с доктором Торном хорошие друзья. Что случилось? С ним все в порядке?

Полицейский оглянулся на дом, затем снова посмотрел на нее и будто немного смягчился. Цикады в саду продолжали свою монотонную какофонию.

— Днем поступил вызов. Подозрение на кражу со взломом.

Еще один пунктик дня, еще один совершенно неожиданный для Хоппер оборот. Впрочем, вполне уместно вписывающийся в череду неприятных сюрпризов с того самого момента, как она увидела на платформе вертолет.

Должно быть, на ее лице отразилось удивление, поскольку интерес полицейского к ней явно возрос:

— А вы… родственница мистера Торна? — Подобным невинным вопросом, поняла Хоппер, он пытался выведать, является ли она подружкой Торна. Или любовницей.

— Доктора Торна, — поправила полицейского Хоппер. — Нет. Я просто… — Стоит упомянуть больницу, и станет очевидной ее ложь насчет визита. — Я просто решила заглянуть к нему. Мы друзья. — На лице констебля не отразилось никаких эмоций, но, похоже, к некоторому выводу он все-таки пришел. — А он… находился в доме?