Вечный день

Ниже по течению виднелся увязший в иле грузовой корабль с палубами, заставленными вскрытыми контейнерами. Когда-то это судно построили для многолюдного мира, мира с оживленными морскими путями, — и вот теперь оно стояло здесь мертвым островом ржавчины. Хоппер вновь вспомнила о принесенном к платформе баркасе и трупах на его борту. И в который раз задумалась, откуда же бежали его пассажиры. Какой скверной должна быть жизнь на юге, если люди рискнули отправиться в путь на подобном корыте! Она нашарила в кармане детский амулет, который перед выходом из дома сунула в куртку. Несмотря на жару, на ощупь вещица была холодной.

Улицы в районе оказались практически безлюдными. Хоппер это несколько нервировало и в то же время доставляло удовольствие: наконец-то можно было хоть немного отдохнуть от толп голодных чужаков, заполонивших центр Лондона.

— Так куда мы идем?

— Встретиться с тем, кто сумеет нам помочь, — Дэвид указал рукой направо, в сторону высокой железной калитки, закрывающей проход между двумя домами, и они перешли дорогу.

Место выглядело основательно укрепленным: калитка была сделана из толстого металлического листа, щель между ней и бетонной балкой сверху заложена колючей проволокой. Рядом со входом располагался пульт с кнопками. Дэвид нажал одну.

Через пару секунд раздался женский голос:

— Музей.

— Доброе утро. Я на краткую экскурсию.

— У вас есть абонемент?

— Да. Дэвид Гэмбл, — он помахал перед небольшой камерой на стене, которую Хоппер только сейчас и заметила.

Щелкнул невидимый замок, и Дэвид толкнул калитку. За ней между старых кирпичных стен метров на тридцать тянулся темный проулок, выводивший во внутренний двор. Рядом со входом висела фанерка с накарябанным предупреждением: «Закрой калитку, а не то скормим Салли».

Они двинулись по проулку, и Хоппер поинтересовалась:

— Кто такая Салли?

— Кто-кто? — Дэвиду понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл ее вопроса. — Ах, Салли! Да собака. Только она умерла несколько лет назад. Это был безобидный старый лабрадор.

— Что это за место, Дэвид?

— Увидишь, — прозвенел его голос.

От волнения ему сдавило горло, заметила Элен, и на какое-то мгновение ее захлестнула волна щемящей нежности к бывшему мужу: на их первых свиданиях он неуклюже разыгрывал невозмутимость, с головой, однако, выдавая себя такой вот дрожью в голосе, не в силах скрыть изводящего его желания.

В конце проулка в двухэтажном колодце открывался маленький дворик, утопающий в зелени. Теневую сторону облюбовали папоротники и вьющиеся растения, а на солнечной росло что-то неизвестное Хоппер, прямо из юрского периода, с толстенными корнями и огромными плоскими листьями. Верх дальней солнечной стены облепили ящерицы, которые при приближении людей бросились врассыпную.

В центре этой стены располагалась металлическая дверь, покрытая облупленной голубой краской. Дэвид подошел к ней и постучал. Раздался щелчок, как и на входной калитке.

После залитого солнцем двора пространство за дверью показалось Хоппер погруженным в кромешную тьму, но постепенно ее глаза привыкли. То оказался огромный длинный зал, из-за плохого освещения походивший на пещеру. Какой-то склад, беспорядочно заставленный бесчисленными шкафами-витринами, буфетами, стендами, платяными шкафами, сундуками, кое-где прислоненными друг к другу для опоры. Проходы между всеми этими хранилищами представляли собой сущий лабиринт. Примерно на уровне второго этажа вдоль стен тянулся узкий помост, а в дальнем конце пространство по высоте разделялось железной платформой, поддерживаемой хаотически расставленными металлическими балками. Эта площадка, насколько удавалось разобрать с расстояния, была загромождена так же, как и нижний уровень.

Хоппер взглянула на ближайший стенд. Сквозь копоть ей удалось различить внутри коробку с куклами — развалившуюся, так что часть скрупулезно изготовленных фигурок в роскошных одеяниях вывалилась на пол внутри. Этикетка над ними гласила: «Индонезийская коллекция. 384», и далее цепочка букв. Элен развернулась. Напротив оказалась коллекция музыкальных инструментов — различные гармони и аккордеоны с основательно запыленными мехами.

Дэвид внимательно наблюдал за ней.

— Так что это за место?

— Музей культуры, истории, археологии, социологии. Его начали создавать с первых дней Замедления. Всё, что только захотели бы увидеть люди, собрано сюда из мест, обреченных на гибель на Холодной стороне. — У Хоппер шевельнулось какое-то смутное воспоминание об этом. — После объявления реквизиции земель музеи объединили свои усилия. Им требовалось какое-то безопасное место во избежание мародерства. Некоторые перебрались в сельскую местность, но необходимость в складировании все равно оставалась огромной, и вот…

— И вот мы обосновались здесь, — перебил его откуда-то из прохладного пространства хриплый резковатый голос.

На помосте показался маленький и какой-то круглый человек. Он тяжело проковылял к лестнице неподалеку и осторожно начал спускаться: приглушенный шаг чередовался со звучным постукиванием.

Вскоре Элен поняла, что это женщина. Очень небольшого роста, немногим выше полутора метров, пухлая и к тому же закутанная в несколько слоев одежды. У нее был только один глаз, на месте другого темнела пустая глазница, и она опиралась на костыль.

— Привет, Хетти.

— Привет, Дэвид. Кого это ты привел?

— Познакомься, Элен Хоппер. Она — мой друг.

— Здрасте, мисс Элен, — Хетти говорила с небольшим акцентом, трудно поддающимся идентификации — то ли среднеевропейским, то ли и вовсе из краев подальше. Кожа оливкового цвета загадку ее происхождения не разрешала. Одеяние женщины отличалось эксцентричностью: длинная юбка с чередующимися синими и красными концентрическими полосами и кожанка поверх прочих разномастных нарядов, а из-под юбки выглядывали носки непарной обуви — кроссовки и кожаного ботинка. Хетти было никак не меньше семидесяти. — Что думаете о моих владениях?

— Просто великолепно!

— Великолепно, говорите? Что ж, Дэвид, она может остаться. Итак, ради чего же я здесь парюсь, вместо того чтобы наслаждаться прохладой кабинета?

— Мы хотели бы попросить тебя об одном одолжении. По реестру.

— И какому же?

— Трудового найма.

— Ох, Дэвид, ну ты ведь знаешь, это риск для меня.

— Я не стал бы просить, Хетти, если бы у меня нашлась другая возможность.

— Заплатишь?

— Заплачу, — Дэвид похлопал себя по карману.