Ведьма

— Не знаю, часы остановились… Недолго!

— Недолго… Она тебя подвезла! Избушка-то — на курьих ножках!

— Не было там никаких ножек!

— Это ты не видела. Может, она отдохнуть присела. Раз живая, то и устает.

Маргарита замолчала. «Бред. Но в любом случае — интереснейшее наблюдение за сохранившимися в народной памяти обрывками забытого полотна восточно-славянской мифологии.»

— А почему вы спросили, оставила ли я ей что-либо?

— Ну, так всегда говорили: надо ей за помощь и гостеприимство оставить что-нибудь, лучше сделать вид, что нечаянно, а еще лучше — и правда нечаянно забыть. Какую-нибудь полезную в хозяйстве вешь, или даже бесполезную — все равно. Она потом напомнит — надо отказаться. Мол, возьмите себе, у меня еще есть. А если так нечаянно получится, к тому она вообще благоволить будет — широкой, значит, души человек… Только денег предлагать нельзя — оскорбится, может и навредить. Да… А кому молодухой покажется…

— Молодухой?.. — Маргарита застыла: слишком уж много совпадений было в речи водителя, слишком много для случайности…

— Ну да. Такая сочная деваха — так и укусил бы за… Хм… Ежели бабе — будет ей удача… во всем. А ежели мужику… — водитель замялся. — А ежели мужику — ну, тут сложнее, испытывать примется, дразнить, соблазнять… даже раздеваться начать может… только бросаться обнимать ее не следует, терпеть надо, отнекиваться — мол, жену очень люблю, ты прости уж, красавица… А коли не женат — то невесту. А ежели и невесты нет — ну, тогда, значит, ты еще юнец сопливый, дома сиди… Вобщем, не поддаться соблазну.

— А то что будет?

— Себе оставит. Заласкает до смерти, потом истолчет в порошок и какое-нибудь зелье приготовит…

Маргарита откинулась на сиденьи. «Ну ни фига себе — для тех, кто понимает… Даже если все это сказки, и я споткнулась где-нибудь о корень, упала и ударилась головой, и вся эта кутерьма мне приснилась, и совсем я оказалась недалеко от дороги и потому так быстро добралась до трассы — просто случайно пошла в нужную сторону, точно так же, как и заблудилась — случайно, но приснилось-то мне все точь-в-точь, как говорит водитель…»

— А откуда вы это все знаете?

— Ха! Откуда! Да все это знают, все в детстве сказки читают, только забывают потом. Или всерьез не воспринимают — сказки же, так с детства учат.

— Но вы-то говорите об этом очень серьезно. Вы с ней встречались?

— Нет, не встречался. Любопытно, конечно. Только сам ее не найдешь. Когда ей скучно становится, она навстречу выходит, ищет, с кем поболтать. Понравишься — поможет в жизни, не понравишься — не прогневайся. Бабе или девке от нее легче вырваться. А мужики в соблазн впадают, да там и остаются.

— Вы знаете хоть один достоверный случай?

— Да как же его узнаешь-то — достоверно? А люди пропадают, вон объявлений сколько: ушел и не вернулся… А на инопланетян грешат.

— Ой, ну, мало ли, почему человек исчез: места лесные, заблудился…

— Вот и видно, что ты городская! Это деревенский-то лесного края житель, взрослый мужик? Ежели малец — тогда да. Только мальцы не пропадают, они в чащобу не лезут. Редко когда, да и находят их. И не каждый же день! Она-то время веками меряет… Ну, приехали, вот твой поселок.

— Спасибо.

— Не за что! — засмеялся водитель. — Эх, давай-ка я тебя до дому довезу, а то темно еще, от греха подальше. Которая улица?

— Девятая. Они тут по номерам… Вон тот третий дом, я тут дойду…

Водитель не спеша развернул автобус, осветив фарами улицу и дождавшись, когда Маргарита откроет калитку. Войдя в домик, она включила свет и только тогда услышала шум отъезжающего автобуса. «Во какой дядька хороший попался, ждал, пока свет включу. Хоть и болтливый. Но болтовня его интересна до умопомрачения… Неужели люди до сих пор могут верить в подобные вещи?»

В печурке не только прогорели дрова, но и зола остыла и в домике было холодновато. Маргарита вздохнула и пошла в «треугольник» собирать шишки на растопку, постоянно при этом оглядываясь, чтобы не потерять из виду домики поселка. Она никогда не разводила огня в печке. Знала только, что надо сначала положить лучину, потом тонкие палочки. А потом уже поленья или уголь. Нелли Алексеевна лучину не щипала, а использовала для растопки сосновые сухие шишки, в изобилии имеющиеся через дорогу. Еще не рассвело, но шишек было много под соснами у самой дороги, и как раз там же горел единственный на всю улицу фонарь.

Маргарита быстро насобирала полное ведро, также быстро и без проблем развела огонь. «Ха, — сказала она себе. — Это совсем не трудно». Поставила чайник на плиту. Спать не хотелось. Она оставила дверцу открытой и села напротив, глядя на огонь.

«Что же это такое со мной произошло? Кого я встретила? А водитель — чего это он наплел про Бабу Ягу?.. Мифология восточных славян забыта, причем настолько основательно, что складывается впечатление, будто сделано это нарочно. Остались какие-то невнятные обрывки в виде имен Перуна и Ярило, а Баба-Яга, Леший и Кощей Бессмертный превратились в персонажей народных (они же детские) сказок. А ведь это были не забавные страшилки для детей, а вполне солидные лесные духи. Или полу-боги — поди теперь разберись. Леший — хозяин леса. А Баба-Яга…» Маргарита не помнила, где и у какого автора прочитала она про Бабу-Ягу, но информация эта показалась ей весьма интересной: в дохристианской, языческой Руси, люди веровали, помимо серьезных богов Перуна и Ярило, в богов пониже рангом, и среди этих богов второго эшелона находилась как раз лесная жительница, обитающая в глухой чащобе в маленькой избушке, имеющая облик древней старухи и помогающая заблудившимся путникам — по имени Ягая Баба. Проанализируйте русские народные сказки, столько раз читанные детям, внукам, племянникам и другим представителям подрастающего поколения: Баба-Яга злая-то злая, а Ивана, будь он дурак или царевич, неважно, приютит, обогреет и не только дорогу покажет, а еще и совет даст, как с Кощеем или кем еще совладать.

А сказки, если хотите выковырять крупицы о русской мифологии, следует читать в изданиях и сборниках, составленных филологами-исследователями, а не в книжках с яркими картинками, где они адаптированы для детского восприятия. В настоящей сказке люди и звери равноправны, они не только разговаривают друг с другом, но звери живут своей жизнью, похожей на человеческую: строят друг другу козни, борются за власть, занимаются любовью, рожают детей… Главные герои — царевичи часто заключают браки с «не той» женщиной, потом приходит просветление и ее или выгоняют или голову секут — если уж совсем злодейка; довольно часто овладевают спящими красавицами(это как же надо спать?!) и красавицы рожают детей, потом все встречаются и очень счастливы… То есть сказки возникали тогда, когда еще не было строгого института брака. Когда же он появился на Руси? Не иначе как тоже с введением христианства…

Когда-то Маргарита интересовалась темой забытой мифологии древних славян, когда в Университете проходили по истории зарубежной литературы давно знакомые древнегреческие мифы про Геракла, потом героические эпосы Скандинавии, Франции и других не менее уважаемых держав. «А мы-то что же?!» — хотелось ей крикнуть тогда. Да, конечно, когда в Элладе была уже цивилизация с государством, законом, городами и бессмертным искусством, славяне бегали в шкурах и жили в шалашах, ну и что? Потом-то они сшили себе одежду и построили города, тоже не слабые. Где их древняя вера? Где их древние и не менее сильные и шаловливые боги? Про всех все известно: про греков, римлян, ацтеков, восток и Индия — те вообще на зависть хорошо хранять свою историю — а где славяне? Те, что жили между Днепром и Карпатами, и вдоль других рек — куда они исчезли? Наверняка есть специалисты-историки, все про них знающие, тогда почему про греков и римлян знают все в разных старых и новых государствах на территории восточных славян, а если не знают, то хотя бы когда-то краем уха слышали, а про самих себя знают только специалисты? Почему они не расскажут остальным? Кто-то запрещал им? А теперь кто запрещает? Правда, шведы вот утверждают, что это они-таки основали государство восточных славян на берегу Днепра, навели там порядок и своего конунга посадили в Киеве. Так не следует ли из этого, что у нас и мифология одна? То вряд ли, потому что до прихода варягов славяне не на деревьях жили и не корни грызли и своя вера у них наверняка была. Варяги заставили забыть? Ну, забыть богов — не так-то просто, а уж силой заставить забыть их — и вовсе сомнительно. Тут наверняка христианство преуспело куда больше, чем варяги… К тому же, как не без логики пытаются вразумить народ историки-профессионалы, не могут создать государства в завоеванных землях молодцы, у себя на родине государства не создавшие. Посадить своего конунга — не велика работа: кто смел, тот и съел…

Маргарита вздохнула и подложила дров в печурку: «Жалко-то как, что не удержали варяги южные земли. Были бы мы теперь в составе Швеции. Какая большая Швеция была бы… Интересно, сейчас все претендуют на старые территории, вот еще татары вспомнят, где были империя Чингиз-хана, а что же шведы-то не претендуют на днепровские земли? Мы бы и спорить не стали, сразу бы сдались… Да и то — что им с этими землями делать? Народ бестолковый, буйный, работать последнее время совсем не хочет, даже когда говорит, что хочет — он просто забыл давно, как это делается и что это такое — жить в мире… Поэтому, наверное, и ушли варяги — толку возиться с этим народом, все равно ничего путного не выходит. А когда Петр Первый вложил им ума под Полтавой, Швеция и вовсе воевать перестала, а ведь сильные вояки были. Тоже жаль — отвоевали бы они себе окраину-Украину, а также Беларусь и часть России, и был бы у нас сейчас король Карл Густав и королева Сильвия. Были бы мы колонией сильной державы, без своего правительства и конституции. А теперь мы сами — державы. С правительством и конституцией…»