Ведунья

– Будь ты неладен, - горько воскликнул Стоян.

– О, Боги, - Варвара всхлипнула и бросилась прочь.

– А. ААААА, - продолжал орать мужик.
– Я превращаюсь. Превращаюсь....

– Я ничего не чувствую, он чист, - испуганно посмотрела на Стояна Любава.
– Почему?

– Не ори, - Доморад вдруг со всех сил стукнул паникера по лбу, тот охнул и осел на пол.
– Я ничего не чувствую, - обратился он к Стояну.
– Если зелье не подействовало что должно происходить?

– Если бы оно не подействовало, ты бы уже это понял, - улыбнулся Всемил, начальник княжеской стражи.

– Варвару тогда сразу с заходом солнца ломать начало.

– Оно подействовало, - кивнул колдун, про себя вознеся благодарность богам.
– Варенька, - обернулся он, но ведуньи не увидел.
– А где Варвара?

– Выбежала вроде, - ответил кто-то.

А Варвара неслась по улице и рыдала. Она не смогла, не справилась, ошиблась. Права оказалась Любава, она ни на что не способна. По ее вине шесть человек погибло. Только она в этом виновата, только она.

– Варенька, - перехватил ее на бегу Лавр.
– Кто тебя обидел?

– Я... Я... Я погуби-и-и-ла.

– Кого ты погубила? Ты не могла никого погубить, - Лавр крепко прижал девушку к себе.
– Тихо, ну тихо ты, что ж ты так плачешь? Успокойся и объясни все толком.

– Любава права, я бездарь, я пустышка, - всхлипывала девушка.
– Я даже этого не смогла.

– Любаве этой я язык оторву за такие слова, - зарычал кентавр.
– А ты не реви, ну не реви же, - но ругаться было бесполезно, и кентавру оставалось только ждать, когда ведунья выплачется сама.

– Варвара, вот ты где, - обрадовался Стоян, найдя девушку с Лавром.
– А чего плачешь? От радости?

– Стоян, хоть ты мне объясни, в чем ее обвиняют?

– Обвиняют?
– удивился колдун.

– Она все твердит: "Любава права, я погубила".

– Варенька, - колдун повернул девушку к себе лицом.
– Да ты что? Ты никак в представление Втора поверила? Так он паникер просто, все с ними в порядке, все здоровы, все целы.

– То есть как? Но он же кричал... Он же....

– По лбу он получил, и сразу все у него прошло, - усмехнулся колдун.
– Не плачь, глупенькая, ты у меня умница, ты все как надо сделала.

– А отец Любавы?

– А что отец? Как и все, цел и здоров, с дочкой обнимается.

– Хвала небесам, - Варвара без сил опустилась на землю.

– Я же говорил, ничего натворить ты не могла, - улыбнулся Лавр.
– Сама на спине удержаться сможешь, или тебя на руках отнести?

– Удержусь, - прошептала девушка.

– Двоих вести придется, - Стоян решительно посадил Варвару на спину кентавру и запрыгнул следом.

– Двоих так двоих, - Лавр осторожно развернулся и быстро поскакал к дому ведуньи.

На небе пронзительно сияла полная луна, а в лесу было поразительно тихо. Из своих нор не казали носа ни зайцы, ни волки. А в городе шумела гулянка, народ праздновал освобождение от волкодлаков и спасение своих сограждан от ужасной участи.

– Уснула?
– шепотом спросил Лавр, когда Стоян вышел на крылечко Вариного домика. Колдун утвердительно кивнул и присел на нижнюю ступеньку.

– Стоян, ты Любаву обратно отослать не хочешь?
– после долгого молчания спросил Лавр.

– Не хочу, - вздохнув, покачал головой колдун.
– Я знаю почему ты это спрашиваешь, мне самому эта их вражда не нравится, но Любава толковая девушка, а город растет и один я уже не справляюсь.

– Но есть же Варвара.

– Варенька замечательная ведунья, но иногда мне нужно гораздо больше, чем то, на что она способна.

– Значит, ты выбрал Любаву, - Лавр медленно поднялся с земли.

– Значит, они останутся обе, - улыбнулся Стоян.
– Ты сейчас к себе, Лавр?

– Нет, я тут посижу, а то вдруг проснется, испугается чего, - Лавр улыбнулся в темноте и улегся обратно на травку у крылечка.
– Спокойной ночи, Стоян.

– Спокойной ночи, - улыбнулся колдун и не спеша направился к княжескому терему.

Часть 14

В лесу было хорошо, но как-то подозрительно тихо. Варвара вышла на полянку и замерла. Подношение лешему, оставленное тут второго дня осталось не тронутым. В крынке с квасом плавали непонятно что искавшие там мухи и мошки, а пряник, успев зачерстветь, лежал рядом.

– Ох, мать Земля, - прошептала ведунья.
– Да что же это? Чем не угодила? Чем обидела, хозяин лесной?
– спросила она громко, оглядываясь по сторонам, но ответом ей было молчание. Девушка опустилась на старый, заросший пень и задумалась. Она ни разу не слышала о чем-то подобном. Известны случаи, когда лешего чем-то обижали, но тогда он явно давал это понять, теряли дорогу в лесу люди, пропадали дети, страдали дровосеки.

– Дровосеки, - подскочила Варвара и побежала туда, где работали лесорубы.

– Только тебя помянули, - обрадовался ей старший из мужиков, здоровый, бородатый Еремей.
– Здравствуй, Варвара.

– И вам всем здравствовать, - немного задыхаясь, кивнула ведунья.
– А чего поминали? По добру или осерчали на что?

– Да ни то ни другое, - рассмеялись мужики.

– Не ладное что-то в лесу твориться, - серьезно сказал Еремей.
– День второй, наверное.

– Второй, - тихонько кивнула Варвара.

– Но до сегодняшнего дня просто странно как-то было, а вот сегодня....

– Что?
– спросила Варвара, потому что Еремей сильно мялся, не зная как сказать.

– Скажи мне, краса моя, деревья для сруба кто помечал?

– Я, - удивилась девушка.
– Моя то работа деревья выбирать. Да что случилось?

– Понимаешь, мы сегодня дриаду чуть не сгубили, - Еремей замолчал, остальные лесорубы молчали тоже. Кто-то смотрел на Варвару укоризненно, мол, что же ты, ведунья, такие ошибки допускаешь, а кто-то наоборот, с жалостью и пониманием, мол со всяким бывает, поди отличи тех дриад.