Веха

Когда мы вернулись домой, на нас сразу же накинулись все женщины, высказывая нам свои претензии. Естественно всё проходило в стиле криков и вопросов.

– Где вас черти носили? – первым делом спросила моя мать, едва мы въехали во двор к сватам. – Да мы тут с ума сходим, а они где-то разъезжают! Молодцы!

– Все вопросы, дорогая, к нашему сыночку! – весело ответил батя, слезая с брички. – Он, видите ли, решил мне показать свой участок у чёрта на куличках, а заодно заставил сложить печь во времянке! Вот и результат!

– А где уже успели наклюкаться? – вставила своё слово Степанида. – Мы тут суетились, обед приготовили, а им печь понадобилась! Совсем подурели!

Аня в это время кормила Сашку и в разговор не влезала. Михаил Иванович тихонько слинял со двора, чтобы не попасть под раздачу, и появился только тогда, когда всех позвали к столу. Пока собирали на стол, отец и поведал мне всю историю с нашим Василием и его семьёй.

– Ты не представляешь, как он страдал, когда умерла дочь, а за ней и Александра! – сказал отец, грустно опустив голову. – Мы, конечно же, его все поддерживали, но он запил и больше месяца так пил, что разговаривать с ним было бесполезно! Он даже повеситься хотел, но, Слава Богу, подвернулась Анисья, и вернула его к жизни! Вот сейчас и живут вместе! Приятная и добрая девушка, к ней сразу же Надюша прилипла, оказавшись без матери.

Уехали родители рано утром. Вечером, за ужином, отец выпил грамм сто самогона и, хорошо поев, улёгся спать, а мать присоединилась к нему после того, как помогла убрать со стола.

Мы с Аней обосновались на чердаке, где обустроили себе гнёздышко.

Проводив родителей, мы решили с Аней сегодня никуда не идти, а просто отдохнуть перед работой, благо нам сегодня надо было идти во вторую смену.

Всё вроде шло, как и прежде, хотя люди всё-таки стали реже общаться между собой. Что меня ещё поражало в городской жизни, это замки. Они висели буквально везде, я уже не говорю про дома. Вешали их даже на калитке, когда все уходили из дома. Это обстоятельство меня ещё шокировало в Почепе, где я впервые увидел замок на дверях сарая у тётки Матрёны. Это она мне потом уже объяснила для чего замки на дверях. Оказываются есть люди, которые воруют, и это ещё больше меня шокировало. У нас в деревне, да даже в колхозе не было замков. Подопрут дверь палкой, или закроют на щеколду, а то и просто на крючок, вертушку, и всё. Люди приходят, видят, что двери подпёрты палкой и уходят. Сколько я жил в деревне, у нас не было ни одного случая воровства. Были, но это скорее не воровство, а ошибка, подумаешь, чужого гуся зарубил! Придёт потом и извинится, а взамен принесёт своего. Вот так мы и жили. Зато здесь я тоже повесил замки на калитку и на входную дверь во времянку, хотя, конечно же, понимали, что если захотят, то замок уж точно не спасёт.

Лето пролетело, как всегда быстро. Сашка наш рос как-то медленно, часто ночами не давал спать, что иногда меня злило, но Аня как-то быстро его успокаивала, заодно успокаивала и меня, улыбнувшись спросонья.

Вроде бы всё нормально, но разлом в обществе разрастался. Мой двоюродный брат по материнской линии, тоже, как и Вася, яростный партиец, попал под репрессии и загремел на десять лет в Сибирь на лесоповал, хорошо хоть не как враг народа, а за превышение своего служебного положения. Ему также помог наш друг детства Николай, а то бы пошёл по статье, как враг народа, и не понятно было бы смог бы он избежать расстрела.

К этому времени наш Ванька окончил школу, и поступил в институт, также, как и Александр, на педагогический. Он проживал в моей комнате у тётки Матрёны, которая была несказанно рада этому обстоятельству, и уже преподавал в той же школе, где директором был Александр.

Самого же Александра усиленно приглашали в РОНО возглавить его, как лучшего из всех учителей, и руководителей школ, чтобы он возглавил его. И он дал добро, оставив вместо себя Ивана в своей школе.

Не понятно, как это могло произойти, но почти все из нашей семьи, прожившей всю жизнь в деревне, вышли такие дети, которые стали педагогами и, мало того, руководителями школ.

Меня тоже, кстати, тянуло на преподавательскую стезю, но так уж получилось, что я был вынужден бороться за своё будущее, и будущее своей семьи, работая на фабрике. Но мысль о педагогической работе меня не покидала, и я решил поступить на заочное отделения, по профессии учителя истории, которую я обожал с детских лет.

Я всегда и со всеми своими родными переписывался, сокрушался, когда долго не приходил ответ. Знал практически все новости, которые происходили в нашей деревне, нашей семье, и с каждым в отдельности. Моя Аня, которую я всё чаще и чаще, стал называть Галей, тоже всегда общалась с моими родственниками, и они все принимали её, как членом нашей семьи. Дуся вообще называла её сестрой.

Зима! Зима всегда приходит неожиданно! Проснувшись утром в середине ноября, мы уже вышли во двор, чтобы чистить снег, который побелил всю округу, и от его ослепительной белизны, а также сверкания на солнце, даже стало слепить глаза. Воздух был слегка морозный, тишина и солнце сразу же подняли настроение, и я, с удовольствием, принялся очищать дорожки от снега.

Отпуск в этом году нам давали только перед Новым годом, поэтому в деревню мы с Аней поехать не смогли, да и Сашка был ещё маленький, если честно, то мы снова ждали кого-то из родных в гости. То, что родные должны приехать, я не сомневался, зная переживательный характер нашей мамы, да и отца, которые в первую очередь думали о том, чтобы помочь своим деткам, как они выражались, хоть чем-нибудь, чем бог послал, думая, что мы тут все помираем с голодухи! Если честно, то мы всегда ждали от них вкусных подарков!

11.06.2015 год.

Веха!

Разлом!

Часть шестая!

На сей раз, к нам приехали отец с Матвеем. Всё-таки зима, дорога дальняя, хотя они и переночевали у Вячеслава под Мглином, но всё равно приехали, когда уже было совсем темно. Погода была прекрасной, хоть и пасмурной.

Михаил Иванович радостно встретил отца, поздоровавшись с Матвеем, которого они ещё не видели, и тут же увёл его с собой, бросив через плечо, чтобы мы сами разбирались с гостинцами.

Мать Ани суетилась возле тушек гусей и уток, а также кадки с мясом, и довольно внушительного, деревянного ящика с засоленным салом. Кроме этого гости привезли несколько мешков картошки и овощей. Мать передала мёда, варенья и квашеной капусты, которую я обожал с детства. Чтобы всё это привезти, отец взял ещё в помощь своей кобыле Орлика у Васи, а так бы она не смогла бы дотянуть до Клинцов.

Всё было, как обычно, плохо только то, что нам с Аней снова с утра на работу, но я всё-таки надеялся, что отец останется хотя бы на пару деньков, тем более, что послезавтра наступал выходной.

Вечер прошёл с шумом, даже пробовали петь, но выпив ещё по стопке, отец стал дремать за столом, и сватья быстро отвела его в комнату, где и уложила спать. На сей раз, она уложила его спать в своей комнате, а Матвею постелила на полу, в той же комнате.

– Аня! – сказала она, укладывая отца. – Вы с Павлом и дитём оставайтесь здесь, у себя, а мы с отцом пойдём к Насте, она всё равно одна! Вам рано на работу, чего будить чужих людей!

В общем, так и произошло. Отец с Матвеем вынуждены были задержаться, так как на следующий день батя до обеда болел, после угощений свата, а Матвей, познакомившись с Иваном, который пришёл в гости утром на следующий день, ушёл с ним, чтобы ознакомиться с городом. Он ещё в прошлом году поговаривал, что хочет глянуть на город, и если понравится, то может и переедет с Дусей сюда. В итоге он у него и остался ночевать, и появился только в воскресенье, да и то к обеду.

Батя побурчал немного, и продолжил с Михаилом Ивановичем обсуждать ну очень серьёзные вопросы, отчего мы только посмеивались над ними, глядя, как они тыкают друг в друга пальцами, да пытаются что-то доказать своё.

Но зато мы весь выходной провели вместе, а в понедельник нам надо было идти во вторую смену, а это значит, что могли спокойно проводить родных.

Аня купила моей матери пуховый платок, а всем девочкам по цветастой косынке, и передала подарки отцу.

Около девяти вечера отец мой снова уснул, не выдержав конкуренции с Михаилом Ивановичем, который, в свою очередь, поднабрался ещё почище бати. Степанида еле увела его к соседке спать, а мы ещё долго разговаривали с Матвеем, оставшись одни за столом. Маня и Катя тоже улеглись спать, посапывая во сне.