Вепрь

— Ему нужна не уздечка, а пуля в лоб. Но это к делу не относится, твоя задача такая: возьмешь Жоржа, Фикса и Гарика и поедешь в «Хэль-Хаус». Там остановилась некая Лизанька Ливергант, нервная красотка лет двадцати. Найдешь её и выжмешь всё, что связано с этой блондиночкой, Ярославой Морозовой, глаза синие, волосы светлые, пол женский. Главное, ты должен узнать, где её сейчас искать, а также поинтересуйся неким компакт-диском, который может находиться у Морозовой. Впрочем, вполне вероятно, что она уже продала его Лизаньке.

— Что за компакт-диск, можно уточнить?

— Тебе это знать совершенно необязательно.

— Ну, знаешь ли… Если диск действительно у неё, то она запросто может подсунуть нам какую-нибудь херню — мы же не знаем, что именно нам нужно.

Круглов хмыкнул и покачал головой.

— Ну и вымогатель же ты стал. Раньше таким не был, признайся. Раньше ты просто попрошайничал в подземных переходах, прикидываясь слепоглухонемым ветераном афганской войны… Хорошо, компакт-диск называется очень ласково — «Прелесть». Больше по этому поводу я тебе ничего сказать не могу. Диск ты привезешь мне. С девчонкой распорядишься по своему усмотрению, желательно, чтобы она уже никогда, никому и ничего не смогла рассказать. Если же диска у неё нет, ты любым способом выясняешь у неё адрес Морозовой и навестишь ее. Я все тебе разжевал или что-то осталось неясным?..

Спустя час четверо небритых громил вышагивали по светлым коридорам отеля «Хэль-Хаус» прямиком к президентскому номеру. Краб держал «узи» под курткой, Жорж прятал свое фермерское ружье двенадцатого калибра под плащом. Гарик с Фиксом были при пистолетах.

Все было сделано очень быстро. Дверь с сухим треском разлетелась под ударом грузного тела Фикса. Один за другим бандиты вбежали в номер, на ходу извлекая оружие. Гарик, вошедший последним, кое-как прикрыл за собой сломанную дверь.

Прошли в комнату, лениво шагая запыленными башмаками по вычищенным коврам.

И сразу же увидели Лизаньку.

Она сидела на постели, разбуженная грохотом выбиваемой двери, не соображая спросонья, что происходит. На ней была лишь коротенькая кроваво-красная комбинация, а на ногах такого же цвета чулочки. Глаза округленные, плечики испуганно приподняты, рот слегка приоткрыт, так что виднелись два белеющих перламутром передних зуба, делающие ее похожей на перепуганную крольчиху.

— Что… что вам нужно? — судорожно сглотнула она, глядя на ворвавшихся к ней вооружённых людей.

Никакого ответа не последовало. Краб с нехорошей улыбочкой перекинул «узи» в левую руку, а правой наотмашь ударил Лизаньку по лицу, отбросив её на постель.

— Где компакт-диск? — невозмутимо спросил Краб. — Признавайся, не тяни резину, всё равно я выбью из тебя ответ, так что чем раньше, тем лучше для тебя же…

— Кто вы такие? — спросила Лизанька, поднимая голову. — Что вам от меня надо?

— Ты что, глухая? Я же русским языком тебе сказал: мне нужен компакт-диск, девочка.

— Всё я понимаю, — ответила Лизанька, поглаживая отбитую щеку. — Вот я и спрашиваю: какой вам нужен компакт? У меня их много…

Гарик заржал. Краб, покачав головой, положил «узи» на тумбочку, шагнул к кровати и взял девушку за волосы. Поднял ее (она скорчилась от боли) и приблизил ее лицо к своему.

— Хорошенькая сучка, — сказал он, разглядывая её в упор.

Потом со смехом повернулся к Гарику.

— Скрудж сегодня с утра меня крупно обломал. Я снял в «Жозефине» стриптизерку и только начал с ней кувыркаться, как притащился он.

Он снова захохотал, дернул Лизаньку за волосы и, высунув слюнявый язык, наискось облизал ей подбородок, губы и щеку. Она брезгливо сморщилась, попыталась отвернуться от него, но получила кулаком в лицо и, охнув, обмякла.

— Я хочу исправить это, — сказал Краб. — Пошли в соседнюю комнату.

Он повернулся, не выпуская из кулака её волосы, и потянул за собой, словно куклу. Лизанька вскрикнула от боли, затарабанила миниатюрными кулачками по его руке, но он только хмыкнул и резко дернул ее на себя, выставив вперёд колено. Лизанька с силой стукнулась о него солнечным сплетением. Дернулась, захрипела. Краб пошлепал ладонью ей по лицу, оглядывая комнату, которую его люди постепенно переворачивали вверх дном.

— Что вы делаете? — тихо спросила Лизанька. — Прекратите…

Никто с ней так не обращался, она и представить себе не могла, что когда-нибудь ей выпадет пережить такое.

— Что ты там пищишь, девочка? — Краб швырнул её на пол, скинул с себя куртку и, пинками раздвинув ей ноги, встал на колени меж её бедёр.

— Уйди! Не трогай меня, сволочь! — она задёргалась всем телом, осознав вдруг, что хочет сделать с ней этот страшный человек.

Она попыталась вывернуться и пнуть его коленом в пах, но не успела. На нее обрушился поток ударов. Она затрясла головой, размазывая по ковру кровь. А Краб, приспустив штаны, склонился над ней.

Лизанька закричала. Она попробовала укусить его, но, получив пинок в голову тяжелым ботинком Фикса, впала в беспамятство.

— Кто-нибудь еще будет? Давай, Гарик, а я пока поищу… — поднялся Краб.

— Никакого диска у меня нет, — прошептала Лизанька.

Краб пожал плечами:

— Нет — и черт с ним. Это ничего не меняет… Давай, Гарик.

Гарик с улыбкой кивнул, татуировка в виде мохнатого паука на его щеке налилась кровью.

— В попку трахаемся? Ничего, когда-то же надо начинать.

Лизанька со страшным стоном попробовала подняться на ноги, но вновь последовал пинок в голову. Гарик грубо поднял ее, поставил у кровати на колени, уткнув лицом в скомканное одеяло.

— Не напрягайся так, крошка, будет только больнее…

Он ударил ей локтем по почкам, и Лизанька с криком обмякла на постели.

Вцепившись девушке в ягодицы, насильник дёрнул её на себя.

Она страшно закричала. Цепляясь за постель, попыталась уползти, но он только сильнее сжал пальцы и вновь дернул. Она снова закричала.

Тогда Краб накрыл ей голову одеялом и несколько раз ударил рукояткой своего «узи».

Девушка тут же смолкла.

Из-под одеяла вытекла струйка крови. По ногам тоже лилась кровь, и красные чулочки всасывали ее в себя, как губка.

— Где диск?! — кричал Краб, наклоняясь над ней и делая знаки Гарику, чтобы тот действовал энергичнее, чтобы увеличить мучения жертвы. — Он у тебя?! Или он у Морозовой?! Где он, отвечай, отвечай, отвечай!

Последовала серия ударов рукояткой «узи» по обмотанной одеялом голове.