Veritas

Раф выразительно промолчал, глядя на неё с укором.

— Ладно, я понимаю, — отбросила шутки Люция. Сжала кулаки. — Ты хочешь выйти. И я могу это устроить, если без утайки ответишь на мои вопросы.

— Это как-то связанно с суматохой наверху? — встрепенулся принц и подался вперёд. Люц уловила серебристый блеск его отросших до груди волос, но на свет юноша не вышел, как и не стал приближаться слишком сильно: заметил, что десница схватилась за рукоять кинжала на поясе. Замер. — Что-то случилось?

— Твоя мать, — проигнорировала вопрос Люция. — Исчезла сразу после мутации Нестора и разрушения Тронного зала. Ни её тела, ни костей под обломками не обнаружили. Куда она делась?

— Не знаю, — растерянно ответил Рафаэль.

Люц почесала лоб.

— У нас есть две версии её внезапного исчезновения: либо она поддерживала Кейрана и была причастна к восстанию а, когда первый проиграл, — решила бежать. Либо её похитили. Но кому и зачем это надо — не понятно. Потому я склоняюсь к первой версии, тем более в связи с последними событиями…

— Какими? — настойчиво спросил Раф.

Люция тяжело вздохнула и решилась:

— Далеона похитили и в этом замешаны сильфы. Причём, связанные с королевской семьёй. А как мы знаем, Сильвия…

— Моя мать тут ни при чём! — воскликнул он и начал мерить шагами комнату. — Она не поддерживала Кейрана и уж точно не была в курсе его планов. Она… не ровно дышала к дяде и, возможно… не только дышала. Хисс!.. — он взъерошил пятерней волосы и посмотрел на Люц дикими глазами. — Я, быть может, вообще не сын отца! То есть, — вздох. — Магнуса. И, наверное, уже все в курсе этого после истерики мамы из-за смерти Рагнара. Так не убиваются из-за простого «брата мужа». В общем, к чему я? Не могла моя мать играть на стороне Кейрана. Особенно, когда так активно проталкивала на трон дядю… не дядю… да Тырх с ним!

— Ладно, с этим аргументом я могу согласиться, — кивнула Люция. — Тем более я видела их вместе, да не раз, — она поймала изумлённо-возмущённый взгляд принца, который так и твердил: «Почему ты мне не сказала?!» — но отмахнулась. — Но это не отменяет её сомнительного исчезновения, а также причастности сильфов к пропаже Далеона. Что ты об этом думаешь?

— Как вы выяснили, что за этим стоят сильфы? — сощурился Рафаэль.

— Один раскололся, — нехотя ответила десница и накрыла левое предплечье. — Гауф Ландер. Он же рассказал, что его родственница Латиэль Ви-Дэлиз украла шестого.

— Н-да, — протянул принц. — О Гауфе слышал — посол, но вот девица… седьмая вода на киселе. Ви-Дэлизы — побочная ветка королевского рода Дэлиз. Не знаю, насколько они близки — террины, даже одной крови, не особо дружны (а Ванитасы, скорее, исключение, чем правило и держат нас вместе, больше, не родственные узы, а родовой завет), но склонен верить в лучшее и считать, что королевская семья всё же не в курсе интриг своих подданных.

Он выдавил слабую улыбку. Люц хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Сомнительно. Но какие-то выводы и вправду делать рано — слишком мало информации. Так что же с Сильвией? Она могла сбежать?

Рафаэль пожал плечами.

— Не вижу резона. После коронации нового Повелителя она вместе с гаремом перешла бы ему под крыло и жила бы и дальше припеваючи.

— Или получила бы «отставку» с приличной компенсацией, — вставила Люция.

— Как вы с Далеоном и сделали, распустив гарем, — прикрыл веки принц. У десницы глаза на лоб полезли.

— К-как ты?!

— Говорю же, — улыбнулся. — Внимательно слушаю, что происходит за дверью.

Ох, уж эти террины с их чудовищным слухом!

Девушка судорожно сглотнула и холодно усмехнулась.

— И после этого ты будешь утверждать, что я зря подозреваю в чем-то твою мать и тебя?

Улыбка исчезла из голоса четвёртого, и взгляд стал серьёзным.

Он произнёс чётко, почти клятвенно:

— Я не виновен в похищении брата. Не знал, что похищение планируется, и никак к этому не причастен. Я всё ещё, как и прежде, хочу помочь Леону.

— И что ты сделаешь? — рывком приблизилась к бывшему наследнику Люция. Раф ощутил на лице её дыхание.

— Всё.

***

Меридия вошла в ярко освещённую спальню в золотисто-алых тонах.

Возле гардероба, напротив напольного зеркала стоял светловолосый принц блистательной красоты и пытался застегнуть сапфировые запонки на рукаве рубашки.

— Добрый вечер, Ваше Высочество, — проворковала амфибия, подходя ближе. — Или мне стоит называть вас Величество?

— Тогда уж Временное Величество, — усмехнулся Рафаэль, глядя на неё через отражение в зеркале.

Девушка остановилась рядом, высокая — почти одного с ним роста — статная, стройная и гибкая, как ива. Сверкающее золотыми чешуйками струящееся платье подчёркивало её сильную фигуру с небольшой грудью и по-мальчишечьи узкими бёдрами, а также прекрасно оттеняло алую гриву и жёлтые раскосые глаза.

Меридия наклонилась и ловко застегнула его запонки.

— Что привело тебя, лэра Оушн? — спросил Раф, откинув с лица ещё влажные после ванны волосы. — Уж точно ты не с освобождением пришла меня поздравить.

— Верно, — не стала отпираться. — Десница приставила меня к вам надзирателем.

Неприязнь искривила её губы, но относилась она совсем не к принцу-возможному-мятежнику.

— Люция умна, — мягко улыбнулся Рафаэль. — Она знает, что ты предана Далеону и сделаешь всё ради него, даже прикончишь меня в случае малейшего подозрения в дурных намерениях.

— Это так, — подтвердила принцесса. — Он мой дорогой друг. И даже больше.

— Но тебя всё ещё раздражает её решение, — хитро подметил принц.

Меридия закатила глаза.

— Дело не в решении, а в ней. Эта зазнайка просто меня бесит. Неужели так сложно признаться себе в своих же чувствах и перестать метаться, делать мозги окружающим и мучить Далеона.

— Так и братец не лучше, — усмехнулся Рафаэль. — Слишком горд и обидчив, чтоб произнести три заветных слова.

— «Иди к Тырху»? — уточнила Меридия.

Четвёртый принц громко рассмеялся, а, отдышавшись, ответил:

— Ну, почти.

Теперь уже амфибия прыснула.