Veritas

«Я извинюсь!» — решила Люция. — «И мы… начнём сначала».

Как надо.

Раздался резкий соколиный клич.

Люц вскинула голову. Птица пролетела над полем, сделала над девушкой круг и нырнула вниз.

Десница вкинула руку, и скол, с криком, приземлился на пальцы.

— Привет, дружочек, — с бледной улыбкой произнесла она и осторожно погладила посланника по голове. Он закурлыкал и прикрыл глаза-бусинки. — Покажешь, что там у тебя?

«Сестра!

Докладываю обстановку. Мы устроили временный «Тронный зал» в центральном Бальном, как было в военное время при регентстве герцога Рагнара. Рафаэль принимает просителей там. С делами справляется отлично.

Первое время послы, вассалы, торговцы и все ни поподя его прощупывали, пытались обхитрить и укусить дерзким словом, но у них ничего не выходило. Рафаэль Ванитас доказал, что не менее хитер и умён, а ещё отлично играет словами. Прирождённый дипломат. Не зря благодаря ему нам когда-то удалось заключить выгодный торговый союз с амфибиями. Кстати о них!

Мойра Оушн — дражайший посол амфибий — в отличие от делегации гномов, осталась в замке и подозрительно благоволит нашему регенту. То предложит с делами помочь, то полезный совет даст, то завуалированно вступится перед придворными

гиенами

сплетниками.

Кажется, «море» что-то замышляет. Но не пойму подлость ли? Не вижу пока в действиях лэры Мойры какого-то злого умысла, и это напрягает.

Племянница на действия тёти реагирует довольно остро и вспыльчиво, пытается её одергивать. Если у амфибий и есть планы на Рафаэля, то Меридия их не особо поддерживает.

Сама она с четвёртым принцем и днём и ночью, сторожит, как преданный пёс. И пусть оба на публике держатся холодно, а в кабинете — не редко спорят, кажется, между ними что-то происходит. Замечал пару раз, как оба бросают друг на друга взгляды украдкой, думая, что никто не видит.

Мне всё это не нравится. Такое чувство, что над замком сгущаются тучи, пока мы все маемся какой-то дурью.

Пожалуйста, возвращайся скорее.

С волнением,

Ви

P.S. Подготовка к Имболку идёт активно. Надеюсь, вы с королём вернётесь к празднику. Береги себя. Уверен, у тебя всё получится».

— Спасибо, Виктор, — слабо улыбнулась Люц. Прижала письмо к груди, глубоко вдохнула и решительно встала.

Слова брата утешили её душу и наполнили уверенностью.

Она обязательно спасет Далеона. Где бы он не был, куда б его не спрятали, она везде отыщет его и вернёт в замок. Разве не он говорил, что она никогда его не покинет, «даже после смерти»?

«Всё будет хорошо!» — убедила себя девушка. Чиркнула брату ответ, прикрепила бумажку с лапке сокола и отправила его в небо.

Через несколько часов она вошла в долину, прошла к портальному камню, сняла с шеи кулон и приложила его к крупному кристаллу.

Грани звякнули друг о друга.

Ущелье озарилось ослепительным светом, и Люция исчезла.

Глава 16. Торги

— Эй, вы! Выпустите меня! Слышите?! — долбила по прутьям своей маленькой клетки взъерошенная и злая Латиэль. — Мы так не договаривались! Да вы знаете, кто я?! Если любимый узнает, как вы со мной обошлись — вам конец! Он вас разорвёт голыми лапами и скормит псинам! Слышите, гады?!

И так по кругу.

Далеон уже замучался это выслушивать. Ясно же, как день, — её угрозы никого не пронимают. И мало того, что она, как оглашённая, кричит под ухом в соседней клетке, так ещё и металл ужасно нагревается под палящим солнцем, и в крошечном пространстве нужно изловчиться, чтоб не обжечься.

Ветер редкий и горячий нёс за собой из пустыни колючие раскалённые песчинки и никакого облегчения.

Далеон сложился в три погибели, ничем не отличаясь от прочих запертых на рынке рабов. Пот струился по нему ручьями, промочил отросшие волосы и всю рубашку между лопаток и под подмышками.

Пребывание в клетке с каждой секундой превращалось в пытку.

— …Я будущая королева! — продолжала вопить сильфида. — Любимый не оставит вас в покое, когда узнает!..

— Это был его приказ, — подойдя ближе, ответил пленивший их работорговец. Лати потеряла дар речи. Смесок звероморфа-тигра и сприггана ухмыльнулся, наклонился к лицу девицы и с удовольствием повторил: — Твой «любимый» приказал схватить тебя вместе с… грузом и убедиться, что ты никогда не покинешь Лаесс Ис-хаэр.

«Пустыню Гремучих змей» — вспомнил Далеон перевод. Название местности дали её жители — змеелюды. То есть — наги.

Они постоянно вели тут свои клановые войны за территории и главенство в них, из-за чего почти все повымирали. Крайне возбудимый, агрессивный и резкий народ. По слухам, их осталось всего ничего. Один-два клана.

Живут скрытно и обособленно, чужаков не любят и редко покидают свой ореол обитания. Слишком теплолюбивы и мерзлячи.

Кстати, это одна из причин, почему они предпочитали сцепиться на смерть за клочок земли в Пустные, ежели разъехаться по Терре.

— Не может быть! — отшатнулась от прутьев Латиэль, чтоб тут же удариться спиной о другие. Но она даже не заметила, не поморщилась, не дернулась.

Дыра, что разверзлась в её сердце — причиняла больше страданий.

— Ты лжёшь мне! — завопила сильфида и вновь вцепилась в атимагические решётки, игнорируя боль от касания к ним. Голубые глаза её стали совершенно дикими и светлыми, точно выцветшими, а белки покраснели. — Лжёшь! Юджин, проклятый ты мошенник!

— Я честный торговец, дорогуша, — с усмешкой кланяется он, прижав куфию к груди на манер аристократов. — «Юджин и Ко». Работаю под заказ и плачу налоги. Тебя и его, — он бросил взгляд на Далеона, — заказали. Ничего личного. Мне нет смысла лгать. Наоборот, даже жаль тебя, Лати. Хоть напоследок узнаешь, с каким тырховым сыном связалась и не будешь остаток невольной жизни истязать себя пустыми надеждами на спасение.

— Нет! — закричала она и рухнула на пол, погружаясь в горькие рыдания.

Юджин потоптался на месте, хмыкнул и ушёл.

Далеон остался. Ему, собственно, и некуда было деваться из запертой клетки и от рыдающей соседки. Пусть и очень хотелось.

Женские слёзы он ненавидел. Да и не только женские. В такие моменты он терялся, паниковал и не знал, что делать. Сбежать, как Юджин, не выйдет. Утешать Далеон не умеет.

Никто не учил.

Да и любое словесное утешение казалось ему насквозь фальшивым, лживым, лицемерным. А такое он презирал ещё больше.

«Оздоровительный пинок» — вот лучшее лекарство от хандры, по мнению Люции. И пусть не все ценят его по достоинству — а иногда пинок становиться ударом кулака в морду — Далеон решил им воспользоваться.

— Хватит ныть! — твёрдо приказал он, и Латиэль на мгновение затихла, прислушиваясь. — Отомстишь ему, как выберемся. Этому своему «любовничку-предателю». Вернёшься вся такая, ну-у… красивая. Проберёшься в его дом и вонзишь ему кинжал в сердце. Как он вонзил своим предательством. Или в спину. Или придумаешь, что поковарнее — вы женщины мастерицы играть на нервах. Только не прощай. Предатели не заслуживают прощения.