Вертолет

– Хорошо, прилетели. Что дальше?… То есть, я хочу спросить, как ты себе это представляешь? Залетим в солдатские казармы и приземлимся на чью-нибудь тумбочку? А если дежурный со страху швырнет подушкой?

– Пусть только попробует! У нас семь ракет! Даже при таких габаритах этого достаточно, чтобы в кусочки разнести черепушку любому идиоту.

– Так за каким дьяволом ты собираешься туда лететь? Чтобы лупить из ПТУРсов по солдатским черепушкам?

– Ну зачем же? – Сергей ничуть не смутился. – Казармы нам без надобности, двинем прямиком в штаб полка! Если опасаешься, сядем для начала на крышу. Кто-нибудь спустится вниз, разведает обстановку.

– Ну-ну! Дальше?

Оператор разозлился. К многостадийным прогнозам он не привык.

– Дальше сообразим по обстановке. Может, напишем какую-нибудь записку. Сигнал какой-нибудь дадим. Надо же сообщить начальству, что стряслось!

– Надо-то надо, только что ты сумеешь объяснить ему в записке? – Константин был неумолим.

– Очень просто! Так, мол, и так, случилось загадочное ЧП. Уменьшение. На подозрении – сухая молния, а потому просим принять меры.

– Замечательно! – фыркнул Константин. – А теперь представь себе, что входит в кабинет комполка и находит на столе такое вот послание. Подумать только! Уменьшение людей и боевой машины!.. Хочешь, обрисую его реакцию?

– Никто в штабе такой записке не поверит, – угрюмо подтвердил Чибрин.

– Вот и я о том же, – кивнул пилот. – Решат, что кто-то подшутил.

– Но потом-то, когда мы объявимся, должны будут поверить! Куда им еще деваться? – оператор даже пристукнул ладонью по пню.

– Скор ты, братец, на выводы, – пробормотал Константин. В отличие от других он не сидел, а полулежал. Солидный его майорский живот вольготно свешивался набок. На этот живот нет-нет, да и поглядывали спорящие. В чем-то он убеждал их лучше всяких слов.

– Уверить-то мы их, может быть, уверим, – предположил капитан. – Но как предугадать последствия?

Оператор недоуменно взглянул на него, открыл было рот, чтобы возвразить, но, призадумавшись, смутился.

– В том-то вся и беда, – вздохнул Константин. – Нам ли не знать наших начальников! Даже если и поверят, то ничем они нам не помогут. Это во-первых. А во-вторых, у нас с вами такая житуха начнется, что лучше об этом даже и не помышлять. Наедет сотни четыре экспертов – биологов, физиков, радиотехников, инженеров. Вертолет разберут на кусочки, а каждого из нас посадят под микроскоп и будут чесать подбородки, гулливеры хреновы!

– Кого-нибудь, может, и разрежут, как подопытную лягуху, – невесело пошутил сержант. Южин слабо улыбнулся. В разговоре он не участвовал, но и с закрытыми глазами к словам сотоварищей прислушивался.

– А что? Очень даже запросто! – подтвердил Константин. – Надо себя заранее готовить к тому, что заниматься всей этой бодягой будут особые ведомства. Тему, конечно, засекретят, и никому из родных ничего не сообщат.

– Или сообщат, что геройски погибли. Трудно, что ли, кирпичей в цинкач натолкать?

Словно по команде, беседующие пригорюнились. Мрачноватый Константин на этом не успокоился и подбавил дегтя.

– Кое-кто, возможно, даже возрадуется нашему появлению. Какая там помощь! Все сделают, чтобы оставить нас такими, как есть. Сами судите, в некоторых делах мы просто незаменимы.

– Это в каких же, например? – прищурился оператор.

– А в таких. Обязуют тебя, скажем работать на разведку или контрразведку, и отправишься за кордон выполнять спецзадания. Чего проще – упрятать такого агента в дипломат, а то и вовсе в карман. И будешь таскать им из огня каштаны.

– Ну уж дудки!..

– И никакие не дудки! С тобой и разговаривать никто не станет. С обычными офицерами не чикаются, а уж с нами… Пока ты такой, ты – никто, ясно? Всех наказаний – один щелчок. И уж не волнуйся – вцепятся в нас такой хваткой, что не выпутаешься.

– Что же ты предлагаешь? Так и скитаться по лесам? Или тебе мало вчерашнего? По мне, так лучше пусть контрразведка, чем крысы со шмелями.

– В самом деле, майор, – Чибрин поднял голову, – с вариантами у нас не густо. Ты можешь предложить что-то помимо базы?

– Не знаю, – честно признался Константин. – Ей-богу, не знаю. Одно могу сказать: пока у нас оружие и боевой вертолет, пока нас пятеро – это кое-что да значит. Можно проводить свои собственные эксперименты, на что-то там надеяться. Так и так никакие ученые нам не помогут. Это не грипп, и аспирина против нашей болезни еще не придумали.

– Значит, торчать здесь? – в голосе оператора прозвучала неприкрытая тоска.

– Зачем? Можно отправиться в город. Во всяком случае ни в пище, ни в чем другом недостатка у нас не будет.

– А особенно в женщинах, – буркнул сержант. Константин пропустил его реплику мимо ушей.

– Так или иначе один я ничего не решаю, а звания в сложившейся ситуации, разумеется, не в счет. Хотите, кинем жребий, а хотите – проголосуем.

– Голосовать! – выпалил сержант. Чибрин хмуро кивнул, соглашаясь.

– Тогда выбирайте. Первый вариант – осторожно возвращаемся на базу, второй – летим в город, успокаиваем родных и начинаем ломать головы над случившимся самостоятельно. Нас пятеро, стало быть, к одному из решений мы обязательно придем.

Оператор вскинул руку.

– Извини, Костик, но я за возвращение. Все-таки власть есть власть – чем-нибудь да поможет.

Почти тотчас руку поднял и сержант. Помедлив, к ним присоединился капитан Чибрин.

– Вань, а ты? – сержант оглянулся на Южина. Лежащий разлепил бесцветные губы.

– Нет. Я бы, пожалуй, вернулся в город…

Командир вертолета невесело подытожил:

– Что ж, стало быть, мы с Иваном в меньшинстве. Попытаем вариант с базой, но!.. – он поднял палец. – Все меры предосторожности должны быть соблюдены. Прежде чем заявиться пред ясны очи начальства, мы предпримем кое-какие шаги…

* * *

Шаги действительно были предприняты. Перелет до базы совершили ночью. На складе горючки, где оператор знал все до последней мелочи, из жестяной посудины, выставленной под массивный кран одной из цистерн, дозаправились горючим. Чуть позже, вспугнув стаю голубей, опустились на плоскую, залитую битумом крышу. Здесь и проспали до утра. Оживший после муравьиного укуса Ваня Южин попробовал было прогуляться с палочкой, но был остановлен бдительным сержантом. Искристых звезд, загадочной луны и прочей ночной романтики Матвей не понимал. В результате короткой перепалки Южин все-таки добился своего. С ворчанием сержант последовал за ним, чем, собственно, и спас жизнь однополчанину.