Vestnik

– Ты собираешься сама?..

Тэа спокойно встретила взгляд Дэна: – Другие варианты не принимаются.

 У Алекса дрогнули уголки губ.

– Еще одна вещь, которую необходимо озвучить, – отчеканила она следом. – Если вы хотите принять участие в Охоте, вам придется мне подчиняться. Слепо.

– Элинор думает повторить покушение Каталины?

– Да. Она убьет Эмили по той же причине, по которой Каталина убила Тамару Гор. Она одержима жаждой мести своей покойной предшественницы и практически не разделяет себя и ее. Она видит в Ивэне другого человека – его отца.

– Но почему ар-фаре? И как Скриптор мог ввязаться в это?

– Уже двое Скрипторов, – эхом отозвалась Тэа. – Могу утешить: на вашем «спектре» соучастие не отразится. Если верить Второму... Впрочем, вы и убить ее не сможете, даже если бы захотели.

– Мало кто может похвастаться подобной неуязвимостью, и Элинор Уэйнфорд не похожа на такое существо.

– Дело не в ее личных качествах или умениях.

– Тогда в чём же?

– Со временем поймете.

– При всём, что я знаю о нашей мисс Уэйнфорд, это кажется мне странным... – тихо пробормотал Байронс и одним махом допил остывший кофе.

Молчавшая во время их разговора Изабелла зашевелилась на столе: – Она просто не может понять, как быть счастливой.

Алекс обернулся к ней одновременно с Дэном. Девочка разглядывала узор на ковре. – Каждый ищет покой для своего сердца, но она не может успокоиться. Не умеет. Вот и прячется в то, что осталось от Каталины, потому что... потому что та мертва и спокойна.

– Она тоже хочет умереть?

Изабелла отрицательно покачала головой: – На самом деле, никто не хочет. Даже те, кто умирают по собственной воле.

– Тогда, может быть...

– Нет. Иначе она добьется своего.

– Ты уверена? – Райн чувствовал, что сегодняшние откровения ему вместить сложнее, чем все предыдущие месяцы видений. Слова о матери из уст этой крохи – тихие, но тяжелые, как камень, свалились на самое дно его души.

– Она уже убивала.

* * *

Тэа незаметно подошла к Дэну. По ее глазам он понял, что она собирается о чём-то спросить. Вид у нее был болезненный, несмотря на попытки держать себя в руках.

– Да, Тэа?

– Этот человек, который помог вытащить меня из замковой кладовой... Ты хорошо его знаешь?

Дэн помолчал, раздумывая над ответом. Девушка нерешительно переминалась с ноги на ногу под напряженным взглядом разговаривавшего в стороне Алекса.

– Он – Второй Скриптор.

Она удивленно склонила голову набок: – И это всё?

– Хм. Мне показалось, что ты знакома с ним дольше, чем я.

– Наверное...

– Знаешь, я принимаю твое желание не делиться информацией, но некоторая откровенность пошла бы нам на пользу. Не находишь?

Ее глаза потемнели. – Прости, Дэн. Не могу.

– Что ж, ладно.

Он уныло кивнул и хотел отойти, но Тэа удержала его новым вопросом:

– Ведь Скрипторы обычно только наблюдают?

– В основном. Вмешиваться опасно, даже когда есть такая возможность. Мы предвидим некоторые вещи, но не в состоянии безошибочно спрогнозировать все последствия. Правда, иногда Океан не предлагает, а приказывает. А ты?..

– Да, я знаю, что называют Океаном. Значит, Ростов выполняет Его волю?

– Ростов? – Дэн неловко повторил русскую фамилию. Тэа, не удержавшись, слабо улыбнулась.

– Дмитрий Ростов. Это то имя, под которым я его знаю. Не факт, что оно настоящее. С ним не проверишь.

– Ты с самого начала действуешь под его руководством?

Она кивнула.

– И тебе это не нравится?

– Не имеет значения.

– Есть безошибочный способ понять, когда Скриптор подчиняется Океану, а когда работает сам по себе.

Тэа внимательно уставилась Байронсу в глаза.

– Уровень поддержки. – Дэн был бы счастлив, если бы она перестала сверлить его таким взглядом. – Как бы ни был силен Скриптор, есть вещи, которые ему не по плечу. Когда мы решаем действовать по собственной инициативе, мы всего лишь очень сильные маги. Но если в игру вступает Океан, то можно увидеть такое... Короче, если ты – маг, видела чудо, значит вмешался Океан. Тогда при любом исходе события должны принести больше пользы, чем вреда.

– Чудо...

– Знаешь, Скрипторы не склонны вредить людям, поэтому я в некотором замешательстве... Я об убийстве.

– Я и сама в замешательстве, Дэн.

– Ты видела... чудо?

Она опустила голову. – Возможно.

– Если у тебя есть сомнения, то это не то.

– Чего я только не видела за последнее время. – Ее лицо из отстраненного стало грустным.

– Может, я слишком мало знаю о Скрипторах, но мне трудно поверить, что один из нас приказал тебе убить человека.

– Даже убийцу вроде Элинор? Нет, не делай такое лицо – я знаю, что ты «праведник» и так далее.

– У Скрипторов есть свой кодекс, и...

– Ты прав. Он не приказывал.

– Что?!

– Он просто рассказал, что произойдет, как и почему. Предоставил мне выбор – оставить Элинор в живых и... создать неприятности огромному количеству людей, или уничтожить ее. Поэтому убийца здесь я, а Ростов не имеет к этому отношения.

– Но он же помогает тебе! Получается, что он спровоцировал тебя, а не остановил!

– Тише, Дэн... Послушай. Я знаю, что вы делаете с такими, как Элинор – пытаетесь сделать их «праведниками» или изолируете, но ее вы не удержите. Эмили вы спасти не сможете. Я знаю, что в вашем Кодексе никогда насильственно не жертвуют одним ради общего блага, и я с этим согласна. Была согласна.

Лицо Байронса окаменело. Она замолчала, но он не проронил ни слова, чтобы переубедить ее или осудить. Тэа обхватила себя руками, словно ей стало зябко.

– Если подтвердится, что Элинор инициирована, у меня будет шанс подтолкнуть ее к самоуничтожению, не нанося последний удар. А заодно не придется нарушать ваш ордер на Охоту. Кажется, он уже почти истек? – Она усмехнулась. – Посмотрим.

– Даже это не пройдет без последствий.

– Знаю. Поэтому я не хочу, чтобы вы ввязывались. Да и можете ли вы себе такое позволить?