Вид с моста

Плачет.

Скажи ему, что будешь жить в Италии, Быть может, он тебе поверит. Мне хочется, чтоб он был счастлив. Ты пойми. Он дорог мне… Я так измучилась, Родольфо.

Плачет, он ее обнимает.

Родольфо. Кэтрин… девочка моя…

Кэтрин. Родольфо, я люблю тебя, люблю.

Родольфо.

Ну и скажи ему об этом. Неужто ты не сможешь?

Кэтрин. Я боюсь. Я так боюсь.

Родольфо.

Ш-ш-ш. Сегодня вечером, когда он возвратится, Мы оба сядем с ним И все ему расскажем — ты и я.

Он видит, что ее страх стал еще сильнее.

Но ты сама должна мне верить, Кэтрин. Я знаю, ты ведь даришь мне так много — Всю родину свою! Подумать только, С тобой — Америку я обнимаю. Но если бы я не любил тебя И всякий раз на дню не улыбался, Как вспоминал тебя, За тысячу Америк я не смог бы Поцеловать тебя. Сегодня вечером я все ему скажу, И страх пройдет твой. Правда? А через два-три месяца скоплю Достаточно, и мы пойдем С тобою в церковь, а оттуда к себе, в наш…

Он умолкает, видя, как она улыбается, как в ее глазах рождается страсть.

Кэтрин!

Кэтрин. Сейчас. Здесь никого нет.

Родольфо. Девочка моя. Господи!

Кэтрин(целуя его лицо). Сейчас!

Она кладет ему голову на плечо, он ей тихо что-то напевает, они поворачиваются, уходят, обнявшись, в глубь сцены и исчезают в дверях спальни.

Пауза. Вдалеке слышны гудки пароходов. На улице появляется Эдди. Он пьян и нетвердо держится на ногах. Поднимается по лестнице. Все еще слышны гудки. Он входит в квартиру, оглядывается, вынимает из кармана бутылку и ставит ее на стол; из другого кармана вынимает вторую бутылку, из внутреннего кармана — третью. Увидев утюг, подходит к нему, дотрагивается до него и, отдернув руку, поворачивается лицом в глубь сцены.

Эдди. Биатрис? (Идет к кухонной двери и заглядывает в нее. Потом к двери в спальню.) Биатрис? (Из спальни выходит Кэтрин; он смотрит на нее пристально, она поправляет платье.)

Кэтрин. Как рано ты пришел домой.

Эдди(испытывая смутную тревогу и стараясь разгадать ее причину). По случаю сочельника кончили работу пораньше. (Она проходит мимо него к гладильной доске. Он указывает на утюг.) Так недолго устроить и пожар.

Кэтрин. Я вышла на минутку.

Из спальни выходит Родольфо. Увидев его, Эдди делает судорожное движение рукой. Родольфо издали кивает ему, глядя на него испытующе. Эдди смотрит на Кэтрин; она гладит, не поднимая головы.

Родольфо. Биатрис пошла купить ботинки детям.

Эдди. Собирай вещи. Живо! Складывай свои манатки и сматывайся. (Кэтрин ставит утюг и идет в спальню; Эдди хватает ее за руку.) А ты куда?

Кэтрин. Оставь меня в покое, Эдди. Я пойду с ним.

Эдди. Ты пойдешь с ним? Вот как, ты пойдешь с ним? (С силой сжимает ее лицо обеими руками.) Ты пойдешь с ним!

Целует ее в губы, она старается разжать его руки, но он ее не отпускает, прижимаясь лицом к ее лицу. Родольфо подходит к ним.

Родольфо(сперва пытаясь его унять). Эдди! Не надо, Эдди! (Старается разжать руки Эдди.) Не надо! Брось!

Кэтрин вырывается; Родольфо с силой поворачивает Эдди лицом к себе.

Эдди. Тебе чего надо?

Родольфо. Она будет моей женой.

Эдди. А ты-то сам кто будешь? Хотел бы я знать. Ты-то кто будешь?

Родольфо(со слезами бешенства). Не смей так говорить со мной!

Родольфо бросается на Эдди, тот, смеясь, хватает его за руки и вдруг целует.

Кэтрин. Эдди! Пусти его, слышишь! Я тебя убью! Пусти!

Царапает Эдди лицо. Он отпускает Родольфо и стоит неподвижно. По его щекам катятся слезы, но он продолжает с издевкой смеяться над Родольфо. Кэтрин, тяжело дыша, глядит на него в ужасе. Родольфо словно окаменел. Все трое похожи на зверей, которые только что рвали друг друга на части, а теперь разошлись, подстерегая каждое движение противника.

Эдди. Ладно, даю тебе время до завтра. А завтра убирайся. Один. Слышишь? Один.

Кэтрин. Я уйду с ним.

Эдди(кивком показывая на Родольфо). Нет, с ним ты не уйдешь! (Садится, все еще не в силах перевести дыхание; они беспомощно смотрят, как он откидывает голову на спинку стула, закрыв глаза, и прерывисто дышит.) Ты меня не доводи, Кэтрин.

Квартира Эдди погружается в темноту; свет загорается в конторе Алфиери.

Алфиери.

Двадцать седьмого декабря я видел Его еще раз. Задолго до шести обычно я ухожу домой. Но в этот раз я все сидел, сидел, В окно на бухту глядя. Я увидал его в дверях и понял, Чего я ждал. И если я рассказываю вам Об этом, как о сне, то в самом деле Все было, как во сне. Случалось Во время этих двух бесед, Что я как будто застывал, Как будто бы лишался сил.

Входит Эдди, снимает кепку и в раздумье садится на стул.

Смотрел ему в глаза я больше, Чем слушал. И, сказать по правде, Почти не помню того, что говорил он. Но не забыть, как меркнул свет, когда Он на меня глядел. Глаза его — как два туннеля. Мне так хотелось крикнуть полисмена. Но тихо было все, И ничего, по сути, не случилось…

Он обрывает рассказ и опускает глаза. Потом поворачивается к Эдди.