Вид с моста

На мгновение воцаряется тишина. Потом Первый агент поворачивается, берет Марко за руку, кинув напоследок красноречивый взгляд на Эдди; когда они с Марко выходят на площадку, Эдди взрывается.

Эдди. Я тебе этого не забуду. Слышишь? Не забуду!

Первый агент и Марк о спускаются по лестнице. Кэтрин выбегает из комнаты и, обгоняя их, несется по ступенькам за Родольфо, который вместе со Вторым агентом и двумя незнакомцами выходит на улицу. Вокруг крыльца собирается народ: тут Луис, Майк, кое-кто из соседей и среди них взволнованный мясник Липари — толстый человек средних лет.

Эдди бежит вслед за Кэтрин, догоняя Марко. Биатрис следит за ним из комнаты, сжав руки не то в страхе, не то в мольбе.

Эдди(кричит). Так вот как ты меня отблагодарил? За то, что я отдал тебе свое последнее одеяло? (Бежит вниз по лестнице. Биатрис спускается за ним, тщетно стараясь его удержать.) Ты у меня еще попросишь прощенья! Слышишь? Марко!

Эдди появляется на крыльце и видит молчаливо поднятые к нему лица. Он замолкает В ожидании. Мясник Липари подходит к двум незнакомцам и целует их. Его жена, громко причитая, целует им руки.

Первый агент. Ладно, гражданка, не задерживайте их. Садитесь в машину, ребята, вон она стоит.

Второй агент удаляется с двумя незнакомцами и Родольфо. Кэтрин кидается к Первому агенту, который хочет оттащить Марко.

Кэтрин. Он родился в Филадельфии! Чего вам от него надо? Первый агент. Отойдите-ка, пожалуйста. А ну-ка, пошли… Марко (воспользовавшись тем, что внимание первого агента отвлечено Кэтрин, внезапно вырывается и показывает пальцем на Эдди). Это он! Я знаю. Это он сделал!

Первый агент(хватая его и быстро уводя в сторону). Пойдем!

Марко(в то время как его уводят, показывает рукой на стоящего на крыльце Эдди). Это он! Убийца моих детей! Он украл у них хлеб!

Марко уводят. Толпа оборачивается к Эдди.

Эдди. Сумасшедший. Я отдал ему свое собственное одеяло. Шесть месяцев я их кормил, поил… (Мясник Липари поворачивается и уходит. Жена его идет за ним следом.) Липари! (Эдди спускается с крыльца, хватает Липари и поворачивает его к себе лицом.) Христа ради, послушай! Я их кормил, я отдал им последнее одеяло! (Липари с отвращением отворачивается от него и уходит вместе с женой, которая продолжает причитать. Толпа рассеивается. Эдди кричит.) Луис! (Луис, едва обернувшись, уходит с Майком.) Луис! (Одна Биатрис остается на крыльце. Из- за кулис, где стоит машина, возвращается Кэтрин; у нее пустые, невидящие глаза. Эдди кричит Кэтрин.) Пусть он лучше возьмет свои слова обратно! Он все равно возьмет свои слова обратно. Не то я его убью! (Поворачивается лицом к улице, по которой от него ушли люди.) Вы слышите? Я его убью!

Затемнение.

Перед тем как зажечься огням, на сцене некоторое время царит мрак. Слева — прямо против того места, где стоит письменный стол Алфиери, — деревянная скамья без спинки. На ней сидят Родольфо и Марко. Тут же два простых стула. Это комната в тюрьме. На стульях сидят Кэтрин и Алфиери.

Алфиери. Я жду, Марко. Что вы скажете? (Марко молча бросает на него взгляд, пожимает плечами.) Этого мало, вы мне скажите словами.

Родольфо. Марко никогда никому не делал зла.

Алфиери. Я мог бы взять вас на поруки. До суда.

Но не возьму — подумайте над этим — Пока вы не дадите обещанья. Вы — честный человек. Я вам поверю. Ну, что вы скажете?

Марко.

У нас в стране Он не жил бы так долго.

Алфиери. Ну, что ж. Родольфо, вы пойдете со мной.

Родольфо. Нет! Господин адвокат, я прошу вас! Марко,

Ты должен обещать ему. Ведь я хочу, Чтоб ты плясал у нас на свадьбе. А как жениться, если ты в тюрьме. Прошу тебя, не делай ничего. Ты сам ведь знаешь, что не…

Марко молчит.

Кэтрин. Марко, ну как ты не понимаешь?.. Он не может взять тебя на поруки, если ты задумал совершить что-то дурное. Да пропади он пропадом, этот Эдди! Никто не обмолвится с ним ни словом, проживи он хоть до второго пришествия! Все знают, что ты плюнул ему в лицо. Разве тебе этого мало? Пожалей хоть меня, я так хочу, чтобы ты был у меня на свадьбе. У тебя жена и дети, Марко, ты мог бы работать, пока дело не дойдет до суда, а не валяться на тюремной койке. Он ведь только радуется, что ты сидишь в тюрьме.

Марко(немного помолчав, Алфиери). Сколько времени, вы говорите, осталось до суда?

Алфиери. Я сделаю все, чтобы его оттянуть, но больше чем на пять или на шесть недель вряд ли удастся.

Кэтрин. А за это время ты мог бы заработать немножко денег, понимаешь?

Марко(Алфиери). Для меня нет надежды? Никакой?

Алфиери. Никакой. Вы поедете домой. Судебное заседание — пустая формальность. Все ясно и так.

Марко. А он? Для него есть надежда, да?

Алфиери. Когда она выйдет за него замуж, он со временем сможет стать американцем. Это разрешается, если жена здешняя уроженка.

Марко(глядя на Родольфо). Ну что ж, мы все-таки кое-чего добились. (Кладет ладонь на щеку Родольфо, потом опускает руку.)

Родольфо. Марко, скажи этому человеку то, о чем он просит.

Марко. Что я ему скажу? (Смотрит на Алфиери.) Он знает, что дать такое обещание бесчестно.

Алфиери. Бесчестно дать обещание не убивать?

Марко. А разве честно?

Алфиери. Конечно.

Марко(склоняет голову набок — это новая для него мысль.) А как же тогда поступают с таким человеком, как он?

Алфиери. Никак. Раз он не нарушил закона, он имеет право на жизнь. Вот и все.

Марко. Какого закона? Не все законы записаны в книгу.

Алфиери. Нет, они все записаны в книгу. Других законов нет.

Марко(с нарастающим гневом). Он унизил моего брата… мою кровь. Он ограбил моих детей, надругался над моим трудом. Как я работал, чтобы попасть сюда!

Алфиери. Я знаю, Марко…

Марко. И на это у вас нет закона? У вас нет такого закона?

Алфиери. У нас нет такого закона.

Марко(качая головой). Я не понимаю вашей страны.

Пауза. Он стоит, глаза его полны ярости.