Видеосклеп
Шрифт:
Следующий урок экономики пролетел незаметно. Ученикам преподносилась новая тема и под монотонное гудение преподавателя, захотелось подремать. А вот литература подобным подарком, увы, обделила. Мисс прекрасному одинокому сердцу вздумалось устроить импровизацию из жизни замечательных писателей, о которых Дин вчера прочитал целых шесть страниц, оказавшись чуть ли не единственным из класса, не считая признанных зубрил и девушек великолепного кружка.
Выставив несколько стульев, мисс Грейсмит сразу призвала добровольцев вмешаться в нависающий трагизм, стимулируя желание потенциальных спасателей поголовным «неудом». Конечно, лучше уж было поучаствовать, чем пострадать
Первой вызвалась Хельга Майер, через секунду ее чернобровая подруга Пейдж, и как только Дин увидел руку желанной им блондинки, потянувшуюся вверх, автоматически поднял свою.
– Превосходно! – сорвалось с губ учительницы. – Хоть один мужчина.
– Го-мо-сек… – приглушенно прошипели с задней парты голосом Гарви Джоскина, но новичок, всецело увлеченный визуальным поглощением, поднявшейся с места, Сондры, ничего не услышал. Не среагировал и класс, зная, что эта четверка сейчас спасает положение, грозившее строгим поголовным наказанием за лень. Хоть мисс Грейсмит и любили за безграничное обаяние и здоровый юмор, ее с таким же трепетом побаивались, но лишь в такие дни как сегодня, когда ей вздумалось пряник поменять на кнут.
Дина, занявшего последний стул с краю, захватила эйфория. В двадцати сантиметрах находилась Сондра Плат – местная плотоядная самка, утомленная поеданием очередного влюбленного самца, добровольно положившего себя на блюдо романтического ужина. С кротким безразличием она лишь искоса взглянула на соседа и отвернулась к учителю, с какой-то пустой надменностью небрежно положив ногу на ногу. А парень уже впился глазами в ее колено, полный восхищения и жажды, и тут же почувствовал эрекцию. Меняя возбуждение на панику, он быстро переместил руки, прикрывая промежность, и заставил себя сфокусироваться на чем-нибудь противоположном сексу. Подобный совет Дин прочитал в одном блоге, посвященном созреванию тинэйджеров:
«Если ты вышел к доске, а тебя ни с того ни с сего разобрало возбуждение, попытайся вспомнить, с каким счетом закончился прошедший матч по хоккею и приток крови в паховой области в то же мгновение уменьшится».
Так сейчас пытался поступить и Дин, увлеченно заигравшись мыслями, цепляя и вытаскивая на свет все прочтенные фамилии писателей, так сейчас необходимых. Однако, не смотря на все усилия, изменения пошли в другую сторону. Дину даже пришлось надавить руками, чтобы предотвратить выпячивание, становившееся заметным.
«Какой же будет казус, если это движение увидят!» – негодовал юноша, снова делая попытку вспомнить заданный материал.
Вот сейчас его точно заметят на ближних партах и, заливаясь хохотом, ткнут пальцем. Такой позор после триумфа на алгебре, такое унижение, не смотря на то, что он уже вспомнил биографии нужных сейчас фамилий!
«Нет, это не казус, это демонстрация, призыв, боевой клич! С Зельдой в автобусе мы соприкасались даже бедрами, но подобной реакции не последовало, а тут всего-то чертово колено, залапанное грязными ручищами Макса Хогана! Вот дьявол!»
В мученической борьбе юноша вдруг увидел нависшую над собой фигуру, заслонившую его от взглядов первых парт.
– Возьмите учебник молодой человек, – произнес сверху голос мисс Грейсмит. – Это вам страховка за смелость, можете открыть его на заданном параграфе.
Устремив на женщину благодарный взгляд, Дин вцепился в предложенную книгу и быстро ее раскрыл, укладывая на коленях.
«Неужели она увидела?» – тут же прояснилось в голове. – «Господи… какой стыд. Красный, наверное. Сижу, как вареный
омар. Лицо горит. Теперь спокойствие, больше волноваться не о чем, только спокойствие, нужно заставить себя! Вот ведь ситуация… и спасибо ей за это не скажешь. А что, подойти после урока и поблагодарить: «спасибо, мисс Грейсмит, что помогли укрыть мой член!» И она-то ведь наверняка подумала, что я на нее возбудился, а не на Сондру. Хоббу расскажу, удавится со смеху!»Сценка проводилась следующим образом. Вызвавшиеся ученики должны были поочередно рассказывать о жизни выбранного для них писателя от первого лица, а учительница могла прервать их в любой момент со словами «а в это время…» передавая тем самым эстафету другому ответчику, который начнет рассказ с указанного исторического момента, только уже о своем герое. Писатели жили в одно и то же время, и деятельность их шла практически параллельно.
Первым начала Хельга, затем, после волшебной фразы «а в это время», палочку подхватила Пейдж, передавая ее Сондре и Дину соответственно…
И в конце этого, вполне удачного, учебного дня, Дин Дэннинг бодро шагал к автобусной остановке, стараясь не позволить воспоминаниям о казусе испортить себе настроение. Он знал, что этот случай будет изводить его очень долго, при каждой встрече с мисс Грейсмит кидая тень стыда. Но сейчас Дин об этом не думал, Хоббу требовался собеседник и на его нескончаемую трескотню нужно было обращать внимание. Средь подколок, анекдотов и не детских рассуждениях о жизни, учебе и удовольствиях, Хобб обронил приглашение посетить его дом и новичок согласился.
Глава 8
Как только одноклассники расположились в салоне автобуса, Дин вооружился телефоном и позвонил матери, предупреждая ее, что задержится у приятеля.
На протяжении всего пути было шумно и весело. Подростки галдели и смеялись, но с каждой остановкой пассажиры редели, места освобождались, гам становился тише, а вскоре, вслед за своими новыми друзьями, автобус покинул и Дин.
Обойдя дождевой навес с лавочкой, они принялись спускаться по крутой металлической лестнице с облезшей в некоторых местах коричневой краской. Хобб, шумно стуча башмаками, торопливо сбежал вниз, оторвавшись от спутников. Зельда не спешила, придерживаясь за перила, и Дин, оказавшись сзади, был вынужден ее сопровождать.
– Ну что вы там ползете как жуки!? – выкрикнул Хобб, помахав рукой. – Торопливее, Зельда, тебя вечно приходится ждать!
– Обувь неудобная! – парировала мулатка. – А ты, в одно прекрасное время, сломаешь себе шею!
– Если в спину не толкнешь, не сломаю!
– Ах! Ты так, значит, обо мне думаешь?
Они достигли последних ступеней, где стоял Хобб.
– Если учитывать мою разбитую губу, от тебя всего можно ожидать, – разобрался он.
– Это вышло случайно! – ощетинилась Зельда, мягко добавляя: – Почти… Хватит уже об этом! Пацан называется! Ми-ми-ми!
Смерив девушку взглядом, выражавшим абсолютное презрение, Хобб повернулся и пошел впереди по тропинке, туда, где среди растительности виднелись окна и забор.
– Вы всегда с ним так общаетесь? – спросил Дин.
– Нет, это он выпендривается, когда кто-то рядом, – объяснила Зельда. – Стесняется, наверное.
– Кого?
– Меня.
– Скажешь тоже… с чего это?
Девушка подняла свободную от учебников руку и протянула перед юношей.
– Цвет ржавчины.
– У меня такая же была, после загара на пляже. Мне кажется, ты сильно утрируешь свое происхождение. Что у вас вообще за порядки в этом штате?