Вика

– Бей! – звонкий голос матери вмиг сорвал с ног узы растерянности. Выдернув его из общего шума, Никита сбавил темп, перевел вес на левую ногу, широко размахнулся и ударил – посылая мяч над головами защитников «Быстрых».

Трибуны затихли.

Он бежал, наблюдая, как серый, сшитый из черно-белых пятиугольников шар летит прямо под перекладину.

Вратарь прыгнул, вытягивая до боли руку. Мяч коснулся пальца и, к ужасу Никиты, угодил в белую перекладину, отскакивая в центр штрафной – прямо к Марку.

Тот выскочил вверх над игроками и головой послал его в левый угол ворот.

– Гол! – закричал Никита.

Губы его растянулись в улыбке. Он вскинул руки вверх и побежал в толпу искать своих, а главное – Марка, чей красивый удар позволил «Чижам» сравнять счет.

Никита чувствовал себя Пеле.

2

– Я же говорила, у него талант, – с ухмылкой произнесла Вера, загораживаясь от солнца ладонью. – А, Сердцов? – она ткнула мужа локтем в бок, глядя на обнимающихся «Чижей».

Андрей завел пальцем ее волосы за ухо и, касаясь мочки губами, твердо ответил:

– Я бы предпочел шахматы.

– Не ниже КМС по футболу, а потом можно и шахматы, – Вера лукаво улыбнулась.

Андрей, снял с макушки синюю кепку и напялил ей на голову, низко опустив козырек.

– Так лучше? – она не ответила. Тогда он обхватил ее руками, прижимая к себе.

Солнце, грело спину и руки. Они сидели на длинных деревянных трибунах, забравшись на верхний ряд. Сегодня «Чижи» играли с «Быстрыми». Никита три месяца ходил в секцию, и вот теперь ему досталось место в основном составе. Народу собралось много. Шел второй тайм, и до конца игры оставалось ровно десять минут.

Раздался свист. Долговязый судья назначил штрафной команде «Чижей». Андрей обхватив лоб рукой, принялся тереть виски большим и средним пальцами. «Все-таки пить вчера до упора было плохой идей» – он поморщился.

Вера махнула сыну рукой, легко улыбаясь.

Андрей гордился Никитой, но сейчас ему больше хотелось избавиться от тягучей похмельной вязкости в теле. В голове шумело, яркое солнце заливало глаза. Еще напекло макушку, да и в горле пересохло. Вчерашняя поездка к Фикусу обходилась тяжело.

– Хреново? – издевательски прошептала Вера, не сводя глаз с поля.

– Пойдет. Надо было взять воды.

– Надо было меньше пить, – она повысила голос. – Ваши пятничные собрания начинают мне надоедать. – Вера сунула кулак под нос Андрея. – Берегись, Сердцов. Ты меня знаешь.

Он промолчал.

Три свистка подряд заставили его скривиться. По трибуне снова прокатилась волна криков и хлопков. Захотелось накрыть голову и заткнуть уши.

Мальчишки обменивались рукопожатиями. Родители на нижних ярусах начали медленно подходить к кромке поля. В самом низу Андрей заметил толстяка в плаще мышиного цвета, сидящего особняком от всех. Тот часто оттягивал ворот рубашки и дул на грудь, затем вытирал пот со лба и прикладывался к бутылке, завернутой в глухой бумажный пакет. «Ну хоть не один я с похмелья притащился».

– Какой счет? – Вера повернулась к мужу, щуря глаза.

– 2:1, – наши победили.

В ребро снова врезался острый локоть, но уже больнее.

– Твой сын сделал голевую передачу, – русые брови почти сошлись вместе. – Тебе что, все равно?

«Да, мне плевать, какой там счет. Мне важно, что он играет и играет хорошо», –раздражение колыхнулось в груди, но он сдержался, озвучивая лишь вторую часть мысли.

Скулы Веры напряглись.

– Мам, пап, – Никита махал им рукой, перескакивая по ступеням.

3

Он уже поднялся на верхний ряд и аккуратно протискивался между людьми, стараясь никого не задеть.

Родители сидели по центру, смотря на него в полуулыбках. Отец показался Никите хмурым. «Наверное, опять голова болит». Он бросил взгляд на поле.

Здесь, на шестом ряду, оно не казалось таким большим, а наоборот было втрое меньше. Ворота с тонкими штангами и кривоватой перекладиной смотрелись низкими. Кое-где чернели пятна облупившейся краски. На серой земле пестрели островки молодой, ярко-зеленой травы. Теперь даже его удар казался не таким уж и сильным.

«Да какой я Пеле».

4

– Отлично сыграно, – Вера обняла сына, целуя соленый от пота лоб.

– Молодец, – отец похлопал его по плечу и посадил к себе на колени.

– Да ладно. Я замешкался. Мог и сам забить.

Вера переглянулась с Андреем.

– Ты все сделал правильно. Одним ударом убил двух зайцев.

– Это как?

– И сам пробил и пас отдал.

Губы Никиты вытянулись, появились впадинки ямочек. Он рассмеялся.

– Это случайно получилось.

– Пусть, но ведь гол-то забили, а?

– Главное результат, – добавил Андрей из-за спины.

– Наверное.

– В той ситуации, – Вера подалась ближе, – любое из твоих действий было верным.

– А если бы мяч пролетел выше?

– Неважно. Ты создал голевой момент, а что главное в футболе?

– Красивая и результативная игра, – он выпрямил спину.

– Так и получилось.

– Эх, если бы мы еще и выиграли, – мечтательно протянул Ник.

– 2:2 хороший счет. – Вера метнула Андрею послание в виде плотно сжатых губ и сощуренных глаз. Но без обиды и упрека, а скорее: «Ну ты и лопух, Сердцов». – В следующий раз обязательно забьешь.

– Если хорошо постараешься, – нарочно строго пробубнил Андрей, щекоча сына.

Никита громко засмеялся, сгибаясь пополам.

– Хы-ы-ы-р-р-р, – зарычал Андрей, перебирая пальцами ребра парня.

Ник задрыгал ногами. Бутсы с пластиковыми шипами резко дернулись вперед, чуть не коснувшись затылка женщины, сидящей ниже. Лишь кончик носка слегка задел торчащий волос.

Вера быстро выставила руку, останавливая маятник ног.

– Хватит, – резко бросила она.

– Что-о? – обижено протянул Андрей, слегка ослабляя хватку. Никита уже хохотал, пытаясь освободиться.

Вера указала на женщину.

– Ладно. Все, все, – он убрал руки и расставил их в стороны.

Никита бросал короткие смешки, пытаясь отдышаться.

– Помимо прочего, сын. – Слово «сын» она произнесла громко, выделяя букву «н».

Никита глянул на мать, тяжело дыша.

– Им по семь лет, – она кивнула в сторону поля.

– Понял, – довольно ответил Никита, слезая с колен.

Народу поубавилось. Андрей поднялся, покачиваясь на затекших ногах. В глазах роем метались прозрачные точки. Он отвернулся, выискивая человека в плаще, но обнаружил лишь бутылку в смятом пакете.