Вирус

– Кто тебе это сказал?
– спросил Тромб спокойно.

– Божий человек, Игорь. А то ты не слышал!

– Не поминай имя божье всуе, напарник!
– смиренно произнес виртуальный сосед.
– Оскорбительно это!

Дмитрий икнул, прикусил язык и на мгновение потерял дар речи.

– Я атеист, и я в своем уме!
– мысленно завопил он.
– В своей голове что хочу, то и думаю!

– Не сердись!
– ласково прошептал Тромб.
– Посмотри лучше вот это!

В голове зашумел информационный поток распаковывающихся архивов.

– Не смей!

– Дмитрий мгновенно создал и запустил программу упаковки хлынувшей в сознание информации.

Параллельно с этим он отрезал Тромбу все каналы поступления внешней информации, ослепив, оглушив и подвергнув анестезии навязчивого проповедника.

– Дискриминация по религиозному принципу, - глухо и невнятно, имитируя речь человека, которому зажимают рот, произнес Тромб.
– Ты же не затыкаешь уши и не закрываешь глаза, когда видишь рядом с собой священнослужителя.

– Менеджеры от Бога не священны и служат только своему благополучию, - безапелляционно заявил Дмитрий.
– Все! Дискуссия окончена!

– Но это же не демократично!
– попытался противостоять электронный диссидент.

– А тебе никто и не обещал демократического будущего. У меня свой царь в голове!
– Дмитрий с трудом успокоил возмущенный, закипающий разум и улыбнулся.

– Монархия, брат, не обессудь!

Пожалев отрезанного от внешнего мира пленника, Потемкин восстановил все связи Тромба.

– Уфф!
– облегченно выдохнул прозревший боец, но тут же вскочил и заходил из угла в угол, меряя виртуальную пещеру нервными шагами.

– Если мы не остановим продвижение вируса, то боюсь, людям вскоре придется забыть не только об Интернете. Промышленность, энергетика - все, что в своей работе требует использование компьютеров, канет в Лету. Это коллапс!
– нервничая, Тромб сжимал кулаки.

«Совсем как человек», - подумал Дмитрий.

И в этот же момент услышал:

– Мое место в сети! Я выпустил его - я и остановлю.

– Тоже мне, Тарас Бульба нашелся, - попытался пошутить Дмитрий, но на душе у него было совсем не весело.

Он понял, что переубедить бойца не удастся. Вспомнив при этом, с каким трудом Тромб противостоял вирусу в его организме, он вдруг ощутил жалость к электронному другу.

– А получится?

– Желательно иметь неплохую компьютерную базу, чтобы осуществить первую загрузку, - пробормотал Тромб возбужденно.
– Рано или поздно это должно было произойти. Нам становится тесно в одной голове.

– Тогда упаковывай чемоданы, дружище! Будем искать для тебя подходящее жилье, - заявил Дмитрий бодрым голосом, проглатывая комок, подступивший к горлу.

Затрещал телефон.

Светлана, сбиваясь и глотая слова, затараторила, не останавливаясь, не давая Потемкину вставить ни единого слова.

Исчезновение отца, который до сих пор не появлялся, невозможность оставаться одной, беспокойство за его, Димкину жизнь - все смешалось в одну кучу, в вопль отчаяния безумно уставшей, испуганной девушки.

– Может быть, мне приехать к тебе?

– нерешительно спросила она, выплеснув на молодого человека ведро неразбавленных девичьих страхов.

– Я не смогу оставаться дома. И тебя с собой взять не могу, - оправдываясь, пояснил Дмитрий.
– Слишком опасно!

Едва ощутимо коснулся щеки разгоряченной девушки рукой, несмотря на разделявшее их расстояние, почувствовал нервное подергивание мышц лица, нежно погладил по голове.

В мозгу тут же заискрилась веселая девичья улыбка.

– Ладно, волшебник. Мокрые глаза - еще не слезы, а слезы - еще не трагедия. Хочется быть сильной девочкой, но только бабскую натуру не спрячешь - прорывается, - мгновенно успокоившись, иронично и жестко выдохнула Светка и положила трубку.

– Все! Не знаю, как вы, а я есть хочу, - возмутился Анатолий, предваряя попытку Медведева что-то сказать освободившемуся Потемкину.

– Вообще-то, именно об этом я и хотел сказать. Прошу к столу.
– приглашающим жестом Медведев указал на заставленный тарелками стол.
– Чудные блинчики получились: с творогом, с мясом, с грибами.

– Профессор! Если бы вы задумали уничтожить людей, с чего бы начали?
– поинтересовался Дмитрий, жадно вгрызаясь в горячую вкуснятину, размазывая сладкий творог по восторженному небу. Сдерживая вздох удовольствия, он все же не устоял от соблазна и довольно замычал.

– С энергетики!
– не задумываясь, ответил Медведев, выкладывая на мгновенно опустевшую тарелку очередную порцию блинчиков.

– Я бы захватил все электростанции и начал диктовать человечеству свои условия. Сегодня человечество без энергии беспомощно: ему холодно, голодно и очень скучно, - продолжил профессор свою мысль.

– Диктовать условия, договариваться,- пробормотал Потемкин.
– Я не это имел в виду.

– Конкретизируй начальные условия, - попросил профессор.

– Вы настолько злы на людей, что решили их уничтожить. Вы в ярости, но у вас нет других средств воздействия, кроме электронной сети, - пояснил Потемкин.

Он знал, что организм, несмотря на возросшие энергетические потребности, в еде уже не нуждается, но лишить себя удовольствия ощущать вкус пищи не мог.

– Тогда бы я ... попытался взломать сеть ближайшей атомной электростанции, и устроить аварию, как в Чернобыле, - продолжил профессор, заинтересованно разглядывая Дмитрия.
– Все человечество этим не уничтожить, но ...

В голове запрыгали мысли, освещая заваленную вопросами комнату. Вопросами, ответов на которые Дмитрий до сего момента не знал.

«Был вирус - не было энергии. Не стало вируса - энергия прет со всех сторон, насыщает, переполняя каждую клетку тела. Организм едва справляется с перегревом. Может, коварный паразит способен управлять энергетическими потоками, и не только в организме? Сумел же он каким-то образом перестроить церковные компьютеры так, что те работают даже с выключенным питанием! Кто мог придумать такого монстра? И главное - зачем?»