Вирус

– Илья, уводи всех! Нам здесь делать больше нечего!
– не терпящим возражения голосом произнес он.

Он уже не удивлялся своему властному тону, как не удивляла его готовность окружающих подчиняться.

«Кто-то должен быть первым!» - мелькнула в голове появившаяся из ниоткуда мысль; исчезла - не удивив, не испугав.

Следом пришла другая: о том, что вирус может найти способ стать таким же сервером в человеческой сети, как и он.

«Отчего бы ему не попытаться вместо компьютера дотянуться до одного из своих родственников, проживающих в каждом из нас?» - подумал Дмитрий и испугался.

«Если вирус сумеет связаться со своими пусть и менее разумными родственниками, - продолжал размышлять Потемкин, - произойдет катастрофа!»

– После непродолжительных боев команда людей с позором ретировалась, - иронично произнес Бейрут, делая шаг к выходу из компьютерного царства - вирусного государства.
– Один ноль в пользу Вирусапиенса.

– Кстати, почему Вирусапиенса?
– поинтересовался порозовевший Жорка.

– Догадайся с трех раз, умник!
– буркнул Бейрут.

Стоило хакеру заметить, что друг пришел в себя, как он тут же покрылся ядовитыми шипами сарказма и укрылся за броней флегматичности. «Бронированный ежик» подумал, засмеялся, и, обхватив Жору за плечи, поволок к выходу.

– Я думал все, гейм овер!
– донеслось до Потемкина.

– Детишки...
– пробурчал идущий впереди профессор.

«Чему радуются?» - мысленно проворчал недовольный Дмитрий и, повернувшись, наткнулся на Ивана Васильевича.

Смиренно потупив взор, Коваль попросил:

– Молодой человек, не могли бы вы посвятить хозяев этого места в суть произошедшего здесь представления? Вы, как мне кажется, единственный, кто хоть что-то понимает, - закончил он.

«Агнец божий, да и только», - мысленно прыснул Дмитрий.

– Только в общих чертах, - бросил он, пристраиваясь за перерожденным полковником.

Ступени окончились, тяжелая дверь открылась, перед взором Потемкина предстал массивный дубовый стол. Библия не сдвинулась с момента последней встречи ни на миллиметр - воистину настольная книга.

– Добрый день, сын мой, - проскрипел отец Михаил, вставая навстречу Дмитрию.

– Не совсем добрый. Вернее, совсем не добрый! Тем не менее здравствуйте, - пробурчал тот.

– Не утруждайтесь, батюшка, сидите!
– добавил он.
– И уж совсем не обязательно улыбаться и изображать радость. Мы ведь прекрасно понимаем, что по-разному смотрим на мир. И любим друг друга, как кошка с собакой. Не нужно убеждать меня в обратном - не поверю.

Отец Михаил резко остановился, отрицательно покачал головой:

– Но мы ведь и не враги! Твои слова, сын мой?

Дмитрий скрестил руки на груди.

– Так было, - согласился он, - пока вы не бросили мое тело на копья.

– Мы знали, что с вами ничего не случится, - оправдываясь, седовласый старец теребил пальцами серебряную бороду.

– Интересно, откуда? Сорока на хвосте принесла?
– не скрывая иронии, поинтересовался Дмитрий.

Отец Михаил задумался, помолчал несколько секунд, решаясь.

– Думаете, вы первый? Были и до вас отклонившиеся от человеческого пути, - решительно выдохнул старик и снова замолчал.

Дмитрий, выпучив глаза, уставился на священника.

– То, что не единственный, знаю, но то, что не первый, не предполагал...

– Не единственный?
– испуганно пролепетал оторопевший батюшка.
– А кто еще?

Димка, не обращая на удивленного старца ни малейшего внимания, продолжал размышления вслух:

– Хотя можно было бы догадаться - слишком много необъяснимых моментов в истории человечества. Египет с возникшим на пустом месте могучим государством; Китай с его наукой в то время, когда остальной мир жил в шалашах; Греция с философией, которая до сих пор не изменилась, - Дмитрий неожиданно громко засмеялся.
– По всей истории следы оставлены, особо вглядываться не нужно.

Улыбнулся и божий старец, согласно кивая. Он настороженно вглядывался в глаза молодого человека. Вот только его улыбка...

«Не похоже, чтобы он меня боялся», - подумал Дмитрий, и вдруг в его голове родилась безумная мысль.

– Батюшка, а может, и ваш бог...
– подмигнул он священнику.

Отец Михаил побледнел, отрицательно замотал головой, глядя сквозь Потемкина - вернее, за его спину. Умоляюще прижал указательный палец к губам.

Дмитрий оглянулся.

В комнату протиснулся бородатый монах. Глядя на его внушительные габариты, нетрудно было догадаться, что грех чревоугодия давно уже одержал победу над бренным телом. Плоть, не изнуренная долгими постами и повседневным воздержанием, колыхалась пудингом при каждом шаге.

– Батюшка, я в растерянности, - неожиданно тонким голосом пропищал толстяк. Настолько тонким, что у Димки в голове мелькнула отвратительная жестокая мысль: «Неужели кастрат?!»

Впрочем, он тут же отверг ее, хотя не перестал поражаться феноменальной диспропорции, бросающейся в глаза и режущей слух.

– Прихожане беспокоятся - чего-то боятся. Многие покинули храм, - продолжил писклявый упитанный бородач.

Следом за ним в комнату робко заглянул Игорь.

– Что нам делать, отец Михаил?
– робко спросил, глядя почему-то на Потемкина.

– Думаю, вам лучше закрыть свое заведение на некоторое время, - посоветовал Дмитрий батюшке и, громко хлопнув себя по лбу, зашипел, переходя на крик:

– Черт! Всех срочно гнать из здания! Срочно!!! Он пытается стать сервером в человеческой сети!

Священнослужители не бросились к выходу, не стали суетиться - они лишь смотрели на замершего в ожидании отца Михаила. А тот ждал пояснений, и Дмитрий, глядя в его спокойные глаза, торопливо продолжил:

– Вирусапиенс пытается подключиться к своим сородичам.

Взгляд старца наполнился непониманием.

– В каждом из ваших прихожан живет вирус! Такой же, как и тот, что окопался в ваших компьютерах. Если он сумеет связаться хоть с одним из них, нам конец. Нужно изолировать заразу, тогда она пойдет туда, где ее ожидают - в мировую паутину, - Дмитрий замолчал.