Вирус

– Да вот прибился, гулена. Сразу прогнать не смог - теперь уж точно не выгоню. Вначале сомневался - зачем взял, а сейчас, кажется, что без него помру.
– Старик вытолкнул лохматого, сопротивляющегося питомца из подъезда. Едва слышно приказал:

– Гуляй, мальчик.

– Да вы не бойтесь, он маленький еще - щенок! Повернувшись к облегченно вздохнувшей команде, старичок-добрячок улыбнулся:

– Здоровый и безобидный, как теленок.

Медведев присмотрелся к прыгающей неподалеку лохматой горе мышц и не сдержался - расплылся в улыбке.

– Как зовут это чудо природы?

– кивнул он в сторону резвящегося пса.

– Не знаю, как его звал прежний хозяин, но я почему-то подумал, что для него подошло бы что-то жесткое, чтобы компенсировать бестолковую доброту. Цербер, например.

Дед повернулся к подпрыгивающему псу и громко позвал:

– Цербер!

Сенбернар подбежал к старичку, прижался к ноге, радостно виляя хвостом, заглянул в глаза и негромко тявкнул. Демонстрируя собачью преданность, лизнул руку хозяина.

– Тьфу ты! Голова как решето: забыл, зачем шел. Мне кажется, там за углом ваши знакомые, - старичок одной рукой оперся о голову пса, другой махнул за спину, - худые длинные пацаны с безумными глазами, - и растерянно замолчал.
– О чем это я? А, вот! Проблемы у них, - пробормотал дед Трофим, неожиданно поймав утерянную мысль.

Не ожидая указаний, Ванькин выскочил из подъезда, обгоняя Анатолия, исчез за углом. Секунду спустя, с ужасом оглядываясь, он с воплем вернулся назад, чуть было не сбив с ног бегущего следом Анатолия.

Рыча и гавкая, ожесточенно клацая зубами, за ним неслась рассвирепевшая лохматая свора. Бездомные друзья человека, не обращая внимания на Анатолия, атаковали удирающего Геракла.

– Волк телка чувствует издалека!
– улыбнулся Анатолий, не останавливаясь. Он беспрепятственно прошел сквозь стаю. Остервеневшее зверье, казалось, не замечало телохранителя. Стая была сосредоточена на более аппетитной добыче, улепетывающей со всех ног.

Комедия готова была превратиться в трагедию, если бы на сцене не появился Цербер.

В два прыжка он преодолел расстояние до брызжущего слюной сгустка тел и встал на его пути непреодолимой преградой: захочешь - не обойдешь.

Не торопясь, ощерив голубовато-белые клыки, Цербер мощными ударами крепких лап распределил братьев своих по ранжиру: больших налево, малых направо. Чем вызвал непомерное уважение Ильи.

– Вот это по-нашему!
– оживился тот, постепенно расправляя плечи, вновь превратился в мифологического героя.

– Ванькин, - ироничный голос, прозвучавший за спиной, ввел Геракла в ступор.

Здоровяк замер, сжав кулаки. Лицо его превратилось в маску ярости, заиграло перекатывающимися желваками.

– И почему вы не на службе?
– появившийся из-за угла Коваль спокойным жестом остановил бегущего Анатолия.

– Молодой человек! Не спешите!
– он махнул рукой за спину и продолжил:

– Там ничего не изменить даже при ваших выдающихся бойцовских способностях. Мальчишки стали сильно мешать нам, лезть куда не надо, а потому их на некоторое время нужно изолировать. Позже мы их отпустим: уберут за собой.

– Мы - это кто? Кому служим, полковник?
– спросил Анатолий, заходя за угол дома. И присовокупил, возвращаясь:

– И этот туда же!

– Все мы - рабы божьи!
– смиренно провозгласил Иван Васильевич и неловко, словно делал это в первый раз, перекрестился.

– Некоторые до самой старости остаются рабами своей глупости, прикрываясь идеями веры, - вмешался Медведев, пораженный поведением полковника.

Изменения, произошедшие с Ковалем с момента их последней встречи, настолько сильно бросались в глаза, что не заметить их мог только слепой, да и тот почувствовал бы подмену по разнице в голосе и интонации.

– И вы здесь, профессор, - кивком приветствовал Коваль и повернулся, чтобы уйти.

Никакой искры в глазах! Пронзительный, ледяной, завораживающий гипнотический взгляд исчез, сменился пустым мутным взором. Был воин - стал раб, оболочка, задумчиво взирающая на мир смиренная маска.

Подобные перемены происходили с людьми в течение нескольких лет, в крайнем случае, месяцев - когда они ломались под тяжестью обрушившихся несчастий, прятались внутрь себя от боли.

– Там наших хакеров в микроавтобус пакуют, - прошептал Анатолий, подойдя к Медведеву, и еще тише добавил:

– Он прав. Напролом не пробиться - их слишком много. Пробуйте договориться.

– Иван Васильевич! Постойте!
– крикнул Медведев в спину уходящему полковнику.
– Мальчишки не мешают. Они больше нужны вам, чем нам. Мы только хотим помочь.

В глазах полковника мелькнула искра заинтересованности, и пока она не погасла, Медведев поспешил пояснить:

– Проблему в сети храма создали не Жорка с Бейрутом, как вам кажется, но они могут попытаться восстановить ее работоспособность. Вам это должно быть интересно.

– С чего это вдруг?
– хитро в прищур, поинтересовался Коваль.

Сквозь маску безразличия проступило другое лицо - как будто кто-то выглянул из-за стены, кто-то старый и бесконечно мудрый. Может, это и был тот, кто сумел за несколько дней превратить закоренелого служаку спецслужб в безвольную марионетку.

– Еще чуть-чуть, и вы получите неподконтрольную компьютерную сеть, из которой выйдет неуничтожимый монстр, по сравнению с которым все, что раньше приписывали дьяволу, покажется доброй сказкой. Это будет ваше чудовище, выращенное на вашем огороде. Я полагаю, нет необходимости описывать дальнейшее развитие событий. Поначалу возмутятся иноверцы, затем и ваша паства, оставшись без тепла, света и других удобств. Современный мир без компьютеров - нонсенс, - Медведев сделал небольшую паузу.

– Вы этого хотите?
– резко выдохнул он.

– Избави Господи, - выставив руки перед собой, остановил надвигающиеся неприятности Иван Васильевич.

Медведев подмигнул Анатолию и громко произнес:

– Ребятки, вы пойдите погуляйте минутку, а мы с полковником потолкуем.

Анатолий зайдя за угол дома, вплотную приблизился к «мерседесу», подышал на затемненное боковое стекло, стер испарину, внимательно всмотрелся вглубь салона. Находящиеся в машине расценили этот жест как издевательство: стекло опустилось, и в том месте, где только что было лицо Анатолия, возник громадный кулак.