Вирус

– Это, - на секунду монах замолчал, глядя в сторону окольцованных персоналок, - не экранируется. Спокойно проходит через металл. Не изолируется: никакие перчатки не спасают, - отец Игорь громко кашлянул.

– Невероятно, но факт! Компьютеры работают с отключенным питанием. Откуда берется энергия, не знаю, но думаю, что потребляется ее гораздо больше, чем раньше. Видели бы вы, что у этих компьютеров внутри! Я посмотрел, так волосы дыбом! Думал, галлюцинации: совершенно нечеловеческая архитектура, - взъерошенный Игорь с каждой секундой все меньше походил на священнослужителя. И все больше напоминал возбужденного хакера.

– Привет, монах!
– кивнул подошедший Бейрут и, развернувшись, заорал на возившихся за компьютером в углу священнослужителей:

– Оставьте машину в покое! Гони ты этих гоблинов, пока они последний комп не загубили!

– Я так понимаю, эта лошадка без седока. Вирус ее не достал?
– удивился Жора, оттесняя бородатых мужичков.
– Почему?

– Это последняя машина на пути вируса к глобальной сети. Пока демон ломал созданную мной защиту, я успел отключить ее от локальной сети. Защиту сам писал!
– гордо заявил Игорь и тут же сник.- Минут через десять и ей конец пришел бы. Сильный вирус!
– уважительно выдохнул он.
– Или может, все-таки не вирус? Слишком умный.

– Интересно, кто мог написать такую агрессивную прелесть?
– поинтересовался Жорка, встряхнув руками над клавиатурой, как пианист перед выступлением.

– Вот это нам необходимо узнать в первую очередь, - произнес Потемкин, выныривая из плотного воздушного кокона, вспухшего на кирпичной стене.

– И как можно быстрее!

– Фу!
– Сделав глубокий выдох, он отстранился от колышущегося грязного марева.

Хакеры на секунду отвлеклись от компьютеров.

Словно почувствовав появление опасного противника, заревели системные блоки, с ближайшего сорвалась пылающая ветвь разряда и, мгновенно вытянувшись, уперлась в плечо улыбающегося Жоры.

Улыбка мгновенно погасла, превратившись в кривой оскал. В глазах отразилась бесконечная мука. Судорога вытянула тело молодого человека. Выгнув спину, он сотрясаясь в конвульсиях и вопя от боли рухнул на пол. Когда судороги прекратились, замер, словно парализованный.

Бейрут не шевелился, испуганно бегая взглядом от неподвижного товарища к угрожающе гудящему компьютеру.

Сделал шаг, слегка смещаясь в сторону, - компьютер заискрился; сделал второй - с корпуса сорвалась небольшая искра. Не коснувшись долгоногого Бейрута - широко и осторожно шагающего - медленно растаяла в воздухе.

– Всем отойти от машин!
– заорал Дмитрий, бросаясь к парализованному хакеру.

В воздухе зашипело. Длинный горящий жгут, протянулся к единственной незараженной персоналке и та, капитулируя задымилась.

Легко подняв Жору на руки, Потемкин отошел к стене.

Ванькин сбрасывая плащ на пол, кивнул Дмитрию. Сам, озираясь, стал рядом.

Виртуальный противник более не выказывал агрессии: не дымил, не шипел, не выбрасывал молний. Захваченный компьютер мирно щелкал жестким диском, но кажущаяся идиллия продолжалась недолго.

Поскрипывание сменилось громкими щелчками электрических разрядов. Компьютер заискрился в местах соединения металлической стенки корпуса с крепежными болтами.

– Закупоривается, гад!
– прошептал Бейрут и повернулся к Димке.

– Я думал, он рванет в паутину. А он решил окопаться: уверен, нетороплив.

– В паутину так в паутину! Пусть идет! Я знаю, куда он двинется, - уверенно заявил Потемкин.

Дверь распахнулась и на пороге появился Коваль.

– Что здесь происходит?!

Полковник заметил лежащего на полу юношу. Раздражение в его взгляде сменилось непониманием.

Жорка меж тем начал отходить от перенесенного удара: тело расслабленно обмякло, остекленевшие глаза покрылись влажной пеленой. Крупная слеза скользнула по щеке, оставляя за собой мокрую борозду.

– Боже, как больно... твою за ногу!
– громко возвестил очухавшийся хакер. Но заметив осуждающий взгляд Игоря, смущенно замолчал.

– Господи! Прости раба своего за сквернословие, - улыбнулся Бейрут.

Воздев глаза к потолку, он прижал сомкнутые ладони и довольно выдохнул:

– Жив братишка! И на том спасибо!

– Ты как?
– поинтересовался он у пострадавшего собрата.

– Хочешь знать, как?
– неожиданно резко прорычал Жорка.
– Возьми большой молоток. Ударь со всей силы себя по голове. Умножь полученные ощущения на сто, и... даже тогда!
– Жорка перешел на крик.
– Ты ничего не поймешь!

Глаза вспыхнули зеленым огнем и тут же погасли. Тело конвульсивно дернулось, в углах рта появилась кровавая пена. Лицо как-то сразу потемнело, и кожа, словно горящая бумага, сморщилась, мгновенно превратив парня в великовозрастного старца.

– Сделай же что-нибудь!
– не отрывая взгляда от засыхающего лица товарища, испуганно заорал Бейрут.

Лишь мгновенье Потемкин смотрел на хакера, но и этого было достаточно, чтобы понять глубину его страданий. Закрыв глаза и сосредоточившись, он не сразу увидел компьютерщика: мешало зеленоватое свечение, исходившее от системных блоков и накрывающее большую часть зала. Темные тени колыхались над светящимися персоналками, тянулись к едва очерченным бледно-красным силуэтам людей.

Наконец, Дмитрий все же сумел различить подрагивающее тело. Пульсируя розовым светом, оно выныривало из насыщенной грязной плесени, вспыхивало на секунду и - снова исчезало. Казалось, что с каждой вспышкой хакер теряет жизненную силу. Дыхание становилось все более тяжелым, сердце просыпалось все реже, чтобы трудно стукнуть и бессильно, надолго замолчать.

Приблизившись к хакеру, Потемкин присмотрелся и увидел, что свечение, идущее от соседнего компьютера, переползло на тощее плечо Жоры. Грязно-зеленое извивающееся щупальце потянулось к голове парня.

Почувствовав грозное дыхание приближающего зверя, Дмитрий непроизвольно вытянул руки и, обхватив вздрагивающие плечи хакера, прижался лбом к разгоряченной щеке.

Организм усердно аккумулировал энергию и, когда ее собралось достаточно много, ударил со всей силой, на которую был способен. Ощущение боли, отступило. Издалека, - из самой глубины зеленоватого облака раздался резкий визг, и извивающееся щупальце, сжавшись, отступило.

Дмитрий открыв глаза, понял, что выиграл свое маленькое сражение: быстро розовеющее лицо осветила блаженная улыбка.