Вирус

—А… э… Виталий?!.. —словно это могло что-то изменить, я попытался что-то сказать, но лишь остался стоять перед закрывшейся передо мной дверью.

Не раз и не два я уже слышал подобные истории, когда вчерашних школьников брали на испытательный срок, где заставляли работать на износ, пользуясь их неопытностью и энтузиазмом. Как правило, итог всегда был один — работодатель безжалостно увольнял парней и девчонок, как только до последних доходило, что они работают практически бесплатно. Оказавшись в такой же ситуации, мне потребовалось какое-то время на осознание того, что ради меня никто не собирался делать исключений, и я ничем не отличаюсь от остальных неудачников.

Дождь продолжал накрапывать, и я, пару раз сморгнув и утерев рукой скопившийся в уголках глаз гной, двинулся в сторону дома. Пешая прогулка по полупустым тротуарам не мешала размышлениям, и я, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, перебирал в голове события, которые привели меня к сложившейся ситуации. И чем больше я об этом думал, тем быстрее скатывался в состояние неадекватной злости.

«—Прислуживать, терпеть хамство, угождать в надежде на чаевые?!» — молча психовал я, сжимая кулаки.

Эмоции, испытанные за все время работы в Бистро, накладывались друг на друга, усиливая негативный эффект. К сожалению, физически устранить причину раздражения не имелось никакой возможности, и мне оставалось лишь еще больше и глубже уходить в собственные переживания. В какой-то момент времени мне вновь стало трудно дышать, и я постарался успокоиться. Ходили слухи, что одним из побочных свойств использования эм-энергии, было излечение тела носителя от всех болезней. К сожалению, мои приступы появились после перенесенной болезни, которая вместо того, чтобы наделить меня сверхспособностями, «подарила» приступы то ли астмы, то ли асфиксии.

Занятый своими мыслями, я и не заметил, как оказался перед подъездом собственного дома. Впрочем, зная теперь, что меня специально будут заставлять быть «уборщицей», я успел составить примерный план дальнейших действий поведения на рабочем месте в оставшиеся дни. Даже если ничего не получится, и меня всё равно уволят, я, как минимум, смогу избежать исполнения тех обязанностей, которые мне не нравятся. Успокоенный данными мыслями, я уже в более адекватном состоянии открыл замок домофона и зашёл в свой подъезд.

Глава 2

На следующий день Валентина Петровна с самого утра попыталась заставить меня мыть пол, но получила категорический отказ. При найме на работу с испытательным сроком, я подписал договор, в котором были указаны мои должностные обязанности. Но, не смотря на оговорку в одном из пунктов, дающую руководящему звену право назначать работнику дополнительные обязанности, я продолжал отказываться. Ни попытки угрожать, ни повышение голоса, ничего не могло изменить мою позицию по данному вопросу. На прозвучавший с нотками истерики вопрос о том, кому тогда убираться в зале, я предложил кандидатуру Лехи.

После этого Валентина Петровна неожиданно успокоилась и прямо в лицо мне заявила, что работать я не умею, и в нашей смене только благодаря официанту с трехлетним стажем работы обслуживание клиентов в зале выполняется на должном уровне. До того, как прийти сегодня на работу, я ещё с утра решил никак не реагировать на всевозможные провокации. Однако, проигнорировать последние слова мне стоило очень больших трудов, и я смог удержаться от пытавшегося сорваться с языка комментария лишь благодаря «вовремя» возникшему спазму в горле и неспособности вдохнуть воздух.

—Мыть пол я не буду, — справившись с собой, со злостью в голосе произнес я.

— Значит, ты уволен! — откинувшись на спинку своего стула, применила замдиректора последний аргумент.

—Отрабатывать три дня надо, или деньгами выплатите? — уточнив накануне в интернете информацию об увольнении работников во время испытательного срока, я проявил эрудицию с кривоватой улыбкой на своем лице.

—Что? —сидящая за столом женщина видимо не ожидала от меня подобного заявления, после чего, помедлив, недовольно ответила: - отработаешь три смены и уволен!

—Три смены официантом, а не уборщицей, договорились, —осклабился я, после чего развернулся и покинул её кабинет.

Дальше день протекал намного лучше, чем было до этого. Назначив Леху убирать в зале, Валентина Петровна, сама того не ведая, позволила мне получить все мыслимые и не мыслимые компенсации за вчерашний день. В связи с субботой, клиентов оказалось больше обычного и всех обслуживал только я. Помимо этого, при общении с последними, я вел себя так, что моющий пол и наблюдавший за мной краем глаза Лёха буквально «скрипел» зубами.

Принимая заказы, я говорил ровно, записывал пожелания посетителей неспешно и просил повторить, если не понял или не успевал записать. Здороваясь, поясняя состав того или иного блюда в меню, а также прощаясь, я ни разу не позволил себе склонить спину или заискивающе улыбнуться. Перемещаться по залу я старался как можно увереннее, не проявляя ни суеты, ни поспешности.

Несмотря на подобное «поведение», чаевых от клиентов меньше не становилось, скорее даже наоборот, давали больше, чем раньше. Один из клиентов, сидя за пустым столиком, даже порывался встать и уйти. Но я был занят обслуживанием другого столика, и мужчина все равно меня дождался, хоть и выразил позже свое раздражение словами и жестами по этому поводу.

—Можете к нам больше никогда не приходить, — приняв у него оплату по банковской карте и протянув распечатанный чек, на прощание сказал я ему.

—Ну, и сервис, —покачал он головой, после чего почему-то улыбнулся и оставил на чай мятой купюрой пятьсот рублей.

Продолжая дальше работать, я какое-то время думал о том, что могло сподвигнуть мужчину на такую щедрость. Но, не придя к какому-либо выводу, я выбросил его из головы, так как ближе к вечеру клиентов стало еще больше. По итогам рабочей смены я получил в виде чаевых свой недельный заработок и пребывал в прекрасном расположении духа. После закрытия ко мне подошёл хмурый Лёха и заявил, что я должен поделиться, причем не только с ним, но и с администратором, и с поваром.

Напомнив ему, что со мной никто ни разу не делился, я так ничего никому и не дал. Правда, возвращаясь вечером домой, я немного переживал из-за озвученных парнем угроз со мной разобраться. Хоть район рядом с метро и патрулировался полицией более усиленно, но вчерашняя история с ошивающимся в подворотне наркоманом и его последующим избиением, не давала мне до конца расслабиться. Мать сегодня была выходная после суточной смены, так что, когда я пришёл домой, меня ждал горячий ужин.

—И куда пойдешь теперь работать? — узнав новости о том, что меня увольняют, спросила расстроившаяся мама, присев ко мне за кухонный стол.