Вирус

—До весны время есть, — уклончиво ответил я, ещё даже и не думая об этом вопросе.

—В военкомат надо заранее предоставлять бумаги, —переживая из-за того, что у нас может не получиться выкупить липовый трудовой договор с местным ТСЖ, и благодаря ему перейти на альтернативную службу, вздохнула она, —домоуправ недавно спрашивал, когда деньги будут, я подтвердила, что в январе, а ведь ещё каждый месяц придется ему потом «подарки» заносить.

—Если бы я работал официантом на полную ставку, то нам бы хватило, — сказал я, не признавая в слух, что у меня ничего не получалось, но мама меня поняла, и я тяжело вздохнул в ответ.

Идея дать взятку домоуправу, чтобы тот оформил моё трудоустройство в ТСЖ, принадлежала маминой подруге. Из перечня профессий, входящих в список об альтернативной службе, имеющийся там сантехник-сварщик, требовал у соискателя наличие профобразования. У меня, конечно же, подобного образования не было, но жадный до денег домоуправ оказался согласен зачислить меня в штат за взятку в тридцать тысяч и не увольнять, пока будут осуществляться ежемесячные взносы ещё по пять тысяч рублей. То, что мою зарплату, домоуправ так же будет забирать себе, меня не сильно волновало. Как не волновало и то, что кому-то еще, взятому на должность сантехника-сварщика, придётся выполнять двойную норму работ. Беспокоило меня лишь отсутствие денег, наличие которых могло бы решить все имеющиеся проблемы.

Кое как доев, я ушёл в свою комнату и улегся на кровать. Зарядное устройство для телефона вместе с болтающимся проводом уже было воткнуто в розетку. Обычно я серфил интернет со смартфона во время зарядки —так wi-fi антенна работала лучше, и сигнал проходил более уверенно. Роутер от internet провайдера стоял в комнате матери, и две бетонные стены кухни, разделявшей помещения, довольно сильно экранировали сигнал.

Подсоединив питание, я разблокировал экран и уставился на нечеткую картинку мобилы. Вновь появившийся к вечеру в глазах гной мешал читать, и я их протёр, воспользовавшись кончиком наволочки. На белой ткани следы размазавшегося гноя имели бурые полосы. Судя по всему, это была кровь, а значит вероятность того, что все-таки пошла tau– мутация вируса, стала почти стопроцентной. Вновь глянув на экран телефона, я так, и не смог разобрать то, что там отображалось. Всё больше и больше слезящиеся глаза недвусмысленно намекали на то, что посидеть в интернете сегодня не получится.

Как и с поражёнными вирусом легкими, больные, с начавшейся tau– мутацией, попадали в больницы, но только при осложнениях. Вызванные самым тяжелым, квартальным штаммом, заканчивавшегося в большинстве случаев полной и неизлечимой слепотой, такие случаи хоть и были редки, но все же имели место. Остальные же варианты штаммов tau-мутации вызывали временную слепоту, длящуюся от семи дней до одного месяца. В теории, это не несло угрозы здоровью, но лишало человека привычного мировосприятия. Судя по комментариям в сети, нахождение в собственной квартире, становилось для многих куда непереносимее, чем в больнице, где за больными присматривал мед персонал.

«—Интересно, а как будет у меня?» —и желая и не желая попадать снова в больницу, подумал я.

Отложив смартфон в сторону, я откинулся на подушку и задумался о том, что надо бы накачать побольше аудиокниг, а также новой музыки. Мать работала сутки через двое, так что какое-то время я буду полностью предоставлен сам себе и нужно было быть готовым обходиться без посторонней помощи. Однако, держать единственного близкого мне человека в неведении о том, что я скоро временно ослепну, было неправильно.

—Ма! — окликнул я маму, чем-то занимавшуюся на кухне.

—Что случилось? — видимо уловив в моём голосе волнение, она поспешно зашла в мою комнату.

—Глаза слезятся, гной с кровью, видимо tau-мутация началась, —произнес я как можно более безразличным тоном.

Выслушать причитания, перечислить симптомы еще раз, даже померить температуру и зачем-то давление, пришлось со стоическим терпением. Пережившая всего полгода назад моё заражение вирусом, от последствий тяжелейшего штамма которого пришлось лечиться три месяца, ма ещё не отошла от былых волнений и легко впала в очередную панику. Лишь спустя полчаса мне удалось её успокоилась, после чего я смог сходить и в ванну, и в туалет. Возвращаясь в комнату, я оказался вынужден ориентироваться по силуэтам дверных проёмов и мебели, с каждой минутой зрение становилось всё хуже и хуже.

«—Да, не успел аудиокниг накачать», — расстроился я.

С утра стало совсем херово, вернее самочувствие было обычным, а вот зрение полностью меня покинуло. Заглянувшая ко мне в комнату, мама лишь ахнула и куда-то быстро ушла, спустя какое-то время, вернувшись к моей кровати. Судя по тактильным ощущениям, она принесла смоченное в горячей воде полотенце. Текущий из глаз гной за прошедшую ночь оставил на моём лице засохшие дорожки из крови и чего-то еще. Благо, и я, и ма уже знали из средств информационных масс медиа, что это нормально, и особо не волновались.

— Вот, переболеешь и Ауры начнешь видеть, —успокаивая то ли меня, то ли себя, произнесла мама.

—А если и тебя сейчас накроет, как жить-то будем? —представив, как в квартире находятся два недееспособных человека, мне стало немного не по себе.

—Я, похоже, Чистой останусь, не повезло мне, — судя по голосу, ма улыбалась, сидя на краю моей кровати, - считай, уже все знакомые переболели вирусом, а меня никак не берет, я и анализы на антитела сдавала, и КТ делала - ничего нет, в легких чисто, говорят.

—Заболеешь ещё, — я тоже улыбнулся, желая её поддержать и сменил тему, —знал бы заранее, разобрался бы как телефоном слепые люди пользуются, там вроде отдельный функционал для этого есть.

—Давай, вместе разберемся, — положив свою руку на мою, она забрала телефон и, судя по пикающим звукам, принялась копаться в меню.

—В системных настройках, — подсказал я, хотя и не помнил точно, где там и что нужно конкретно активировать.

С телефоном мы провозились почти час, пришлось даже заходить в интернет и скачивать пару специальных приложений, после чего ма ушла готовить завтрак. Никогда ранее не использовав браузер для слепых, я почти два часа с перерывом на прием пищи потратил на то, чтобы привыкнуть к тому, как им пользоваться. Ориентироваться на слуховые сообщения, как и самому отдавать телефону команды голосом, поначалу, было жутко неудобно. Но, понимание того, что другого варианта просто нет, дало силы перетерпеть испытываемое неудобство.

—Поиск «альтернативная служба» ввод, — подал я голосом очередной запрос в телефон.

Прослушав результаты поиска, выбрал показавшийся наиболее адекватным сайт и, повернувшись на бок, принялся слушать. В отличие от восприятия зрением, на слух промотать текст хоть и было можно, но не было гарантии, что ты не пропустишь чего-нибудь важного. Произносимая при трех- или пятикратном ускорении, информация хоть и воспринимался сознанием, но далеко не так, как если бы я «скользил» по тексту взглядом.

Спустя три часа, я узнал об альтернативной службе намного больше, чем до этого подчерпнул за три месяца листания страниц в интернете. Ранее моё внимание постоянно раздергивалось яркими баннерами ссылок, и я порой упускал изложенную в тексте идею. Сделать рекламу на аудио сайтах еще видимо не додумались и, в контексте подаваемых данных, нечему и некому оказалось отвлекать меня от излагаемой сути.

Параллельно с получаемыми данными, в голове появлялись и посторонние мысли, ставшие для меня несколько неожиданными. Так, например, решение уклониться от срочной службы в Армии оказалось продиктовано скорее страхами моей матери окончательно меня потерять, нежели моим собственным желанием. С самого моего рождения, она наставляла меня быть настоящим мужчиной, ставя в пример то, каким был мой отец. Но, чуть не потеряв меня во время болезни, она изменила своё мнение.