Вирус

«—Ну вот куда ты так спешил-то, а? —с мыслей о матери, мои мысли перескочили на воспоминания об отце, разбившегося насмерть в машине на кольцевой дороге в то время, когда мне было всего лишь два года, —ну, хоть, двухкомнатную квартиру нам оставил, и на том спасибо»

Тем временем хорошо поставленный мужской голос в наушниках выдавал информацию о трех месяцах стажа работы по профилю прежде, чем данный трудовой договор будет принят к рассмотрению в военкомате. Ни выучиться, ни тем более отработать необходимое время до весеннего призыва я не успевал и это окончательно «убило» мою надежду попасть на альтернативную службу.

«—Ладно, а что, если выучиться, а потом в Армии по этой специальности работать, так вроде тоже можно, не всем же быть солдатами?» — пришёл мне на ум другой вариант.

Дав голосовую команду на поиск списка гражданских профессий, используемых в Армии, я не смог с первого раза их запомнить, пунктов на удивление оказалось довольно много. Решив не торопиться, я начал прослушивать инфо по каждому пункту отдельно, но, система навигации аудио-сайтов оказалась далека от совершенства и список быстро сбился. Ма в этот момент позвала меня обедать, и если завтрак я ел в постели, то сейчас пришлось кое как вставать.

Наощупь одевшись, я двинулся на выход из комнаты, решив сразу же отказываться от помощи матери. Поначалу было даже забавно по-новому «узнавать» свою квартиру, стены, дверные косяки, мебель, сантехника, посуда, всё воспринималось иначе. Спустя десять минут я добрался до обеденного стола, за который с облегчением уселся. В этот момент во входную дверь позвонили, доктор офтальмолог, которого мама еще с утра вызвала на дом, наконец-то до нас добрался.

—Ну, молодой человек, где учитесь? Или работаете? — зашуршав бумагами, после осмотра моих глаз, судя по голосу немолодой доктор перешёл к заполнению документов.

—Да, работает, —не смотря на мои восемнадцать лет, ма порой не давала сказать даже слова, отвечая на адресованные мне вопросы.

—Трудовой договор имеется? —поинтересовался тот в ответ.

—Конечно! Сейчас принесу, — судя по звуку отодвинутого стула и удаляющихся шагов, мама вышла из кухни.

—Когда зрение вернется, надо будет прийти на приём, запишитесь через сайт поликлиники, — по монотонности голоса доктора становилось понятно, что эти фразы он произносит изо дня в день много раз, —особо можете не торопиться, в отличие от симптоматики самого вируса, статистики по длительности мутаций официально еще нет, так что лишняя неделя отдыха здоровью не повредит, а вот работодатель в любом случае должен будет оплатить ваш больничный.

—А меня могут уволить, ну, пока я на больничном? — оживился я.

—Если трудовой договор оформлен правильно и зарегистрирован в едином реестре, то нет, — понимающе хмыкнул он.

Вернувшаяся в комнату, ма услышала конец фразы и, забеспокоившись, на пару с доктором принялась тыкать в экран смартфона, проверяя подлинность договора. Не имея возможности смотреть, я вслушивался в междометия и обрывки их слов. Успев уже представить, как собирающаяся меня уволить зам директора вынуждена будет оплачивать месячный больничный, я слегка разволновался. Спустя пять минут оказалось, что всё нормально, договор был зарегистрирован по всем правилам и отказать в выплате зарплаты по больничному листу никто и ничто не могло помешать.

—Все члены семьи переболели вирусом? — дойдя до очередного пункта в своих бумагах, спросил доктор.

—Нет, я Чистая, никак не заболеть, — вновь встряла в разговор ма.

—Гхм, а есть кто-нибудь ещё, кто может с Игорем посидеть? — судя по скрипнувшей под ним табуретке, он обернулся, то ли осматривая кухню, то ли пытаясь понять по висящей в прихожей одежде, сколько человек живёт в этой квартире.

—Нет, а зачем? Мы вдвоём живем, — обеспокоено запричитала мама.

Судя по голосу, доктор не очень хотел делиться информацией, и поэтому сразу же предупредил, что: во-первых, это конфиденциально, а во-вторых, никто никаких гарантий не даёт. После столь интригующего начала, офтальмолог сообщил, что тем, кто не переболел вирусом, нежелательно контактировать с находящимися в стадии любого вида мутации, так как это может привести к летальному исходу. Так же он предупредил о периоде наиболее вероятного заражения, наказав мне носить солнцезащитные очки, как только начну различать пятна света на фоне темноты.

Матери были непонятны эти требования, и док нехотя добавил, что по непроверенным данным tau-мутация передаётся при отражении солнечного света от зрачка, находящегося в стадии рецессии больного. Вроде как, ученые смогли уловить изменения длины и частоты потока отраженного света, но записать и расшифровать пока что этот «код» ни у кого не получилось. Заверив доктора, что мы будем соблюдать все меры предосторожности, ма поблагодарила его за информацию. Я же сидел и изо всех сил старался не улыбаться, моя идея с бизнес-планом по обогащению за счет инфицирования других людей только что получила основу для «воплощения» в жизнь.

—Поправляйтесь, — закончив свои дела и начав собрать бумаги, пожелал мне доктор и вышел в прихожую.

—Спасибо вам! —вполне искренне, повысив голос, крикнул я из кухни.

После обеда я вернулся в свою комнату, где вначале послушал музыку, а потом неожиданно заснул. На ужин ма меня разбудила, так что пришлось вновь вставать. После приема еды в сон больше не тянуло, и я занялся прерванными ранее аудио поисками информации об альтернативной службе. Впрочем, былого энтузиазма я не испытывал и довольно быстро переключился на прослушивание немногочисленных каналов масс медиа, отдавая предпочтение новостям о разновидности tau-мутации и Аурах, в частности.

Все, кто успешно пережил tau-мутацию вируса, начинали видеть некое свечение вокруг тел других людей, так же переболевших вирусом. Непонятное свечение назвали Аурой, бытующее ранее в фантастической и оккультной литературе, слово приобрело своё реальное воплощение в повседневной жизни. Цвет Ауры мог быть разным, синим, желтым, красным, или производными от этих цветов, зеленым, оранжевым и фиолетовым. Цвет не имел постоянного «значения», завися как от состояния человека, так и от того, кто на него смотрел.

Обычные здоровые люди чаще всего видели цвет Ауры друг друга в зеленом спектре. Но, стоило одному из них взять в руки нож, как его Аура меняла цвет на желтый, а то и на оранжевый. Имеющие серьезные навыки единоборств люди чаще всего видели Ауру простых людей как синюю, но, стоило последним вооружиться, так цвет мог смениться на зеленый. Помимо этого, значение имел и эмоциональный настрой человека, если противник не был готов применить оружие, хоть и имел его под рукой, то цвет Ауры не менялся, оставаясь прежним.