Вирусапиенс

— А если нет? — поинтересовался Иван Васильевич с издевкой в голосе. — Ну, скажем, не получится — кто-нибудь помешает? Я ведь сейчас не на службе.

— Бог поможет — иди! — махнув рукой в сторону двери, отец Михаил вдруг замер с выставленной перед собой ладонью. — Убогого подвезем, когда будешь готов.

— Да! И постарайся без лишнего шума, — поговорил старик в спину полковника. — Нам этого не нужно!

* * *

— А кому же это, черт возьми, нужно? — вспыхнул Бейрут, выслушав рассказ Медведева.

Болезненное лицо хакера скривилось от боли. Глубоко вздыхая, он откинулся на спинку дивана и переспросил:

— Кому, кроме культработников, может понадобиться похищать безумного мужика?

— Культработников? — удивился профессор.

— Работников культа, — пояснил Бейрут.

В комнату ворвался запыхавшийся Анатолий.

— Какого мужика? — тут же поинтересовался он.

Хакер недовольно закатил глаза.

— Емельяна похитили из больницы, — буркнул, и подозрительно оглядел телохранителя

— Геракл в порядке?

— На улице с девицей. — Анатолий, качнул головой в сторону двери.

— А ты откуда знаешь?

— Если Емельян, как предполагает профессор, вернулся из прошлого без помощи Славки Пугачёва, может, он и в прошлое сможет пройти? — рискнул предположить Жора. — А если это так, то для многих перспектива временных перемещений — очень сладкий леденец.

Бейрут посмотрел на товарища, огляделся в поисках компьютера.

— Дааа! Подправить историю многие мечтают. Братия — не исключение.

— Сволочи! — вдруг ругнулся он сквозь стиснутые зубы.

— Зачем божьих людей сволочить? — проворчал Анатолий, протискиваясь к профессору.

— Да нет! Это я не о богоборцах. Это я о новых Жориных друзьях, — поправился хакер. Махнув рукой на безобразную кучу в центре комнаты, поясил:

— Он у нас вызов богине удачи бросил, а она мадам своенравная. И её очень крутые ребята опекают. Вот и порезвились черти на нашей игровой площадке.

Логово компьютерщиков и без вмешательства творческой руки погромщиков поражало воображение редких гостей. Однако решительные «братки» добавив несколько штрихов к повседневному хаосу, превратили жилище в съёмочную площадку фильма-катастрофы,

Тщательно перемешав осколки разбитых мониторов с кусками мебели, дискетами и книгами, ураган, бушевавший до прихода хозяев, стих, оставив в центре хакерской конуры большую кучу мусора.

По радостному блеску в глазах Бейрута Анатолий понял: разбивать металлические коробки персоналок у гостей не хватило терпения или злости.

— Не знаю, что тут у вас произошло, но у меня проблема! — глядя на профессора, решительно выдохнул он.

— Вы слышали? — завопил Бейрут, обводя присутствующих ироническим взглядом. — У него проблемы!

Хакер издал нечто похожее на гомерический смех.

— Ну ты, филин! Кончай крыльями махать! — возмущенный Анатолий выстрелил свирепым взглядом в сторону ухающего Бейрута. — Есть что сказать — скажи!

Оставив последнее слово за кем-то, помимо себя родимого, вспыльчивый хакер в очередной раз всех удивил. Он молча упал на диван, судорожно сжав голову руками. Лицо исказила гримаса боли, тело мелко задрожало.

Анатолий набрал в грудь побольше воздуха.

— Дмитрий Степанович! Я, кажется, заразился от Потёмкина, — решительно выдохнул он, но тут же скис. — Или схожу с ума, — добавил едва слышно.

— Ты о чём? — поинтересовался Медведев спокойно, с трудом подавляя желание заорать во все горло.

«Ещё один!» — подумал он.

— Что-то творится с моим телом! С моей головой, — затараторил Анатолий, хлопнув себя по макушке. — Люди исчезают! Время останавливается! В голове трансформатор — скоро из глаз искры сыпаться начнут.

— Или молнии зеленые, — добавил Жора. — Как от компьютеров в Храме!

— Стоп! — воскликнул Медведев. Казалось, он поймал что-то такое, чего не видел никто.

— Что мы имеем? — быстро заговорил он через минуту раздумья. — Жора, Бейрут, Ванькин — все, так или иначе соприкасавшиеся с защитой Вирусапиенса. Всех вас задело странными разрядами. Все вы изменяетесь.

Похоже, наш виртуальный противник сумел-таки найти способ воздействия на людей не только в виртуальном, но и в реальном, мире. Причем я подозреваю, что воздействует он на людей не без помощи своих сородичей. Зеленые разряды — это активатор, включатель неведомых нам процессов действующих на вирусы.

К чему это может привести — не знаю. Может, вирус изменит человека так, что тот превратится в монстра, а может, наоборот: человек научится управлять вирусом. Одно ясно: каковы бы не были изменения, они затрагивают обоих. И вирус, и носитель.

— А Трофим? Толик? У них эта гадость откуда? — выкрикнул Бейрут, на секунду оторвав руки от головы. — Да и вас эта зараза почему-то миновала.

— Меня защита не касалась. А Трофим и Толик?..

— Может, потому, что мы с Потёмкиным прыгали, — вступил в разговор Анатолий, но, не закончив мысль, задумался, вспоминая.

— По веткам Хронодендрида, — досказал он через секунду, растягивая губы в довольной улыбке.

— А вот Трофим — тёмная лошадка.

— Трофим сказал, что его Дмитрий подлечил, — высказался профессор. — Стало быть, и у Емельяна должны быть отклонения.

— Отклонения? — завыл Бейрут, обрушивая на окружающих волну холодного, липкого страха, замешанного на невыносимой боли.

Хакер захрипел. Багровея и выгибаясь, соскользнул на пол. Синие и без того узкие губы сжались в едва видимые полоски, тело задрожало, лоб покрылся чёрной сеткой набухших кровеносных сосудов. Вздуваясь, вены на шее превратились в выпуклые фиолетовые веревки, дрожащие под кожей. Казалось, голова его сейчас взорвётся, не выдержав давления крови. Выпученные глаза полезли из орбит.

Бухнула входная дверь, и в комнату ворвался энергичный Ванькин.

— Доходяга орёт, аж на улице слышно! Что тут у вас?

— Пропустите, мальчики, — решительно отодвинув атлета, в комнату вошла Настя.

— Вы вовремя, — облегченно пробормотал профессор. — Не осмотрите нашего пациента?

Девушка не заставила себя долго ждать, быстро сориентировавшись, отослала Илью за мокрым полотенцем. Влажный компресс коснулся раскаленного лба хакера и уже через минуту высох.

«История повторяется», — подумал Медведев, наблюдая за тем, как ловкие женские руки порхают над юношеским телом. Бейрут потихоньку приходил в себя, губы порозовели, дыхание стало?ровным, глубоким.