Вирусапиенс

— Семён, скажи честно: вы сами придумали интерфейс для связи человека с компьютером?

— Или?.. — замолчал, не закончив мысли.

— Сами-то сами, — пробормотал аналитик, смущаясь и от этого розовея больше прежнего. — Идею притащил Алик Ванидзе. Сказал, воспользовался мыслью, посетившей во сне. Ну а мы довели её до кондиции.

— Кхы! Кхы! — закашлялся профессор, едва не подавившись очередным глотком.

— Я так и думал! — воскликнул Бейрут, хлёстко ударяя тыльной стороной ладони по растопыренной пятерне.

— Опять идея, витающая в воздухе? — робко спросил Жора.

Бейрут кивнул, собрав кожу вокруг носа в смешную гармошку, недовольно пробурчал:

— Кто-то разбрасывает информацию направо и налево.

Профессор, прокашлявшись, устремил на хакера заинтересованный взгляд.

— Думаешь, Вирусапиенса загнали в Емельяна при помощи такого же интерфейса? — поинтересовался он.

Бейрут вскинул брови:

— Вообще-то я думал не об этом, но после того как вы сказали…

Кивнул, соглашаясь.

— Ну конечно! — воскликнул он, помолчал секунду и продолжил:

— На кой чёрт ему официальная бумага? Он что, не знает человеческой верности данному слову?

— А меня больше интересует, как озаглавить сей документ? — заявил Жора. — Пакт о ненападении, заключенный между программным Вирусом и объединённым человечеством. Ха-ха-ха!

Неожиданно крякнув, он качнулся вперед и, скривившись от боли, сломался пополам.

Бейрут, рассеянно глянув на приятеля, жалко улыбнулся, но предпочёл остаться в стороне.

Подпирая стену плечом, он сидел и смотрел — то на корчившегося от боли Жору, то на свой живот.

Жора быстро приходил в себя, а жуткий шрам еще быстрее затягивался розовой пленкой.

— Должок за нами? Значит, Вирус думает, что мы будем на его стороне? — наконец произнес Жора.

— Мы и без всяких одолжений поддержали бы, — заявил Бейрут убежденно. — Нет у нас другого выхода! Не справиться нам с ним…

Профессор кивнул.

— Я так понял, что он нас всех может отключить, — удрученно пробормотал он.

— Только своим братикам и сестрёнкам инструкцию, как проще воспользоваться человеческим телом, передаст, — поддержал Семён.

— Передать он, конечно, может, — согласился Бейрут. — Но где гарантия, что вся эта развивающаяся публика не отдаст концы вместе с носителями, еще до того, как станет разумной?

— Вот именно, — поддакнул Жора, сжимая тяжелую серебряную ложку.

Хакер неожиданно вскрикнул, роняя «фамильное профессорское серебро» и, прижав руки к лицу, застонал.

Многократный удар о пол — словно ложка была не одна — удивил профессора, но эта мысль вылетела из головы, едва он взглянул на лицо Жоры.

Испуганная маска, переливаясь жидким металлом, безотрывно смотрела на растопыренную пятерню.

Профессор коснулся взглядом рук хакера и с ужасом обнаружил на них ту же металлическую пленку. Только на этот раз жидкий металл впитывался в кожу, на глазах исчезая в расширенных порах. Воздух вокруг хакера нагрелся, устремляясь горячим маревом кверху, задрожал над его головой

— Над тобой, брат, сгущаются тучи, — пошутил Бейрут.

Разглядывая «парящего» Жору, вымученно улыбнулся — и тут же закряхтел, прижимая руки в груди.

— Нужен Юрий Николаевич, — медленно произнёс Медведев. — Если кто и сможет договориться «наверху», то только он.

— Больше некому, — согласился Бейрут, раздраженно отталкивая воздух ладонями.

Жора, безуспешно пытающийся усмирить рвущийся наружу внутренний огонь, застонал. Сжимая голову, плеснул пылающим взглядом в сторону друга:

— Помоги!

Горячая струя, метнувшись к Бейруту, вдруг остановилась в нескольких сантиметрах от груди и растворилась, смешиваясь с прохладным воздухом комнаты.

— Вы серьезно думаете передавать информацию по официальным каналам в высшие эшелоны власти? — удивился Семён Михайлов.

— В психушку засадят! — убежденно заявил он. — Всех!

— А мы где? — улыбнулся Бейрут, разводя руками.

Он неожиданно замер, прислушиваясь к тишине. И она, словно испугавшись, секунду спустя взорвалась противным треньканьем профессорского телефона.

— На ловца и гад ползет, — прошипел хакер, отстраняясь от холодной стены.

Он длинно потянулся, из-под рубахи показались выпирающие ребра.

Профессор прижал трубку к уху, не в силах произнести ни слова. Он с удивлением смотрел на шрам Бейрута. Розовая борозда опала, расправилась, как помятая рубашка под разогретым утюгом. Бордовый воспаленный отёк поблек и исчез за несколько секунд. На месте жуткого разреза ничего не осталось — только гладкая здоровая кожа.

— Алло! Профессор, вы меня слышите? — настойчиво вопрошала трубка голосом Юрия Николаевича. — Дмитрий Степанович, ответьте!

— Я вас слушаю, — отрешенно пробормотал Медведев, сосредотачиваясь и превозмогая желание потрогать пузо Бейрута.

Молодой человек напряг мышцы, резко выдохнул — и тело, не касаясь пола, словно живая волна переместилось на несколько десятков сантиметров в сторону. Не перелетело — а плавно растянувшись в воздухе, на мгновение став шире в плечах, вдруг собралось в пропорционально сложенного молодого человека.

Бейрут встряхнулся и спокойно посмотрел Медведеву в глаза.

— Профессор, если вы не ответите генералу, он сюда роту солдат пригонит, а нас посадит под домашний арест или отправит назад, на исследование к патологоанатому.

— Профессор! — в очередной раз позвала трубка. — Вы меня слышите?!

— Я слушаю вас, Юрий Николаевич, — собравшись с духом, выпалил Медведев.

— Мне тут дочь звонила… сказала, что мой телохранитель пропал. Вы случайно не в курсе, где Анатолий?

— Нет! Давно не видел.

Медведев на секунду задумался, словно решал в уме математическую задачу, но затем махнул рукой и решительно продолжил:

— У нас тут много чего произошло. Вирусапиенс появился. Только теперь он не совсем Вирус…