Владеющий
Шрифт:
— Все так, господин…
— Домин. — Поправил ее наездник.
— Что?
— Называй меня «Домин», когда обращаешься ко мне.
— Конечно, домин, как скажете… — Ириде не оставалось ничего другого, кроме как покладисто согласиться.
— Так откуда же ты?
— Я… я не знаю. Мой дом очень далеко…
— Значит, тебе негде жить, — констатировал очевидный факт безымянный домин.
Потом он безапелляционным тоном заявил, что Ирида ему понравилась, и предложил стать его служанкой. Тогдашняя девочка растерялась, и согласилась больше на автомате, нежели осознанно. И, как оказалось, именно это решение перевернуло всю ее жизнь.
В доме аристократа она прожила целых четыре года, до тех
И нелюбовь эта тысячекратно усилилась, когда девушка от хозяйского сына наконец-таки забеременела. Как выяснилось позже, молодой аристократ со своей женой уже несколько лет не могли зачать мальчика. Благоверная с мистическим постоянством рождала от него одних лишь девочек. И когда целители объявили, что Ирида носит в чреве мальчика, высокородный наследник так обрадовался, что пообещал принять этого еще нерожденного ребенка в семью.
Сначала юная наложница возликовала оттого, что ее сын станет дворянином. Но жизнь, как это водится, жестоко разрушила все ее чаянья и ожидания. Роды прошли очень тяжело. Несмотря на работу сразу нескольких лекарей, Ирида едва сумела их пережить. И самым страшным для нее явилось то, что ей новорожденного мальчика не дали даже подержать на руках. Их разлучили сразу же, едва оказалась перерезана связывающая их пуповина.
— Подожди-подожди, — вскинул я руки прерывая рассказ матери Данмара. Все то, чем она сейчас со мной делилась, казалось каким-то невероятно знакомым, только слышанным мной совершенно сухо, без всех этих маленьких фактов. — Как зовут этого аристократа, от которого ты родила?
— Я боялась, что ты об этом спросишь, — понуро отозвалась женщина. — С другой стороны, скрывать от тебя это все равно бесполезно, ведь это не секрет вообще ни для кого…
— Кто отец твоего первенца?! — Немного эмоционально перебил я Ириду.
— Его отец Ноир Атерна, — выпалила мама Данмара и прищурилась, будто ожидала, что я сейчас взорвусь. Однако, убедившись, что я воспринял эту новость относительно нормально, решила добавить то, что я уже и без нее понял. — Таасим Атерна, которого ты ранил на экзамене, твой единоутробный брат, Данмар…
Глава 8
Услышанные от Ириды вести я обдумывал и так, и эдак. Совершенно внезапно для меня моя связь с семейством Атерна оказалась куда глубже, чем я мог предположить даже в самых смелых своих фантазиях. Ирида приходилась матерью не только Данмару, но и долговязому Таасиму, который, судя по тому, что я подмечал на торжестве, вознамерился мне отомстить за свое поражение. Конечно же, это все могла быть не инициатива юного аристократа, а его отца, воспринявшего слишком близко к сердцу проигрыш своего отпрыска. Но сути это, по большому счету, не меняет, или меняет только в худшую сторону. Ведь иметь в личных врагах самого главу семейства, равносильно тому, что на меня ополчился целый знатный род.
Со стороны моя глубокая задумчивость вполне могла сойти за ступор от услышанных новостей. Но поскольку я не воспринимал Ириду, как свою мать, то мне было на самом деле абсолютно безразлично, кто там еще помимо Данмара у нее числится в сыновьях. Единственное значение имел лишь тот факт, сумею ли я этим как-нибудь воспользоваться в грядущем противостоянии с Атерна? Свой человек в тылу противника мне бы очень пригодился. Вот только как бы мне ненастойчиво выведать, согласится ли Ирида мне помочь в столь щекотливом деле? Ведь, по сути, ей придется выбирать, на сторону кого из двух сыновей она встанет. И уж тут ни Ворган,
ни Дьявол не смогут сказать наверняка, какая буря захлестнет несчастную мать.— Данмар? — Робко позвала женщина, нервно отбрасывая прядь волос с лица. — Ты в порядке?
— Мне… — я изобразил небольшое замешательство, а потом словно встряхнулся. — Со мной все хорошо. Но эта твоя история не дает ответа, почему ты бросила нас с отцом.
— Конечно, ведь это только ее начало, — грустно кивнула Ирида. — Когда родился Таасим, его сразу же отобрали у меня, и я ощущала себя из-за этого очень плохо. Мне казалось, что меня лишили самого ценного, самого дорогого в моей жизни…
От нахлынувших воспоминаний наложница аристократа сделала глубокий вздох, пытаясь проглотить возникший в горле ком.
— А потом целители сказали, что я больше никогда не смогу иметь детей, — упавшим голосом изрекла она. — По их словам, настоящим чудом было то, что я вообще выжила.
— Отец знал о твоем прошлом? — Тускло спросил я, хотя мне, на самом деле, было совершенно на это плевать.
— Да, Эпимос обо всем знал, — подтвердила мать Данмара. — Но это еще не все, мой мальчик. Дослушай до конца.
Ирида на мгновение отвернулась, словно смахнула непрошенную слезу, и продолжила свой рассказ.
— После этого мной овладела настоящая черная тоска и уныние. Такая юная, а уже бесполезная. Лишенная самого главного женского предназначения и единственного своего ребенка. Испорченная, пустая, никчемная. Тогда я искренне мечтала о смерти, но не нашла в себе достаточно решимости, чтоб пойти на такой шаг…
М-да, что-то многовато потенциальных самоубийц меня окружает в новом мире. Можно сказать, что вся моя новая семья из одного теста леплена. Я убил себя в прошлой жизни. Эпимос в этой. А тут еще и Ирида, оказывается, носила в себе подобные мысли.
— Однажды, я пришла к Ноиру Атерна и попросила у него милости. Я молила, чтобы он позволил мне хотя бы иногда видеть Таасима. — Ее рассказ был прерван очередной длительной паузой, в процессе которой Ирида пыталась совладать со своим дрожащим голосом. Было заметно, что события минувшей юности до сих пор не отпустили ее. — И Ноир ответил мне жестким отказом. Он сказал, что это теперь его сын, и я могу вообще вычеркнуть из памяти, что у меня был ребенок. И когда я возжелала уйти, глотая слезы и обиду, он только лишь грубо ответил мне, что он не работорговец и никого не держит в своем доме насильно. Он задержал меня только для того, чтобы пообещать награду за то, что подарила ему наследника. Он предложил мне просить все, что я только могу пожелать. Золото. Шелка. Украшения. Но я все равно ушла, не удостоив его ответом. Потому что единственной моей драгоценностью я считала своего ребенка, которого видела лишь мельком. Я покинула поместье Атерна и принялась скитаться по городским улицам без цели, без смысла, без желания жить.
Да уж, похоже на правду. Не уверен, что в этом мире целители были знакомы с таким понятием, как послеродовая депрессия. А ведь, на фоне того гормонального безумия, которое царило в организме недавней роженицы, она вполне была способна абсолютно на любую глупость.
Я попытался из любопытства представить чувства Ириды в тот момент. Честно попробовал вызвать в себе сочувствие или сострадание. Но моя душа осталась совершенно глуха к ее давнему горю. Ад выжег из меня почти все человеческое, и нескольких лет, проведенных в новом теле, было слишком мало для того, чтобы на этой мертвой почве появились хоть какие-нибудь всходы. Но оно и к лучшему. Ведь тогда, после возвращения в Преисподнюю, мне бы пришлось проходить через этот кошмар морального омертвления снова. А это, скажу я, едва ли не самое мерзкое, что мне довелось пережить в обители демонов. Хорошо хоть оно проходит достаточно быстро, всего лишь за пару сотен лет.