Воббит

Бульбо знал, что с Нудином вообще трудно вести дела, но сейчас его поведение начинало граничить с безумием и становилось опасным для окружающих. Бульбо просто обязан был что-то предпринять, пока ситуация не стала совсем критической. В принципе, воббит уже привык к этой роли.

Он подождал, пока не настала ночь, и переложил Шерон-Стоун в карман штанов. Затем он залез по веревке на вершину баррикады, где Толстяк был оставлен за часового.

— Здесь холодно, — сказал гном. — Я себе уже все пальцы отморозил.

— Да, ветер здесь ледяной, — согласился Бульбо. — Слушай, Толстяк. Я чего-то не могу уснуть. Может, объелся хрени на ужин, а может, золотая подушка слишком жесткая. Ворочаюсь, а сон никак не идет. Давай поменяемся. Моя очередь караулить начинается в полночь. А ты иди пока погрейся. Бифи развел новый костер из старых облигаций. Я приду и разбужу тебя в полночь. Авось к тому времени и мне спать захочется. Идет?

— Еще бы! По рукам! Эй, а где веревка?

— Ой, это? — спросил Бульбо, стараясь держаться как ни в чем не бывало.

В руке у него был моток бархатной веревки, из которой были сделаны заграждения в фойе КузнецБанка.

— Нудин назначил меня ответственным за смахивание пыли с бархата, — сказал Бульбо. — И как после этого ему доверять?

— Да, с ним не соскучишься, — сказал Толстяк. — Ты только посмотри, в какую заварушку он нас всех втянул! Ты сам слышал, что сказал попугай. Тринадцать гномов против всего Малоземья! Еще один пункт в списке поражений Нудина. Нужно было увольняться, как только он нанял Брендальфа.

Толстяк еще долго мог жаловаться на жизнь, но решил взять себя в руки и лишь тяжело вздохнул.

— Ты извини меня, Бульбо. Эта осада меня скоро доконает. Я бы все отдал за тарелку нормальной еды. Соглашусь даже на нашу традиционную гномскую кухню.

— Я тебя понимаю, — сказал Бульбо. — Ну ты иди и погрейся, а я приду за тобой в полночь.

— Спасибо, Бульбо. Для воббита ты очень даже ничего.

Бульбо пропустил мимо ушей эту двусмысленную похвалу и проводил глазами Толстяка, который, тяжело пыхтя, слез с баррикады. Он немного подождал, а затем привязал конец бархатной веревки к ножке старого стола для переговоров. Вскоре он, так же тяжело пыхтя, начал спускаться по веревке вниз, но с другой стороны баррикады. Оставив веревку болтаться просто так, Бульбо надел на палец кольцо и побежал в сторону осаждающего лагеря, откуда доносился запах вкусной еды и бурный смех врагов.

«Сам себя не узнаю», — подумал воббит, пробираясь вдоль русла Сопливой Реки. В одном месте река была довольно узкой, и ее можно было перейти по камням. Но сделать это довольно сложно, когда не видишь собственные ноги. Это как завязывать галстук на ком-то, а не на себе. На середине реки Бульбо шагнул мимо камня и ушел по колено в ледяную воду.

— Ешкин… — хотел он было выругаться, но в конец потерял равновесие и с громким плеском ушел в воду по самую грудь.

Оказавшись в воде, он замер, стараясь не создавать лишнего шума и надеясь на лучшее, но к берегу уже подошли два охранника-эльфа.

— По звуку похоже на судака, — сказал один из эльфов. — Или даже щуку! Утром возьмем снасти и придем сюда на рыбалку. Пивка возьмем. Что скажешь? Эх, и славный будет улов!

— Не будь таким тупицей, — сказал второй эльф. — Ты думаешь, это была рыба? Ты глянь на эту яму в воде. У нее форма точь-в-точь, как у того воббита — странного маленького существа, которого держит у себя в услужении Нудин!

— Говорите, странный? — спросил Бульбо и громко чихнул.

Он с плеском вышел из воды и снял кольцо. На воздухе было еще холоднее, чем в воде.

— Мне нужно одеяло, огонь, какая-нибудь сухая одежда, горячая еда и что-нибудь из спиртного, — сказал Бульбо эльфам. — И еще мне нужно срочно поговорить с шерифом Бартом!

Через два часа после того, как Бульбо дезертировал из лагеря гномов, он уже сидел возле жаркого костра, ел жареную индюшиную ногу и поминутно прикладывался к фляжке с бренди. Эльфийский кейтеринг оказался еще лучше, чем питание во дворце в Мрачном Лесу. Одежды его размера не оказалось, но его собственная одежда быстро высохла благодаря необычайно жаркому эльфийскому костру. А пока что воббиту одолжили махровый клетчатый халат, в котором он чувствовал себя более чем прекрасно. Когда наконец подошли Барт с Королем Элвисом, им пришлось подождать, пока Бульбо закончит есть и объяснит в конце концов, зачем он пожаловал. Ждали они довольно долго. Наконец Бульбо заговорил с набитым ртом.

— Никогда не ел такой вкусной индейки! Чувствую, что бренди скоро ударит мне в голову, поэтому лучше сразу перейти к делу.

— Сразу скажу, что я не собираюсь сдавать вам гномов и даже бежать из этой провонявшей драконом пещеры, в которой золотые подушки и одна хрень вместо еды. Но так как делом заправляет Нудин, я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас выйдет оттуда живым. И тогда мне не достанется моя доля сокровищ, с которой я мог бы вернуться в Воббитон. Я требую, чтобы осада была снята. После этого мне нужен вооруженный эскорт обратно в Воббитон, с поваром и слугой. Хочу, чтобы лесные эльфы предоставили мне все необходимое снаряжение и продовольствие, — Бульбо повернулся в сторону Короля Элвиса и молча поднял фляжку за его здоровье. — Мне наплевать на мою долю сокровищ, но я хочу быть на вашем постоянном обеспечении, ваше высочество. Может, в качестве посла доброй воли от лесных эльфов Мрачного Леса в Воббитоне. Что-нибудь вроде такой непыльной работки с медицинской страховкой и пенсионной программой.

— А что ты нам предложишь взамен, коротышка? — спросил Король Элвис.

— Я дам вам козырь, с которым у вас будет весомое преимущество в переговорах с Нудином, — сказал Бульбо и бросил перед ними на землю массивный Шерон-Стоун.

Барт на пару с Королем Элвисом молча посмотрели на камень. Он был похож на прозрачный надувной шар, до отказа наполненный газировкой, блестящий и сверкающий всеми цветами радуги, как аляповатая рождественская елка.

— Это Шерон-Стоун, главный актив среди всего корпоративного имущества КузнецБанка. Нудин землю готов есть ради того, чтобы найти этот камень.

— А мне показалось, ты говорил, что не собираешься сдавать гномов, — мрачно, почти по-гномски, сказал Барт.

— Да ладно тебе, шериф, — пискнул Бульбо и закашлялся. Прочистив горло, он продолжил свою речь: — Собственно, о чем я. Я просто хочу избежать кровопролития, а склонить Нудина к переговорам возможно только с помощью этого камня. Так что не забудь включить этот пункт в программу утреннего совещания. Тем более что Дубейн, двоюродный брат Нудина скоро будет здесь с пятьюстами воинами. Говорят, что настроены они очень серьезно, прям как ты. А теперь я вынужден вас покинуть и вернуться обратно в КузнецБанк.

— Ну и дела! — сказал Король Элвис. — Ты прямо раскрыл нам глаза, Банкинс. А ты действительно хочешь возвратиться к Нудину? Они же тебя живьем съедят, когда узнают, что ты тут замышляешь.

Бульбо поразмыслил и сказал: — Ваше высочество, вы совершенно правы. Думаю, что я останусь здесь!

Воббита проводили до палатки. По дороге он увидел старика, чей темный плащ не до конца прикрывал его густые длинные усы. Голос старика тоже показался ему знакомым.

— Я снова оказался прав! — сказал старик. — Бульбо, мой мальчик. Я знал, что ты отлично вольешься в команду Нудина и сделаешь свой вклад в общее дело. Ты настоящий герой, и все благодаря мне!