Военачальник

Кир шагнул вперед, и я охотно бросилась в его объятия, окутанная их теплом и безопасностью. Я положила голову ему на грудь над сердцем, и глубоко вздохнула. На один долгий, чудесный миг я была в безопасности в его объятиях, и мир вокруг нас исчез.

Я почувствовала, как Кир тоже вздохнул, и знала, что он чувствует то же самое. Я крепко обняла его, стараясь запомнить этот момент, ожидая, когда его руки отпустят. Но они этого не сделали. Вместо этого они сжались, как будто он будет держать меня вечно.

Он не хотел отпускать меня.

Я подняла голову и увидела сомнение, беспокойство и страх в его ярко-голубых глазах. Я колебалась, и глаза Кира изменились, как будто он принял собственное решение. Его руки отпустили меня, и я знала, что в следующий момент он вытащит свои меч и откажется отпустить меня.

Я не могла позволить ему сделать это. Это должно быть мое решение, мой выбор.

Я слегка покачала головой, и он остановился. Он молча стоял и ждал.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Затем я слегка отступила назад, поджав себя под его плечо, освободив его правой рукой.

Кир посмотрел вниз, когда я взяла его левую руку в свою, и подняла ее, чтобы переплести наши пальцы вместе, наши руки на уровне груди. Я заметила, что Жоден пристально смотрит на нас из толпы, но проигнорировала его и всех остальных.

Кир опустил голову и зарылся лицом в мои волосы.

– Ты уверена, Лара?”

– Для наших народов. Для нас - яростно прошептала я.

– Для нас,” - был его мягкий ответ.

Но он все равно не мог меня отпустить. Поэтому я мягко улыбнулся, выскользнула из-под его руки, из безопасности его силы, повернулась и взобралась на Великое Сердце. Я уселась в седло и посмотрела на горизонт.

– Кир, ты должен был сказать, что она не может ездить -. голос Кикаи раздался позади меня, и я подавила смех, который был скорее рыданием. Я не оглядываясь назад, когда подстегнула свою сонную коричневую лошадь в галоп. С фырканьем Великое Сердце бросилось вперед.

Через мгновение Кикай и жрецы-воины уже скакали рядом со мной, направляя меня в нужном направлении. И это было к лучшему.

Я ничего не видела сквозь слезы.

– -----

– Итак-, Кикай вытянула слово. Я посмотрела через жаровню и увидела, что ее ярко-голубые глаза горят от любопытства.

Мы путешествовали большую часть дня, оставив Кира и армию позади, чередуя свой шаг между прогулкой и рысью. Несмотря на то, что равнины казались мне открытыми, они не были по-настоящему ровными.

Но на расстоянии небольшие подъемы и впадины были скрыты от глаз. И все же отсутствие деревьев, между мной и горизонтом, тревожило.

Мы преодолели большое расстояние, но Кикая приказала остановиться задолго до того, как солнце приблизилось к горизонту, к большому разочарованию воинов-жрецов.

Мы сидели в ее палатке, между нами пылала жаровня. У Кикаи было два воина, которые заботились о ее палатке, снаряжении и еде—обычные воины, и я была благодарна за это. Весь день на меня пялились татуированные жрецы-воины.

– Итак. У нас есть тепло и кавадж, и колокольчики на палатке. Ты знаешь, ЧТО означают колокольчики?-спросила Кикай ”

– Что мы хотим остаться наедине.- Палатка Кикаи была меньше, чем у Кира, но удобная. Конечно, было достаточно тепло. Я вспотела под туникой. Но Кикай-нет. На коленях у нее было одеяло, на плечах - еще одно.

– Почему Ифтен?
– ее лицо было напряженным и любопытным.

Я колебалась мгновение, но Кир сказал, что ей можно доверять. Поэтому я улыбнулась ей.
– У нас в Кси есть поговорка. Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Кикай рассмеялась.

Ифтен ездил рядом со мной целый день, видимо, серьезно относясь к своим обязанностям. Он постоянно осматривал горизонт в поисках неприятностей, но ни разу не потрудился заговорить со мной.

Что меня вполне устраивало. Я использовала это время, чтобы хорошенько рассмотреть его руку и пальцы.

Конечно же, они распухли и выглядели безжизненными, свернувшимися вокруг них. Кожа была слишком бледной, натянутой на опухшей плоти. Он держал поводья, но я знала, что происходит. Он использовал эти кожаные наручи, чтобы попытаться наложить шину на руку, не говоря уже о том, что нужно было вправить кость.

Он утратил способность пользоваться рукой. По собственному выбору. Я предложила ему помощь, но он отверг мои навыки целительства, как публично, так и лично.

До сих пор...

– Ифтен ушел из армии, - продолжила я.
– И это позволяет Киру разговаривать со своими воинами без намеков Ифтена против него. У Ифтена есть собственное чувство чести, которое не позволит ему сделать что-либо, кроме как безопасно доставить меня в Сердце Равнин ».

– Это также дало ему возможность распространять свои истины в Сердце, Лара».
– Кикай пожала плечами.
– Только небо может сказать, мудро это или нет. И этот смутьян Собирающий Бурю все еще остался с Киром.

– Кто? – спросила я

– Воин-жрец, который был с Ифтеном, когда я приехала, - ответила Кикай.
– Его зовут Собирающий Бурю, и имя у него говорящее, потому что бури возникают везде, куда бы он ни пришел.

Кикай хитро ухмыльнулась.

– «Но стоит того, чтобы увидеть, как ухмылка Ифтена исчезла, а?»

Я засмеялась и кивнула в знак согласия. Но затем я наклонилась вперед, чтобы задать вопрос, который беспокоил меня весь день.

– Кикай, ты мать Кира?

– Мать?
– нахмурилась Кикай.
– Та, у кого есть ребенок?».

Кивнув, она пожала плечами, одеяло сползло ей на плечо. Ее взгляд упал на ткань, но не раньше, чем я увидела боль в ее глазах.

– Откуда мне знать? Моя грудь всегда была сухой во время родов, и ребенка отдали другой, чтобы он сосал, как только он появлялся на свет. Он из моего племени, это точно.

Она завернулась в одеяло.

– Это важно для вас? Для твоего народа?”