Воровка

Глава 21

Следующим днем – ведь это был день? – стрелки настенных часов показывали два с копейками, и по ощущениям тоже было светло… Сола вышла из комнаты Эссейла, чтобы Элена и вторая медсестра, та, что в хламиде, убрали его катетер.

Он спал периодами по два–три часа, и Сола вместе с ним – благодаря раскладушке, которую принесли для нее. Он все еще был стреножен, поэтому они не могли лечь вместе, но все равно было приятно устроиться возле него и вытянуть ноги.

Эрик исправно отправлял сообщения о вовэ на свой телефон, который он оставил ей. И фотографии, от снимков пожилой женщины возле плиты, за разделочной доской, указывающей рукой Эвэйлу так, словно раздавала распоряжения, Сола расплылась в улыбке, испытывая счастье и облегчение. Весь прошлый месяц в Майами она беспокоилась, что ее вовэ мало двигается, но, может, дело в том, что ей нужно много голов, на которые необходимо готовить, управление большим домом и расписание, в котором будет много пунктов, а не только посещение церкви.

Элена вышла из палаты.

– Кажется, он хочет принять душ.

Сола встряхнулась.

– Серьезно?! То есть, ю–хууу! Ремни сняли?

– Да. – Женщина жестами попросила ее притормозить. – Сейчас мы не знаем, что ждет его дальше. Я не хочу пугать тебя, но его ментальное состояние может быстро и без предупреждения измениться. Прошу, будь осторожна.

– Я справлюсь, – сказала Сола мрачно. – Не хотелось бы делать это с ним… но я смогу разобраться, если дойдет до этого.

Элена ободряющее прикоснулась к ней.

– Будем надеяться, это не потребуется. И ты знаешь, как вызвать нас.

– Так, он может принять душ? Я могу помочь ему с этим?

– Да, Доктор Манелло разрешил. В кабинке есть стул, на который он сможет присесть, а также тревожная кнопка на стене, ты увидишь ее. Я в соседней палате, если понадоблюсь.

Вторая медсестра вышла из палаты, та, что в длинной рясе, держа руку в том же положении, что и вчера – прижав к груди, словно что–то скрывала или ей было больно. Но она была вежлива, поклонилась в свойственной ей манере и произнесла что–то уважительное.

Сола проявила ответную вежливость, но не стала тратить время и проскользнула в комнату, потому что у нее возникло ощущение… Да, Эссейл сидел на краю койки так, будто собирался соскочить на ноги, откусить от своего «Кит Ката» и броситься в пляс [65] … чтобы, вполне вероятно, тут же рухнуть лицом вниз и выбить все зубы, потому что он был слишком слаб и способен на одно – лежать в горизонтальном положении.

– Позволь помочь тебе, – сказала она, устремившись вперед.

65

Отсылка к рекламе шоколада Kit Kat.

– Я сам…

– Ты не в состоянии…

Но он встал. Эссейл встал и даже не пошатнулся, его тело уверенно держалось на худых ногах, дыхание сбилось самую малость, и он выбросил руки в стороны для равновесия.

– Посмотри на себя. – Сола улыбнулась, и пришлось сморгнуть слезы. – Не успеешь опомниться, как начнешь бегать.

– Подашь руку?

– Я надеялась, что ты попросишь.

Сола позволила ему задать темп, и хотя Эссейл шел, шаркая ногами как маленькая старушка, ей было все равно. Ее радовала сама мысль о прогрессе, любом движении вперед… от смерти, которая грозила ему прошлой ночью. Да, она осознавала, что Эссейл по–прежнему смертельно болен, и ей придется столкнуться с этой реальностью… но она будет цепляться за настоящее так долго, как сможет. Об ином она даже думать не могла.

– Ладно, тогда я включу воду, – заявила Сола, когда они зашли в ванную комнату. – А ты приземлишься на этот милый унитаз… давай опустим крышку. Превосходно. Отличная работа. А сейчас позволь мне включить душ.

Когда он устроился там, где она сказала, Сола наклонилась в облицованную плиткой кабинку и повернула ручку из нержавеющей стали почти до самой буквы «Г». Потом она повернулась…

Эссейл не сидел на унитазе. Его не было возле унитаза.

Он стоял у раковины и смотрел на себя в зеркало.

Дрожащей рукой Эссейл потянулся к стеклу и прикоснулся к отражению своей впавшей щеки, к выступающей брови, приоткрытым губам.

– Вода почти нагрелась, – прошептала она. Хотя это не так. – Давай поставим тебя под душ.

Но Эссейл просто стоял там, рассматривая отражение умирающего мужчины.

Когда его колени начали подгибаться, она подхватила его, обернув руку вокруг его хрупкого тела. Он весил так мало, но она не позволила себе долго думать об этом.

– Присядь, – сказала Сола, помогая опуститься на унитаз.

Потом она опустилась на колени напротив него. Когда его глаза наполнились слезами, Сола ощутила свою беспомощность.

– Все нормально, – пробормотала она, сдернув полотенце для рук с вешалки. – Отпусти себя.

Свернув махровую ткань, она прижала ее к его лицу… а потом он оказался в ее объятиях. Эссейл опирался на ее силу, обрушившись на нее всем телом.

Она медленно поглаживала его спину и бок.

– Я рядом, – прошептала она ему на ухо. – Поплачь, если от этого станет легче…

Стук в дверь заставил его напрячься, и Эссейл обеспокоенно поднял голову, словно был в ужасе от того, что его увидят в настолько уязвимом состоянии.

– У нас все хорошо, – резко произнесла Сола, опуская его голову, закрывая его. – Не входи.

Приглушенный голос Элены донесся из–за двери.

– Просто проверяю. Я оставлю вас наедине.

– Спасибо.

Спустя какое–то время Эссейл поднял голову так, словно она весила тонну. И прежде чем он смог заговорить, Марисоль вытерла его лицо.

– Давай примем душ чуть позже…

– Я не думал… – Эссейл прокашлялся. – Не думал, что смогу вернуться. Я думал, что потерян безвозвратно. Марисоль, мне так страшно. Что, если… я не хочу снова потеряться.

Сола отдала бы весь мир, чтобы сказать ему, что не о чем беспокоиться. Но она не станет лгать Эссейлу.

– Я не оставлю тебя. Я буду рядом, сколько бы времени у нас ни было.

Дрожащими пальцами он дотронулся до ее волос, щеки, линии подбородка. А потом, задержавшись на ее губах, скользнул невесомо по нижней.