Война сердец

Эстелла представила себе страшную картину: Данте весь в крови умирает у неё на руках. Глотая слёзы, она поспешно закивала:

— Да... да... я это сделаю! Я сварю это зелье!

«Все дальнейшие инструкции в рецепте. Будь крайне внимательна. Если ты что-то напутаешь, эликсир не подействует, и ничего исправить будет НЕЛЬЗЯ. Судьба даёт вам шанс, но он последний».

— Да, да, я всё поняла! — у Эстеллы зуб на зуб не попадал от страха. Если она что-то сделает неправильно, она погубит Данте. Она и так виновата в том, что потащила его на свадьбу Сантаны и не остановила жандармов.

«Торопись. У тебя всего три дня, — продолжило зеркало. — Когда зелье будет готово, дай мне знать».

— Как?

«Достань зеркало и прикоснись к стеклу».

Надпись повертелась и исчезла. Теперь Эстелла увидела своё заплаканное, похудевшее лицо, круги под глазами и встрёпанные волосы. На кого она похожа! Да уж, два месяца заточения в четырёх стенах не прошли для неё даром.

После того, как Либертад помогла ей выбраться из импровизированной тюрьмы, придуманной Роксаной, Эстелла с матерью не сталкивалась. Та всячески её игнорировала, но утомлённая скандалами с Бертой и Эстебаном, позволила дочери перемещаться по дому. Но запретила выходить на улицу и лишила карманных денег, кои обычно выдавались Эстелле на покупку нарядов и разных мелочей в виде шпилек, булавок, зонтиков, перчаток и носовых платочков с вышитыми на них птицами. Эстеллу угнетало лишь то, что она не с Данте. В деньгах она никогда не нуждалась — в доме было всё, что душе угодно. Да и нарядов у неё столько, что они не вмещаются в огромный дубовый шкаф, поэтому часть их хранится в сундуках и чемоданах. Так что отсутствие наличных денег не стало поводом для её огорчения. До нынешнего дня. За ингредиентами для зелья надо идти в аптеку. Если судить по их названиям, все они редкие и наверняка дорогие. А денег у неё нет.

Эстелла вчиталась в рецепт: лягушачья кожа, пчелиный воск, медовая вода, красный перец, лепестки чёрной розы, надкрылья жуков-скарабеев, сушёные богомолы, лапки тарантулов, семена кроличьего дерева, полынь, корни одуванчиков, орхидея-призрак, лепестки космеи... Аптекарь наверняка примет её за сумасшедшую или за ведьму. Но медлить было нельзя, и перед Эстеллой встали два глобальных вопроса: как достать деньги и как выйти из дома незамеченной.

Эстелла спустилась вниз, дабы посоветоваться с Либертад. Но какого же было её удивление, когда, заглянув в кухню, она, помимо горничной, обнаружила там Амарилис — тётку Сантаны. Стоя к Эстелле спиной, женщины о чём-то шушукались. Но, заметив девушку, умолкли. Амарилис была сконфужена, а Либертад быстро сунула руки в карман передника — что-то спрятала.

— Сеньора Амарилис, здравствуйте, — Эстелла вымученно улыбнулась. Нельзя, чтобы все догадались, что у неё беда.

— Здравствуй, дорогая, — Амарилис внимательно её разглядывала. — Что-то ты бледная, усталая. А твоя мать говорила, что ты уехала в путешествие...

— Да, я вернулась сегодня, — наврала Эстелла, дабы от неё отвязались. — Либертад, я хотела поговорить с тобой, но вижу, ты занята?

— Если это из-за меня, то я уже ухожу, — Амарилис небрежно поправила причёску. — Болтайте на здоровье. Просто Либертад подала мне очень сладкий чай и я объясняла ей, сколько ложек сахара надо класть, чтобы не перебарщивать. Счастливо оставаться.

Амарилис ушла, колыхая бёдрами, прикрытыми длинной юбкой в складочку.

— Либертад, а что она тут делала? — спросила Эстелла, не припоминая, чтобы Амарилис когда-либо до этого заходила в кухню. Подруга мамы такая же чванливая, как и Роксана. Странно, что эта женщина гуляет по дому, когда ей вздумается.

— Да чихвостила меня за чай. И вот не лень же человеку было сюды тащиться, — выкрутилась Либертад. — Она приходила в вашей мамаше, и вот придралась ко мне. Так чего вы хотели, сеньорита?

— Либертад, мне надо выйти из дома. Незаметно. Мне надо в аптеку.

— В аптеку? — нахмурилась Либертад. — Ну нет, только не говорите, что вы беременны и хотите купить траву, дабы...

— Нет, ну что ты, Либертад, боже упаси! — Эстелла возмущённо замотала головой. — Только этого мне сейчас не хватало! Я вовсе не беременна. Мне надо купить кое-что другое.

— Тогда я могу сходить вместо вас.

— Эмм... Нет, я бы предпочла сама. И ещё я хочу спросить, Либертад, — Эстелла помялась, — я... я... хочу увидеть Данте...

— Ваш Данте в тюрьме.

— Я знаю. Я о том и говорю. Как мне туда попасть? Ну, ты ведь была там, ты знаешь, наверное, как это делается?

— К приговорённым к смерти никого не впускают, окромя священника, — честно ответила Либертад. — Бесполезная затея.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? Либертад, я должна его увидеть. Я должна туда попасть!

— Ммм... понимаю, вы хотите попрощаться, — вздохнула служанка. — Это ваше право. Он ведь муж вам как-никак. Но в тюрьму к смертникам, тем более к обвинённым в колдовстве да преступлениях против церкви, попасть нельзя. Если только...

— Если только что?

— Если только попробовать подкупить конвой.

— Подкупить конвой... — эхом повторила Эстелла.

— Ага. Когда я в башне была, слыхала, как тюремщики это обсуждали. Ежели дать им мешочек с золотыми да серебряными монетками, они вас впустят в камеру и к самому Сатане. Жадные людишки.

— Но... у меня нет денег. Мама лишила меня карманных денег, чтобы я не сбежала.

— Глупости говорите, сеньорита. Это у меня нет денег и взять их неоткуда, а у такой богачки, как вы, они найдутся всегда. Да каждый из ваших нарядов и побрякушек с камушками стоит кучу денег! Отнесите что-нибудь в ломбард.

Эстелла замерла. Точно! У неё много украшений, некоторые — истинные произведения искусства. Она отнесёт какое-нибудь из них в ломбард. Она видела здание с такой вывеской на Бульваре Путешественников. Купит ингредиенты для зелья и остальные деньги отдаст тюремным стражникам, чтобы они впустили её к Данте.

— И как я сама не догадалась? Либертад, ты просто чудо! Ты меня спасла! — Эстелла в порыве радости расцеловала горничную в обе щёки.

— Ой, ну вы меня засмущали совсем, сеньорита.

— Но как мне выйти из дома?

— Ммм... вообще-то есть у меня одна идея... — Либертад задумчиво почесала кончик носа. — Но ежели мы попадёмся, нам влетит обеим.

— Я хочу рискнуть. Говори что за идея! — воскликнула Эстелла, сгорая от нетерпения. В её руках жизнь Данте. Как только Эстелла это осознала, страх и паника куда-то ушли, уступив место отчаянной надежде и решимости. Сейчас она горы могла бы свернуть.

— Мы с вами поменяемся местами, — объяснила Либертад. — То есть вы оденетесь, как я, и выйдете через заднюю дверь, чтобы все подумали, будто вы — это я. А я останусь у вас в комнате и буду прикидываться, что якобы вы спите.

— Отличная идея! Так и сделаем! Давай, Либертад, идём переодеваться, у меня времени очень мало. Надо торопиться, — тараторила Эстелла.

— Затея рискованная, ежели нас раскроют... — предостерегла Либертад.

— Плевать! Если нас раскроют, я возьму всю вину на себя. Скажу, что заставила тебя силой мне подчиняться. Идём!

Через час, Эстелла в чепце служанки, шерстяном сереньком платье и белом переднике, сидя на кровати, перебирала драгоценности: бусы, браслеты, колье, диадемы, перстни, серьги, броши, подвески. Их было так много, что они, подобно ковру, заполонили собой всю постель. Эстелла была убеждена: она делает всё правильно. Это её украшения, некоторые подарены бабушкой, мамой, Арсиеро на дни рождения или Рождество, другие она покупала сама, когда жила в столице, и она вправе делать с ними, что угодно. Ради Данте она бы отдала всё.