Война сердец

— А он там же живёт, в «Маске». Гостиница «Маска», — сказала Эстелла.

— Он что полоумный? — всплеснула руками служанка.

— Почему?

— Да его ж там в два счёта отыщут!

— Кто? Данте ни от кого не прячется.

— Да кто угодно, хоть и ваш муженёк или жандармы. Или мамаша ваша, любой, кто узнает, что он жив. Вспомните, какой был скандал полгода назад. Весь город только и обсуждал, что вашего Данте, колдуном его величали да грозились сами повесить, ежели инквизиторы его отпустят. Он же ведь в церкви такое устроил! А церковь для народа — священное место. Дамочкам-то нашим ведь скучно. Побездельничай-ка целыми днями-то. Вот они и молятся да сочиняют всякие страшилки. Сейчас ежели выяснится, что Данте ваш жив-здоров, вы только представьте сколько воплей будет.

— Я думаю, Данте предпочтёт скорее сбежать, чем опять связываться с жандармами да с богомолками — грустно вздохнула Эстелла. — Либертад, только отдай письмо ему лично в руки, хорошо?

— Ну так ясно дело, — хмыкнула служанка. — Вы думаете, Либертад дура что ли и ничего не понимает в таких делах? Я ещё пока в здравом уме, чтоб передавать любовные письма через третьи лица.

— Спасибо, Либертад, только ты одна меня понимаешь, — Эстелла обняла горничную. — Кстати, я хотела спросить, а как у тебя с дядей Эстебаном? Надеюсь, теперь всё наладится?

— Я тоже на это надеюсь, — Либертад так покраснела, что это стало заметно даже сквозь её смуглую кожу. — Хотя жениться мы всё равно не смогём.

— Почему? Ах, ну да, траур. Ведь он теперь вдовец, а это минимум года два...

— Не из-за этого, — Либертад почесала лоб. — Ну сами подумайте, сеньора Эстелла. Я — цветная служанка, выхожу замуж за белого господина, это смешно.

— Не вижу ничего смешного, — возразила Эстелла. — Когда двое любят друг друга, предрассудки не имеют значения. Посмотри на нас с Данте.

— Вы оба хотя бы белые, — заупрямилась Либертад. — И вообще у Данте вашего такое лицо необычное. Я ж помню. Он запросто сойдёт за аристократа, ежели его принарядить да научить кой-чему. С таким не стыдно даже и при дворе у вице-короля появиться, а я... Ну вы взгляните на меня! Разве ж меня можно привести в приличное общество? Удел таких, как я, — быть любовницей. Тут уж ничего не поделаешь. Цвет кожи ценится выше титулов и даже денег. Некоторые плебеи богатеют на выращивании скота, другие покупают или выбивают себе титулы, но цвет кожи нельзя изменить никак и ничем, увы. Негры навсегда останутся неграми, а индейцы индейцами, хоть кол на голове теши.

Эстелла не знала, к каким ещё прибегнуть доводам, чтобы переубедить Либертад, и сменила тему.

— Либертад, а что остальные ещё не вернулись?

— Пока нет. Там ведь ещё служба должна была быть в церкви. Сначала ведь положена панихида, а уж опосля похороны, но сеньора Роксана и сеньор Арсиеро решили, что лучше всё наоборот. Жара ж ведь, сами знаете. Они побоялись, что тело испортится. Наверное, и правильно, ну чего таскать труп туда-сюда?

— А я и не знала, что будет ещё молебен. Наверное, они теперь думают, что я сбежала, — разволновалась Эстелла. — Либертад, давай-ка ты иди быстрее с письмом, а то мало ли что.

— Ага, только я вот ещё что хотела вам сказать, сеньорита, тьфу ты, сеньора. Это по поводу вашей бабушки.

— А что такое?

Либертад покусала губы, но решилась:

— Вы б с ней поговорили насчёт этого, её жениха. Чегой-то она с катушек съехала совсем на старости лет.

— Тебе этот человек не нравится? — осторожно спросила Эстелла.

— Ну... странный он.

— А я подумала, что это я одна такая мнительная. Мне тоже показалось странным, что он вдруг стал ухаживать за бабушкой, вот так, ни с того, ни с сего.

— Да тут дело не в ухаживании. Ухаживает, и Бог с ним. Скучно ведь ей, а вы сами сказали, что всякие предрассудки для любви не помеха.

— Я действительно так думаю. И дело не в их возрасте, — объяснила Эстелла. — Просто она ничего о нём не знает.

— Так и я о том же, — Либертад приблизилась к Эстелле почти вплотную и зашептала. — Короче говоря, слышала я тут кой-чего. Люди болтают, знаете ли. Я ж каждый божий день на базар хожу. Так вот, познакомилась я с его служанкой.

— С чьей?

— Ну, с его, сеньора Альдо Адорарти. Разговорчивая такая девица. Ну вот, как у ювелира, у него репутация очень хорошая. Ну там, он не связывается с краденными вещами, не заключает сомнительных сделок. В этом плане он безупречен.

— А что тогда?

— Но есть одна тёмная история, связанная с его семьёй. Меня она как-то не очень порадовала.

— Ну, рассказывай, — поторопила Эстелла, сгорая от нетерпения. Любопытство было самой плохой чертой её характера, и ни разу ещё Эстелла не сумела его сдержать.

Либертад оглянулась по сторонам.

— Так вот, — продолжила она, — у сеньора Альдо был брат, сеньор... сеньор... не помню, как зовут, не важно. У того брата были жена и две дочери. Жена померла рано, от какой-то лягушки или ящерицы...

— От чего? — Эстелла надула щёки, чтобы сдержать смешок.

— Да не смейтесь вы, — обиделась Либертад. — Ну забыла я, как это называется, подумаешь. Грудная лягушка, во!

— Грудная жаба [2], — поправила Эстелла.

— Во-во, точно она! Вот, померла она от этой жабы. А муж её остался с двумя дочками. Младшая была родная, а старшая приёмная. Жена брата сеньора Альдо долго не могла родить, и они решили, что женщина бесплодна, да взяли сиротку из приюта, а потом женщина вдруг забеременела. Так и получились у них две дочки. А сеньор Альдо раньше жил где-то далеко, в какой-то Культе, Кукульте...

— Калькутте [3]?

— Ага, точно. Какая вы умная, сеньорита! И откуда вы всё это знаете? Ну вот, и когда померла жена его брата, сеньор Альдо сбежал с этой Какутты. Он разорился и задолжал кучу денег тамошним торговцам, ну и дёрнул оттудава, чтоб его тама не порешили. В общем, сеньор Альдо поселился у брата и влюбился в его старшую дочку, ту, которая приёмышем была. Когда брат сеньора Альдо об этом узнал, он его из дому и погнал. А потом выяснилось, что девушка беременная. Отец сначала грозился её убить, но запер в доме и решил: когда она родит, они ребёнка утопят, а до сей поры девушка должна сидеть в доме и носа из него не высовывать, чтоб соседи ничего не прознали. Но девушке той удалось удрать. Говорят, ей помогла младшая сестра. Очень уж добрая она была, чуть ли не святой её люди называли. Она жуть как любила сестру, хотя та была ей и не родня, и помогла ей. Девушка исчезла, и так до сих пор никто не знает, где она, жива аль померла. Так что, возможно, у сеньора Альдо где-то есть сын или дочь.

— Мне это поведала служанка сеньора Альдо. Раньше её мать работала в доме его брата, и она помогала сеньору Альдо тайком встречаться с его возлюбленной. Когда это всё всплыло, служанку тоже прогнали, а она уже тогда была беременной, представьте себе. Ну и сеньор Альдо её пожалел и взял к себе. Он к тому времени уже открыл торговлю драгоценными камнями, и деньжата у него водились. А потом служанка померла, а её дочь тоже стала служанкой у сеньора Альдо. А младшая его племянница, она ведь тоже померла. Ну некоторые болтают, будто это Господь на их семью разгневался опосля похождений сеньора Альдо. И прям пару лет спустя младшая сестра тоже попала в беду. Её обвинили в каком-то преступлении и чуть не упекли в башню, а потом она тоже сбежала. Исчезла, да с концами. О, вспомнила! Риверо их фамилия. Августо Риверо, так звали брата сеньора Альдо. Он кстати помер, спился опосля пропажи младшей дочери. Это было лет двадцать назад, и сеньор Альдо с тех пор ни с кем из семьи так и не общается. Может, стыдно ему, не знаю. Вот так вот.