Война сердец

— Я вас не понимаю, сеньора, — вспыхнула Эстелла.

— Ну, к примеру, вспоминая поведение вашего супруга в день, когда вы исчезли, а я ведь по стечению обстоятельств стала свидетельницей этой нелепой сцены, я могла бы поклясться, что, найдя вас, он применил к вам методы физического воздействия.

Эстелла вздрогнула. Она никогда особо не приглядывалась к Амарилис и контактировала с ней, ограничиваясь парой-тройкой слов, но та всегда была женщиной умной и проницательной.

— Я ошибаюсь? — спросила Амарилис, буравя Эстеллу взглядом.

Эстелла не знала как поступить. Рассказать, что Маурисио её побил? Но откровенничать с Амарилис... Она ведь плохо знает её, да ещё и дядя тут. Ламберто внимательно прислушивался к разговору.

— Эстелла, это правда то, что говорит Амарилис? Маурисио поднял на вас руку?

— Ну какое это имеет значение? — повела бровью Эстелла.

— Очень даже имеет! — возмутился дядя. — Вы моя племянница, в конце концов! Как я могу позволить, чтобы какой-то наглец издевался над вами?

— Ничего тут не поделаешь, Ламберто, — Амарилис захлопнула веер, ударив им о ладонь. — Этот наглец теперь её супруг и по законам нашего общества может делать с ней что угодно. Женщины в этом мире существа бесправные. О, на самом деле, я знаю об этом не понаслышке!

— Ваш супруг тоже вас обижает, Амарилис? — нахмурился Ламберто.

Амарилис расхохоталась, забыв, где она находится, расхохоталась так, что люди стали оглядываться.

— Ох, нет, Ламберто, ну что вы! Норберто и мухи не обидит. Да если бы он и попробовал меня стукнуть, я бы ему не позавидовала. Но вот мой покойный братик, к примеру, частенько долбил свою супругу, мать Сантаны. О, она вечно ходила вся в синяках, и ей было ужасно стыдно, поэтому она уверяла всех, что ударилась о дверь или о стол. Лицом. И все делали вид, что верят. Не понимаю женщин, которые это позволяют, да ещё и оправдывают своих мужей.

— Я не позволю себя бить! — вскипела Эстелла, найдя издёвку в рассказе Амарилис. Видимо, та думает, что Эстелла относится к числу тех женщин, что годами терпят унижения и побои. — Я аристократка, а не какая-нибудь там девка из подворотни! Это было в первый и в последний раз! Если он ещё хоть раз это сделает, я дам ему сдачи!

— Значит, это правда? Он вас побил? — серьёзно спросил Ламберто.

— Ну да...

— Вот негодяй! — дядя сжал кулаки. — Я сейчас же пойду и настучу ему по голове! Жаль, что дуэли запрещены, а то бы я...

— Нарвались бы на очередную проблему, — вставила Амарилис. — Третью по счёту. Оно вам надо, Ламберто? Годы идут, а жизнь так вас ничему и не учит. Вы не меняетесь, как были вертопрахом, так им и остались.

Ламберто с изумлением на неё воззрился. Амарилис ответила на его взгляд улыбкой.

Эстелла не поняла о чём речь, но ей тоже не хотелось, чтобы Ламберто устроил выволочку Маурисио прямо на похоронах.

— Дядя, прошу вас, не надо скандалить, — взмолилась она. — Здесь же похороны! Что касается Маурисио, он считает меня своей собственностью, но если вы хотите, вы и вправду можете помочь мне. Цивилизованным методом, — Эстелла решила взять быка за рога. — Дело в том, что Маурисио не совсем мне муж.

— То есть как это?

— Ну, он не имеет на меня прав, как муж. Когда я обвенчалась с ним, я уже была замужем за другим. Я думала, что тот человек погиб, и считала себя вдовой. Но теперь я узнала, что он жив. Получается, мой брак с ним ещё в силе. Так вот, дядя, вы же разбираетесь в законах. Что-то можно сделать, чтобы расторгнуть мой брак с Маурисио?

Ламберто окончательно выпал в осадок от таких новостей, а Амарилис весело рассмеялась, вызывая гнев у стоящего неподалёку Арсиеро.

— Вот видите, Ламберто, как всё прекрасно складывается! Судьба повернулась к вам лицом, хотя долго была спиной. Помогите же своей племяннице быть с тем мужчиной, которого она любит, а не с тем, которого ей навязали. Знаете, жизнь похожа на колоду карт. Иногда выпадают двойки, а иногда тузы. Мы теряем кого-то, находим, расстаёмся, встречаемся, влюбляемся или разочаровываемся, иногда знакомимся с новыми людьми, а иногда сталкиваемся с теми, кому суждено сыграть в нашей жизни определённую роль: позитивную, негативную, случайную или роковую. Кто-то уходит из нашей жизни навсегда, а кто-то, уйдя, возвращается. Узы любви, узы крови нас связывают, пронося через года. Однажды вы поймёте что я имела ввиду, а сейчас помогите племяннице. Только не убивайте Маурисио Рейеса, не сворачивайте с нужной дороги. Судьба сама сейчас вас ведёт по прямой. Простите, меня Норберто зовёт. Я вас оставлю, — Амарилис щелчком распахнула веер и удалилась, волоча за собой длинный кружевной шлейф.

— Я ничего не понял, — сказал дядя Ламберто, провожая взглядом её спину.

— Я тоже, — откликнулась Эстелла. — По-моему, она странная. Но, признайтесь, она вам нравится, дядя?

— Даже и не знаю. Амарилис мне нравится, но как подруга. Она умна, образована, она очень приятный собеседник. Есть что-то в ней, что волнует меня, но это чувства иного характера. Я вижу в ней родственную душу гораздо больше, чем объект для ухаживания. Кроме того, она замужем.

— И всё же она вам нравится! — лукаво щурясь констатировала факт Эстелла. Ламберто промолчал.

Эстелла не стала смотреть, как будут спускать гроб с лестницы — зрелище не самое приятное. Она вышла из дома, радуясь возможности улизнуть от Матильде и Маурисио, которые где-то затерялись. Эстелла завернула за угол дома, и, ой... едва не попала в неловкую ситуацию. Чуть неподалёку, спрятавшись за кроной палисандра, стояли Мисолина и Диего. Нет, это было не тайным свиданием любовников, а скорее беседой, даже ссорой. Мисолина со злобным выражением на лице что-то шипела сквозь зубы, Диего был весь красный.

Любопытство Эстеллы нагло объявило, что хочет быть удовлетворено сию же секунду, поэтому она на цыпочках подкралась к парочке и притаилась за колонной, мечтая стать мухой. Если Мисолина увидит, что она подслушивает, не миновать скандала.

— Оставь меня в покое! — пищала Мисолина тонким голоском. — Я тебе сказала, что ничего уже не поделаешь.

— Я бы мог тебе помочь, Мисолина, доверься мне, — уговаривал Диего. — Я знаю, что должен был раньше что-то сделать, но я не смог противостоять родителям. Они хотят чтобы я женился на Кларибель.

— Ну так женись! — выплюнула Мисолина.

— Мы могли бы сбежать.

— Сбежать? Ты хочешь, чтобы я сбежала с тобой, с сыном вонючего докторишки? Фи, какая гадость! Несмотря ни на что, я теперь графиня.

— Но я тебя люблю!

— А я тебя нет! — жёстко заявила Мисолина. — Да и где была вся твоя любовь, когда ты позволил им выдать меня за этого извращенца?

— Но я хочу помочь, я хочу избавить тебя от него.

— Как? Убить его? Убей, я разрешаю! Сам он всё равно не сдохнет, он всех переживёт. Только прикидывается развалиной. Мне повезло, что он уехал в Рио Негро, я хотя бы могу нормально попрощаться с моей любимой тётушкой. О, Хорхелина такая же несчастная, как и я, ей тоже все желали смерти, хотели угробить и добили-таки.