Война сердец

— Ничего себе номер! Интересно, а сеньорита Эстелла знает об этом? Они ведь подруги как-никак.

— Не думаю, что Эстелла знает. Зато благодаря этой информации мне удалось поставить Сантану на место. Помнишь тот день, когда Сантана объявила, что Эстелла сбежала с мужчиной? Мне пришлось выручать Эстеллу и открыть Сантане, что я всё знаю про неё. Она струсила и пошла в попятную.

Либертад и Эстебан ещё долго разбирались со скандальной папкой, но больше ничего важного в ней нашли, и, когда рассвело, Эстебан на цыпочках выбрался из комнатки горничной. Войдя в гостиную, к своему удивлению он обнаружил там Ламберто, который, сидя в кресле, изучал какую-то бумагу с сургучной печатью.

— О, Ламберто, вы уже встали? — хотя Эстебан был расстроен тем, что узнал об отце, он постарался скрыть это под маской любезности и даже улыбнулся.

— А вы, похоже, и не ложились, — ответил Ламберто, мельком глянув на Эстебана.

— Ну да...

— Эх, любовь, любовь, она не даёт людям спать, — захихикал Ламберто.

— А вы-то что так рано встали?

— Да вот, жду одного человека. Я нанял сыщика, который ищет информацию по тем делам, что задержали меня здесь. Он должен прийти с минуты на минуту и принести важные сведения.

— А почему так рано? — удивился Эстебан, косясь на часы. Те показывали семь утра.

— Специально, чтобы нам не помешали. Не хочу, чтобы обитатели этого дома знали о моих делах.

— Ну что ж, желаю вам удачи в вашем расследовании. А я пойду всё же посплю. С ног валюсь, — и Эстебан ушёл наверх.

Ламберто ещё некоторое время сидел в гостиной, пока у входа не прозвонил колокольчик. Чтобы не гонять прислугу, быстрым шагом Ламберто пересёк гостиную, вышел в сад и, открыв калитку, впустил в дом незнакомца. Это был мужчина лет сорока-сорока пяти с седыми волосами, увязанными в хвостик, и длинными чёрными усами. Ламберто и его визитёр, пройдя в кабинет, заперлись там на ключ.

— Сигару? — предложил Ламберто.

Гость, кивнув, взял сигару из позолоченной коробочки, на крышке которой были нарисованы попугаи.

— Ну что, сеньор Бартоломео, чем вы меня порадуете?

— Думаю, я напал на след, — мужчина выпустил изо рта клубы дыма. — Я нашёл ту женщину.

— И где же она? — разволновался Ламберто, ёрзая на стуле.

— О, она говорит, в тот самый день она совершила страшный, непростительный грех. И он подтолкнул её к уходу в монастырь.

— Монашка? — изумился Ламберто.

— Нет, не просто монашка, — уточнил сыщик. — Она живёт в этом городе. Теперь она аббатиса в монастыре «Пресвятой Девы Луханской». Настоятельница матушка Грасиэла.

— И она знает то, что меня интересует, и готова всё рассказать?

— От начала до конца.

— Тогда я хочу туда поехать! Немедленно! — Ламберто вскочил на ноги.

— Немедленно не получится. Матушка Грасиэла занятой человек, она примет вас завтра. Я обо всём договорился, — невозмутимо объяснил сыщик.

— Завтра, завтра.... так долго, — пробормотал Ламберто. — Я так долго ждал этого. Почти двадцать лет я хотел выяснить всю эту тёмную историю. И теперь любая минута промедления кажется мне тяжёлой ношей. Завтра наконец-то я узнаю правду! Даже не верится, — и он с размаху плюхнулся обратно в кресло так, что стоящие на столе чернильница, компас, глобус и портреты в рамках задребезжали.

Комментарий к Глава 5. Два носа в чужих делах --------------------------------

[1] Джут — род кустарников, полукустарников и трав семейства Мальвовые. Около 80 их видов произрастает в тропиках Азии, Африки, Америки и Австралии.

[2] Грудная жаба — устаревшее название стенокардии.

[3] Калькутта — город в Индии.

====== Глава 6. Тёмная сторона души ======

«Дорогой мой Данте, знаю, что моё внезапное исчезновение напугало и озадачило тебя. Наверное, ты обиделся или подумал обо мне плохо. Поэтому я пишу тебе это письмо. Когда в тот злополучный день я вышла из «Маски», люди Маурисио схватили меня и силой притащили в его дом. Он держал меня взаперти, и я не могла убежать. А потом умерла тётя Хорхелина. Я пришла на похороны и рассказала о нашей ситуации дяде Ламберто. Он обещал избавить меня от Маурисио законным способом, признав наш брак с ним недействительным. Но мы должны быть осторожны. Сегодня у меня был шанс сбежать и вернуться к тебе, я почти это сделала, но подумала: ведь Маурисио не оставит нас в покое. Ты не знаешь какой он двуличный, я и сама не ожидала. С виду он был добрый и вежливый, а на деле оказался эгоистичным тираном. Даже если мы с тобой убежим на край света, он всё равно придумает, как нас найти. Я боюсь, что он захочет с тобой расквитаться, я не смогу пережить вновь тот ужас, что я испытала, думая, что тебя больше нет. Дядя Ламберто мне посоветовал не делать глупостей и предоставить всё ему. Наверное, это будет не быстро, но зато я надеюсь раз и навсегда отделаться от Маурисио. Поэтому сейчас мне придётся остаться в этом адском доме и прикидываться покорной овцой. Но ты не думай, что мне это нравится. Я страшно по тебе тоскую, мой Данте. Ни минуточки не проходит, чтобы я не думала о тебе. Ты всегда со мной, в моём сердце, в моей голове, на моей коже. Я смотрю на обручальное колечко и слышу твой голос. Это тяжело, но молю тебя, сейчас не предпринимай ничего, чтобы меня увидеть. Мы должны набраться терпения. Мы непременно будем вместе. Я верю в это. Я люблю тебя. Целую в губки. Твоя Эсте.

P.S. Умоляю, не обижайся и не думай, что я тебя обманываю. Я люблю только тебя».

Данте много раз перечитал письмо. Сейчас, когда он видел эти клятвы и объяснения своими глазами, всё вроде бы становилось на места. Но в душе его появились безысходность и раздражение, подобные тем, что он испытывал, будучи заперт в волшебном подземелье. Хотелось орать, реветь, топать ногами, убить себя или кого-то ещё. Хотелось бежать к Эстелле и вырвать её из лап того гада или убежать на край света и вырвать её из собственного сердца. Почему ему так плохо? Аж всё трясется внутри, а в голове туман.

Когда явилась эстеллина служанка, Данте был жутко подавлен мнимым вероломством любимой и поначалу захотел придушить и Эстеллу, и Либертад за их лицемерие. Как она вообще посмела прислать ему письмо? Он же видел, как она гуляла под ручку с тем аристократишкой! Нельзя сказать, что, прочитав, Данте не поверил написанному, но его вдруг посетила мысль: он устал. Устал бороться со всем миром за крошечный кусочек счастья с Эстеллой. Может, было бы лучше им не мучить друг друга и расстаться? Насколько проще живётся человеку, когда он никого не любит, не жалеет, не страдает. Хорошо было бы стать куском льда, что не знает никаких чувств, кроме презрения к окружающим его болванам. Стать таким, как Салазар. Кстати, почему-то он давно не появлялся.

— Расстанься с ней, — тут же шепнул голос.

— Салазар?

— Нет, это ты, Данте, это твои мысли.

Обычно Данте чётко определял, что говорит Салазар, а что он сам, но теперь в голове была сплошная каша. Голос Салазара звучал в мозгу, в висках, во всём теле.

— Салазар, это ведь ты? — ещё раз спросил Данте, ощущая всеобъемлющую панику.

— Нет никакого Салазара и никогда не было. Это всё ты, ты сам. Салазар — это плод твоего воображения, фантазия. На самом деле его не существует. Есть только Данте, который наконец-то стал соображать, находить правильные мысли и решения, и силы бороться за своё, отсекая ненужное. Эстелла — это ненужное. Она уничтожает тебя, любовь эта разрушает тебя. Из-за неё ты становишься слабым и больным, как сопливая девчонка. Чтобы владеть магией и повелевать судьбами, жизнями и страхом ничтожных людишек, надо изгнать из себя лишние чувства и эмоции, искоренить их.

— Данте — чёрный маг, в его душе нет места ничему светлому, потому что у него нет души, — этот голос звучал как гипноз и Данте окончательно перестал отделять его от себя. Да, это не Салазар, на самом деле это он, Данте, так думает. Он должен вырвать Эстеллу из сердца любым способом. Ведь там, в подземелье ему открылась истинная суть вещей, глубина и красота мира магии, его сила, то чего не знал и не ведал он раньше. Хочет ли он, чтобы все люди, что травили его и унижали, за это заплатили? Да, хочет. Хочет ли он, чтобы враги его валялись в ногах его и просили пощады? Да, хочет. Чтобы избавить мир от грязи, надо быть хладнокровным. А любовь к Эстелле делает его безвольным, лишает разума, и смелости, и самоуважения, заставляя страдать.

Теперь Данте ощутил прилив невиданной силы, в мозгу щёлкнуло и он переключился, будто перелистнул страницу книги. Места чувствам в его жизни теперь нет. Только холодный расчёт и месть. Он расквитается с каждым, кто хоть раз его унизил. С каждым, по-очереди, никого не упустит. А Эстелла — красивая девушка, нежная, но она цветок, который надо вырвать с корнем.

Данте поднялся с пола, взяв листок бумаги, установил на него перо и взмахнул рукой: перо само стало писать, бегая по пергаменту туда-сюда.