Война

Вообще, существование Евангелической Лиги сильно удивило Фердинанда и не только его. Когда стали поступать угрозы со стороны Саксонии, Брауншвейга, Голландии и других стран, император несколько растерялся. В странах католического вероисповедания пока не было такого единства и скоординированных действий, как у протестантов.

Даже решимость императора Священной Римской империи могла сойти на «нет», слишком обильно сыпались угрозы от протестантов, если бы не испанские родичи. Король Испании и Португалии Филипп III отозвался на призыв Фердинанда и вот, только три дня назад император соединился с Доном Амброджо Спинола-Дорией. Этот полководец привел двадцать пять тысяч в основном испанской пехоты, знаменитые терции.

Самым сложным было ждать подкреплений от испанцев, потому как чешские повстанцы действовали очень изобретательно и решительно. Мало того, за спинами чешских партизанских отрядов уже концентрировались войска Фридриха Пфальцского и Йиндржиха Матиаша Турна.

Чехи применяли тактику, при которой малые отряды повстанцев возникали, будто бы ниоткуда. Фердинанд входит в город, а ночью, когда его армия уже пьет и насилует, вдруг, начинается отстрел имперцев. Появляются слаженные группы, которые работают в городах и скрываются или в строениях, или вовсе растворяются среди многочисленных имперских отрядов, превращающихся в городах в банды. Среди даже командиров армии Фердинанда мало кто знал даже друг друга на уровне роты, порой, даже и полков.

Да, такие отряды чешских партизан отслеживали, людей пытали, они рассказывали, что это русские разработали такую тактику городских боев, многочисленных засад, и даже глубоких рейдов на территорию Священной Римской империи. Казалось, что нужно пойти и повесить самолично русского посла Лаврова, но тот, напротив помогал императору. Русский отряд в имперских войсках оказался одним из наиболее подготовленных к такой тактике чехов, потому несколько получилось снизить ущерб от богемцев, как только начали свою работу русские.

А еще русские очень оперативно предоставили имперцам оружие, даже пушки. Могло сложиться впечатление, что в Москве готовились заранее к войне. Еще из странного, так то, что испанцы имели укомплектованную армию, которую и послали Фердинанду. Не пришлось долго ждать.

Все равно, то, что еще зимой казалось легкой прогулкой, превращалось в затяжную и сложную войну. Но то, что он, Фердинанд теперь выиграет и заставит всех еретиков стать католиками, император не сомневался.

— Мой император! — в шатер к Фердинанду вошел облаченный в рейтарские доспехи мужчина, который сразу же склонился перед монархом.

— Вы? Мне докладывали о том, как эффективно действует ваш отряд. Сколько у вас воинов? — спросил имперетор.

— Две сотни рейтаров с русскими двуствольными пистолями, а еще две сотни конных казаков и отряд русских пюшкярьей, — отвечал… Альбрехт Венцель Эусебиус фон Валленштейн.

— Вот как? Казаки и русские? Или казаки тоже русские? Впрочем, не это важно, — Фердинанд встал, подошел к сундуку в углу своего шатра и достал оттуда увесистый мешок, скорее всего наполненный монетами. — Вы за собственные средства наняли рейторов, вооружили их. Сколько стоил наем русских артиллеристов и пушкарей, ума не приложу. У меня только один отряд в пять сотен русских мушкетеров, так они запросили оплату, словно отряд состоит из двух тысяч, не меньше.

Император протянул мешок Валленштейну.

— Не знаю, насколько это покроет ваши расходы, но берите. Сражайтесь под моими знаменами и я отблагодарю вас, — император задумался. — Гичин? Тот городок, под которым мы стоим. Я продам вам его за меньшую сумму, чем золотых в этом мешке. Но вы должны отличиться.

Альбрехт Валленштейн стоял молча, чуть склонив голову. Нет, он не раболепствовал и не растерялся в присутствии монарха. Император не вселял трепет в этого энергичного талантливого человека, коим без сомнения являлся Альбрехт Валленштейн. Просто он, всего-то выходец из богемской аристократии, пусть уже далеко не бедный человек, Валленштейн общался с теми людьми, которые отказали самому Фердинанду. У него есть соглашения с русскими, о которых сам император мечтал бы.

Как только в Праге произошла казнь имперских послов, с Валленштейном связались старые знакомые — русские, командир большого отряда наемников, которые ранее располагались в столице Богемии. Альбрехту предложили не много ни мало стать… вершителем судеб в разворачивающейся европейской войне.

Без особых терзаний менявший веру с протестантской на католическую, Валленштейн не был пропитан религиозностью. По крайней мере, вера в Бога сильно уступала в мировоззрении амбициозного аристократа вере в военную удачу, деньги, земли и власть, которую они дают.

В 1615 году, всего-то три года назад, Альбрехт посетил Россию, где не просто посмотрел на то, как обучают русские войска, но и сам стал обучаться. Сперва в так называемых «настольных сражениях» он тактически проигрывал почти любому ученику Военной Государевой школы, но разозленный унижением, ведь Валленштейн считал себя уже состоявшимся командиром, Альбрехт стал впитывать военную науку, как губку.

А ему показывали тактики работы малых групп и возможности мобильной малой артиллерии, которую русские умудрились, словно на кораблях, устанавливать на прочных, обшитых железом, повозках, которые тянула четверка мощных коней: или фризов, или голштинцев, но неизменно это были выносливые животные.

Валленштейн видел мощь русской армии, ему даже показали работу рот стрелков, но не рассказали, в чем секреты такой меткой и скорой стрельбы. Продемонстрировали Альбрехту и русскую артиллерию, которая в последние годы становилась все более мобильной, относительно той, какая господствовала в Европе, да и России, той, что существовала до прихода последнего государя. Эти пушки тянулись четверками, или даже двойками коней, в зависимости от породы, ну и калибра орудий. Лафеты удобные, катят легко, ну а застрянет где, так у каждой пушкарской роты, состоящей из пяти пушек, не менее полуроты охраны, найдется кому вытянуть из грязи орудие.

А в последний год Валленштейн, используя советы русского командира, тренировал свой отряд уже дома, в Богемии. Теперь, как считал Альбрехт, у него даже не отряд, а небольшая, скоростная, подготовленная армия, способная преподнести сюрпризы даже и большим скоплениям противника.

Альбрехт Валленштейн не был глупым человеком, он понимал, ну или догадывался, чего добиваются русские. Московский правитель хочет, как можно сильнее ослабить Европу, не разбирая принципиально, кто католик, ну а кто протестант. И что дало ему это понимание, которое, впрочем, пока окончательно не доказанная гипотеза?

Ничего. Его планам усиление русских не повредит. Московскому императору нужны люди, чтобы заселить свои необъятные просторы, которые, как ему говорили, Валленштейн не смог бы проехать и за год. И это к тому, что богемского аристократа уже поразили расстояния, которые он проделал от русского Киева до Москвы и после в Риги. Россия казалось невозможно большой, а русские виделись ему, как сильнейшие воины, которые готовятся к своим сражениям, прежде всего с турками. Ну а люди? Пусть забирают себе чехов, или германцев, все равно или убить, или русским отдать.