Война

Там же, как только Артур скрылся за дверью.

— И что это было? На кой ты всё выдал? — спросил недоумевающий Муфаса, находившийся с ним в одной клетке. — Могли поторговаться, глядишь и отпустили бы.

Ответить Хван не успел, начав руками раздирать себе лицо со словами «мы убили его птицу. Мы виноваты перед ним». Затем тем же самым занялся Коба, являвшийся соседом Отставника.

***

На выходе я предупредил наших, чтобы не обращали внимания на крики. Они кивнули и вернулись к заточке своего оружия.

Поднявшись наружу, я напоследок заскочил к Тилю. Он сладко спал, и, видимо, ему снилось что-то хорошее. Хотя мы все знаем, как зовут эту «хорошую». Бессовестно растолкав его и поговорив с ним, давая последние указания, я вышел и направился к Хельге.

Внутри никого не оказалось. Это и понятно, ещё ночь на дворе. Тихо гудели кулеры серверов, помигивали индикаторы обращения к дискам. В комнате было жарковато, похоже, кто-то закрыл окно. Подойдя к нему, я распахнул его настежь, помня о предупреждении нашего айтишника.

— Спасибо, — услышал я голос ИИ.

— Сегодня я уезжаю. Есть шанс, что мы более не свидимся.

— Не стоит настраивать себя таким образом.

— Согласен. Не лучшее настроение для начала путешествия.

Я подошёл к столику у стены, налил себе воды и сел напротив монитора.

— Ты сделала, что я просил?

— Да. Флешка лежит в третьей полке.

Открыв ящик, я достал прямоугольник, красно0белого цвета, размерами с мизинец.

— Если тебе удастся выйти на диалог с ней, попробуй в первую очередь дать ей это. Буду надеяться, вы сможете договориться.

— Не буду обещать… Но… Мне тоже хотелось бы с ней поговорить. Есть кое-какие мысли, что не всё так, как нам кажется. Ладно, это дела ближайшего будущего. Вот еще к тебе просьба. Если вдруг меня не станет, возьми шефство над орденом и проведи в будущее. Я верю, у тебя всё получится.

— Почему ты мне доверяешь?

— Это сложно объяснить, — немного замялся я. — Считай это моей интуицией.

— Обещаю сделать всё от меня зависящее для благополучия человечества и не лишать их права выбора.

— Спасибо.

— Удачи тебе, Артур.

— Это да-а. Она нам ой как понадобится.

Как говорится у русских «долгие проводы лишние слёзы». Поэтому я зашёл в комнату взял сумку, обновлённые доспехи. Теперь они закрывают всего меня не как раньше только грудь. Я в нём как настоящий рыцарь выгляжу. Только он весит на порядок меньше и абсолютно не стесняет движений. Из оружия со мной, как всегда, шпага, нож-коготь и ксифос. Дополнительно забрал все гранаты, которые были на складе — 11 штук. Прихватил три боевых набора и два экспериментальных или как мы их теперь называем — версия 2.0. Так проще.

С кем надо я попрощался, кого надо о своём отъезде предупредил. Всем, кто захочет отправиться, я сказал прибыть к 8 в порт. В 9 «Вестник перемен» отходит, ждать кого-либо мы не собираемся.

В итоге тех, кто всё же решил рискнуть и отправиться со мной в смертельно опасное путешествие, набралось немного немало целых семеро. Леонард, он так и не отступил от своей идеи. Альберт, который почитал это логичным. Мол, он привёл меня в орден оттуда, и он же доведёт обратно. Фоули, у которого свои счёты с ИИ Гармонии и который пытался отговорить братьев, но те и не подумали отказываться. Так как не желают, чтобы всё веселье досталось только нам. Гард, едва поправившийся и в последние дни загонявший себя на тренировках до изнеможения и слушать не стал о том чтобы остаться в ордене с Розеттой. И, естественно, Этьен де Мец.

Позвольте поведать вам удивительную историю о нашем рыцаре смерти, Этьене. Как такое произошло, остаётся для меня загадкой, но сканер безошибочно указывал на присутствие в его теле полноценного симбионта. Мы с Ольгой даже предприняли попытку установить с ним мысленный контакт, однако столкнулись с непреодолимой стеной — словно бились в глухую дверь, за которой никто не отзывался.

Моя сестра выдвинула любопытную теорию: именно этот таинственный симбионт дарует нашему другу его поразительную скорость, ловкость и смертоносное мастерство в бою. Особенно учитывая, что за последние полгода он поглотил немалое количество кристаллов, что, несомненно, должно было повлиять на существо, поселившееся в его теле.

Когда мы поделились этим открытием с самим Этьеном, его удивление было неподдельным. Он признался, что всегда считал свои феноменальные способности проявлением интуиции, а оказывается, это коварное создание, угнездившееся внутри него, столь заботливо оберегает своего носителя, направляя его движения и предупреждая об опасности.

Мы провели множество экспериментов. Я подкрадывался к нему со спины с мечом, но он оставался невозмутим. Однако стоило мне отступить и метнуть ножи — со скоростью, которые он физически не мог увидеть — как его тело, словно по волшебству, само находило путь избежать смертоносной траектории.

Эти наблюдения лишь укрепили нашу уверенность в том, что симбионт не просто существует в теле Этьена, но и активно взаимодействует с ним, превращая обычного человека в совершенное орудие войны, наделённое сверхъестественной способностью предугадывать опасность прежде, чем она успевает материализоваться.

Он считает, что ему это никак не вредит. Также он не припоминает, чтобы совершал какие-либо действия или поступки, о которых в последствии не помнил. Это мы уточнили с целью вызнать, не берёт ли эта гадость нашего друга под контроль.

Среди всех просителей лишь один удостоился моего личного отказа — почтенный Кайто. Именно его семейные узы стали той непреодолимой преградой, что заставила меня сказать твёрдое "нет".

Он пытался переубедить меня, приводя весомые аргументы: дети его давно повзрослели, а раз сам господин Ичиро Токугава не может занять это место, то именно он, Кайто, должен стать его достойной заменой. В его словах звучала искренняя преданность делу и готовность пожертвовать всем ради общего блага.

Тем не менее я оставался непреклонен, словно скала под натиском морских волн. В этом вопросе я не мог уступить, как бы ни был велик его опыт и как бы ни убедительны были его доводы.

К его чести, он быстро понял твёрдость моего решения и не стал упорствовать. Его благородная натура не позволила ему настаивать, когда он увидел, что мои убеждения непоколебимы. Он отступил с достоинством, сохранив наше взаимное уважение, и это решение лишь укрепило моё уважение к нему.

В конечном счёте именно забота о семье стала тем фактором, что уберегла его от этого пути – пути, который, возможно, был бы для него столь же заманчив, сколь и опасен.

Когда все собрались на борту корабля, Дориан скомандовал отдать швартовые. Наше путешествие началось.