Вперёд к обезьяне !
Шрифт:
– Как дела?
– не без сочувствия спросила она.
– В голове какой-то туман, - признался Рэм.
– И страшно жарко.
– Господин Блим-Блям, можно ему раздеться?
– Джета показала на вспотевшего героя.
– Хоть догола! Хотите, ребята, посмотреть, что у нас получилось?
– Конечно!
– ответила девушка.
– Значит, это была только видеозапись?
– А ты думала, сразу передача, сразу в эфир? Рискованно, милочка. Вот Рэм обвыкнет, тогда другое дело.
По крутой металлической лесенке с поручнями, напоминавшей судовой трап, они поднялись этажом выше, прошли
– Не ждали?
– улыбнулся обладатель усов.
– Признаюсь, маэстро, заедает любопытство. Я через стекло наблюдал сверху, что вы там делаете в студии, и ничего не понял.
– Мы сейчас посмотрим, дорогой господин Дан!
– заторопился специалист. Но это лишь первый дубль, пробный, так сказать. Я сознаю, какая ответственность. Если надо - мы переснимем.
– А вы не волнуйтесь, - доброжелательно успокоил старик.
– Посмотрим. Решим.
Джета незаметно взяла Рэма за руку, притянула к себе.
– Не болтай лишнего, - шепнула она. Парень внимательней посмотрел на старика, но тот спокойно взирал на экран. А через минуту Рэм о нем забыл.
– Можно начинать?
– раздался из динамика чей-то голос.
– Начинайте, - приказал Блим-Блям, подсаживаясь ближе к высокому гостю.
Свет погас, и на экране возник Друг президента. Он шел, радостно улыбаясь, приветственно подняв руку.
– Здравствуйте, господин президент! Не думал я, что вот так запросто увижу вас, - воодушевленно заявил Рэм с экрана.
И тут к нему подошел высокий худощавый генерал. Он тоже улыбался.
– Ну почему же, господин Дэвис? Я всегда рад добрым друзьям.
Весь экран заполнило лицо президента. Добродушно, хотя и немного снисходительно - как и подобает великому человеку, увидевшему своего дальнего провинциального родственника, раскрывшего рот от такой нежданной встречи, смотрел он на Рэма.
– Здорово!
– не выдержав, заметил в темноте сенатор.
– Вы, Блим-Блям, волшебник! Фрэн обалдеет, когда узнает, что вы тут творите.
– Сенатор, мы здесь не одни, - осторожно напомнил гений.
– Ничего. С молодыми людьми я еще побеседую. Джета снова сжала руку Рэма, она сидела рядом. И парикмахер насторожился. Он пытался припомнить, как выглядит этот самый старик, но перед глазами вставали только усики типа "Ниагара". Очень скоро экран снова целиком поглотил провинциала, прибывшего за удачей.
Рэм и генерал сидели друг против друга. Президент неторопливо вел беседу.
– Осмотритесь, Рэм, - говорил он.
– Это ведь только кажется, что руководить государством может всякий. Сиди, мол, отдавай приказы...
– Да что вы, Фрэн!
– совсем непочтительно перебил парикмахер.
– Так могут думать только круглые идиоты! Я понимаю, сколько у вас забот.
– И не говори!
– совсем по-домашнему вздохнул человек
– Утром, поверишь, посмотришь сводку новостей - одна другой хуже, и хочется бросить все, уйти на покой. Мне ведь уже за шестьдесят...
– Фрэн, перестаньте!
– горячо запротестовал Рэм. Он даже выставил вперед руки, будто преграждая путь такой несусветной мысли.
– О каком покое вы говорите! В вас нуждается вся страна! Да как мы без вас? Нет, Фрэн, другого президента нам не надо!..
Рэм в зале склонился к Джете и тихо сказал:
– Слушай, я совсем не помню, как я нес эту чепуху... Девушка еще сильнее сжала его руку.
– Замолчи сейчас же!
– выдохнула она, чуть не касаясь губами его лица. Потом поговорим!
– Эй, ребята, ну-ка не шептаться!
– из темноты прикрикнул сенатор.
– Не мешайте смотреть.
Черная пушистая собачонка на экране обнюхала ноги Рэма.
– Смотри, Рэм, моя Фанни сразу тебя признала, - улыбнулся президент. Если бы ты ей не понравился, она бы здесь устроила страшный шум. Ей нравятся только хорошие люди.
– Спасибо. Я ваш друг, значит, и друг вашей Фанни, - совсем уж глупо заявил парень.
– С ума сойти!
– засмеялся сенатор.
– Блим-Блям, эта Фанни отвратительная сучка. Она бесится при виде любого чужака. Как вам удалось? Или тоже техника?
– Да нет, сенатор. Просто другая собачонка с покладистым характером. Она здесь, в студии. Я долго обдумывал образ собаки. По Фанни будут судить о хозяине. Я решил, что она должна быть благородна, воспитанна и чуть комична. Не забудьте, среди избирателей - масса людей, обожающих собак.
– Разумно. Я вижу, мне беспокоиться не о чем...
А генерал-президент и его Друг на экране уже договаривались о новой встрече.
Зажегся свет. Все продолжали молча сидеть.
– Ну как?
– не выдержал нетерпеливый затейник.
– Не знаю, что сказать, - медлил Рэм, косясь на молчавшую Джету.
– У меня что-то было с глазами. Господин президент вблизи выглядел как-то странно...
– Это у тебя от света, - объяснил маэстро и склонился к сенатору: - Мы не считаем нужным всем рассказывать о технических принципах нашей работы.
– Конечно. Все превосходно. Самый что ни на есть вылитый Фрэн. Я полагаю, эта затея может обернуться для вас Большой премией года.
– Спасибо, дорогой сенатор!
– восторженно ахнул Блим-Блям.
– Я не ожидал, что моя скромная деятельность...
– Перестаньте. Вам еще не вручают премию. Теперь я хочу поболтать с молодежью.
– Старик указал тростью на Рэма и его спутницу: - Ну-ка, ребята, идите-ка поближе.
Молодые люди нерешительно приблизились. Джета так и не отпускала руку парня.
– Ты, я вижу, меня узнала, - сенатор показал палкой на девушку.
– Я вас не раз видела у нас в "Коломбине".
– Постарайся, чтобы твой новый приятель, - тут старик протянул трость к Другу президента, - во всем слушался господина Блим-Бляма и поменьше задавал вопросов. Он не пожалеет об этом. И ты, красавица, тоже не пожалеешь. Я подумаю, что для вас можно будет сделать. Но только, ребята, одно условие - не болтать.
– Спасибо, уважаемый господин Дан!
– Джета благодарно улыбнулась.
– Мы постараемся.